[BL] Бесконечный город

В тот день утром была запланирована съёмка важной сцены. Однако, даже когда вся группа собралась на площадке, главного героя всё ещё не было.

Кто-то из сотрудников удивлённо спросил:

— Режиссёр Гао, а почему Ан Янь до сих пор не приехал?

— Сегодня съёмок не будет, сделаем выходной, — спокойно ответил Гао Синь. Он быстро обвёл взглядом собравшихся и добавил, — я понимаю, некоторые из вас могут быть недовольны: из-за ожидания Ан Яня график уже не раз сдвигался. Но поверьте, он переживает не меньше вашего, просто у него есть веская причина, чтобы срочно уехать. В его семье произошло несчастье, большего я не могу сказать. Надеюсь, вы все отнесётесь к этой ситуации с пониманием.

Услышав объяснение, люди сразу закивали. Если в семье произошло несчастье, тут уже ничего не поделаешь. Ан Янь уже несколько раз отпрашивался, и всем было понятно, что самому ему это даётся нелегко. К тому же в команде фильма его любили — весёлый, открытый, всегда готовый поддержать разговор. Поэтому особого недовольства его отсутствием никто не выразил.

Вскоре съёмочная площадка опустела.

Гао Синь уже собирался уходить, когда увидел направляющегося к нему Сюй Шаоцяня.

— Что случилось у Ан Яня дома? — тихо спросил тот.

— Рано утром он постучал ко мне в номер, — ответил Гао Синь. — Сказал, что с его родителями что-то произошло и ему нужно немедленно возвращаться. Вид у него был очень плохой. Похоже, дело серьёзное. Я не стал расспрашивать и сразу отпустил.

Сюй Шаоцянь ненадолго замолчал.

— Режиссёр Гао, я тоже хотел бы взять несколько выходных.

Гао Синь нахмурился.

— А у тебя какая причина?

Сюй Шаоцянь посмотрел на него спокойно и прямо.

— У человека, которого я люблю, случилась беда. Этого достаточно?

— ...

На несколько секунд между ними повисла неудобная пауза.

— Извините, режиссёр Гао, — продолжил Сюй Шаоцянь. — Похоже, съёмки снова придётся затянуть. Но в такой момент я просто обязан быть рядом с ним.

Гао Синь устало вздохнул.

— Ладно. Поезжай.

Получив разрешение, Сюй Шаоцянь сразу вернулся в гостиницу. Он забронировал билет на ближайший дневной рейс, быстро собрал вещи и попросил водителя отвезти его в аэропорт.

***

Ан Янь приехал в больницу прямо из аэропорта. Всю дорогу он почти не чувствовал усталости, но лицо его побледнело от тревоги, а в голове непрерывно крутились самые разные мысли.

У входа его уже ждал Ан Цзэ. Едва увидев младшего брата, Ан Янь поспешил к нему.

— Как дела у мамы и папы? — быстро спросил он. — Это вчера вечером произошла авария? Насколько серьёзно они пострадали? В какой они палате? Быстрее отведи меня к ним!

Вопросы сыпались один за другим.

Так много вопросов, но ни на один из них Ан Цзэ не мог легко ответить. Он лишь стоял неподвижно, с напряжённым лицом, и молчал.

От этого молчания Ан Янь занервничал ещё сильнее. Он уже повернулся в сторону входа в больницу, бросив на ходу:

— Ан Цзэ, что с тобой происходит? Я спрашиваю, где они лежат! Отведи меня к ним немедленно!

Удушающая тишина продолжалась ещё несколько секунд, прежде чем Ан Цзэ тихо произнёс:

— Их тела уже перевезли в морг.

Ан Янь замер.

— Что... ты сказал?

— Вчера ночью шёл сильный дождь. Родители ехали в аэропорт и попали в аварию. Когда их доставили сюда, отец ещё реагировал... А у мамы произошёл разрыв внутренних органов и геморрагический шок. Она так и не пришла в сознание, — голос младшего брата звучал хрипло и устало, каждое слово давалось ему с трудом. — Врачи сделали всё возможное... но спасти их не смогли... Сегодня в три часа ночи, констатировали их смерть.

Несколько секунд Ан Янь просто смотрел на него, словно не понимал смысла услышанного. А потом, когда наконец осознал о чём говорит Ан Цзэ, резко схватил брата за воротник, не желая верить свои ушам:

— Что ты несёшь?! — голос сорвался почти на крик. — Они умерли? Ты что, шутишь?! Вчера вечером я переписывался с мамой! Я...

— Это не шутка, — спокойно перебил его Ан Цзэ. Хотя внешне он был сдержан, в его глазах читалась такая же боль. — Они оба попали в аварию. И оба... погибли.

— ... — пальцы Ан Яня задрожали, а глаза стремительно наполнились слезами.

Лицо Ан Цзэ выглядело измождённым. Было очевидно, что он не спал всю прошлую ночь, и в таком деле он ни за что не стал бы шутить.

«Значит, всё это правда.»

Но принять эту правду Ан Янь не мог. Ещё несколько часов назад он летел сюда, сгорая от тревоги и надеясь поскорее увидеть родителей. А теперь ему говорят, что их обоих больше нет в живых.

«Как такое могло случиться?»

С покрасневшими глазами он смотрел на стоящего перед ним младшего брата. Они застыли друг напротив друга, словно никто не знал, что сказать дальше. Именно в этот момент из-за угла вышел Ан Луо.

Подойдя к ним, он осторожно взял Ан Яня за руку и тихо произнёс:

— Ан Янь... Мы ничего не можем изменить, — он тяжело вздохнул, — прими этот факт – их больше нет.

Ан Янь долго стоял молча, не двигаясь. Лишь спустя некоторое время он сдавленно произнёс:

— Отведите меня... к ним...

Ан Луо молча кивнул и повёл его в морг.

В помещении морга было пугающе холодно. Тела хранились в холодильных камерах, запечатанные в пластиковые мешки. От ледяного воздуха Ан Яня бил озноб. Закусив губу, он медленно шёл следом за братьями. Дежурный врач сверился с номером и выдвинул полку одной из камер, после чего расстегнул пластиковый мешок. В следующее мгновение перед глазами Ан Яня появилось бледное лицо женщины.

— ...

Это была Чжоу Бичжэнь.

Слёзы тут же хлынули из глаз Ан Яня. Дрожащей рукой он потянулся к её лицу, но в последний момент замер и испуганно отдёрнул пальцы. Он не решался прикоснуться к этой холодной, лишённой жизни коже. К этому неестественно белому лицу, потерявшему все краски. К этой неподвижной женщине, которая совсем не походила на ту маму, которую он знал всю жизнь.

Ведь это была его мать. Самый близкий и родной человек. Женщина, которая родила и вырастила его. Та, кого он любил и уважал больше всех на свете. Ещё вчера вечером они переписывались сообщениями, и он даже не успел ответить на её последнее SMS.

А теперь она лежала здесь — безжизненная, холодная, запертая в этом морге.

Глядя на знакомое лицо, ставшее таким чужим и неподвижным, Ан Янь чувствовал, словно его сердце сжимают ледяные руки. Боль накатывала одна волна за другой, не давая нормально дышать. Он смотрел на неё и не мог произнести ни слова. Даже простое «мама» застряло где-то в горле.

Ан Луо подошёл ближе и тихо сказал:

— Не смотри больше.

В этот момент Ан Янь внезапно обернулся и крепко обнял старшего брата. Его плечи дрожали, а слёзы всё продолжали течь.

— Гэ... — голос срывался от рыданий. — Она ведь ещё вчера вечером писала мне сообщения... Почему... почему всё вдруг стало вот так? Они правда умерли? Гэ, скажи, это ведь сон?

Ан Луо осторожно гладил его по волосам, успокаивая:

— Такие вещи невозможно предугадать. Не мучай себя.

Ан Янь ничего не ответил. Он лишь ещё сильнее прижался к брату, уткнувшись лицом ему в грудь. Вскоре рубашка Ан Луо полностью промокла от слёз.

Только ближе к вечеру братья покинули больницу и вернулись домой. Едва они вошли в особняк семьи Ан, как в дверь позвонили. Ан Луо пошёл открывать и увидел на пороге Сюй Шаоцяня.

По его виду было понятно, что он приехал прямо из аэропорта. На лице читались усталость и беспокойство. Увидев старого друга, он сразу спросил:

— Что случилось? Где Ан Янь?

Ан Луо несколько секунд молчал, после чего спокойно ответил:

— Сюй Шаоцянь, это дела семьи Ан. Тебе лучше не вмешиваться. Ан Янь и Ан Цзэ сейчас обсуждают важные вопросы. Возвращайся.

Сюй Шаоцянь нахмурился.

— Что ты такое говоришь?

Лицо Ан Луо осталось непривычно холодным:

— В любом случае семья Ан сейчас не рада тебе. Пожалуйста, уходи, — не дав ему возможности ответить, он резко закрыл дверь.

Сюй Шаоцянь остался стоять на месте. В душе вдруг поднялось сильное чувство тревоги — что-то было не так.

«Даже если Ан Луо потерял память, откуда взялась эта откровенная враждебность сегодня? Настолько сильная, что он без колебаний выставил меня за дверь?»

Сюй Шаоцянь медленно нахмурился. Причина могла быть только одна — похищение Ан Луо действительно связано с семьёй Сюй.

Эта мысль заставила его сердце болезненно сжаться. Постояв ещё несколько секунд перед закрытой дверью, он развернулся, сел в машину и направился домой, в семью Сюй.

Ан Янь неподвижно сидел на диване. Глаза его всё ещё были красными от слёз. Произошедшее казалось слишком жестоким и нереальным, и он по-прежнему не мог заставить себя принять эту правду.

После долгого молчания Ан Цзэ наконец заговорил:

— Мы должны скрыть это от дедушки. Его сердце и так в плохом состоянии, сейчас он проходит лечение в санатории. Если он узнает о случившемся, боюсь, такого удара он может не пережить.

Ан Янь медленно пришёл в себя. Непослушными пальцами он взял со стола стакан воды и сделал несколько нервных глотков, пытаясь хоть немного успокоиться.

— Тогда скажем ему, что заболел дедушка по маминой линии, — тихо предложил он. — Что родители вместе поехали в Париж его навестить. Будем скрывать правду столько, сколько получится.

Ан Цзэ кивнул:

— Пожалуй, другого выхода нет.

В комнате снова повисла тишина. Через некоторое время Ан Янь негромко спросил:

— А что насчёт похорон?

Ан Цзэ задумался и предложил:

— Раз мы решили ничего не говорить дедушке, церемонию лучше провести как можно скромнее. Соберёмся только семьёй — мы, дядя, двоюродный брат и остальные родственники. Просто съездим на кладбище и почтим их память. Думаю, можно назначить всё на следующие выходные, через три дня. Что скажешь?

Ан Янь опустил глаза и после небольшой паузы согласился:

— Хорошо.

В этот момент в комнату вошёл Ан Луо. Окинув братьев взглядом, он спросил:

— С похоронами уже решили?

— Да, — ответил Ан Цзэ. — Пока остановились на следующих выходных. Я свяжусь с дядей и остальными, чтобы они как можно скорее вернулись из Парижа.

Ан Луо кивнул и сел на диван напротив. Некоторое время все молчали. Затем Ан Янь вдруг поднял голову и посмотрел на старшего брата.

— Гэ... после похищения ты правда ничего не помнишь?

Ан Луо удивлённо взглянул на него.

— Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

Ан Янь немного поколебался.

— Несколько дней назад я случайно услышал, как родители ссорились. Мама говорила о твоём похищении... Ещё она сказала что-то вроде: «Неужели ты хотел дождаться, пока вся семья Ан умрёт?» А отец ответил, что... вернулся какой-то Третий Мастер, — он хмурился, вспоминая тот разговор. — Кто такой этот Третий Мастер? Ты когда-нибудь слышал о нём?

На лице Ан Луо промелькнула едва заметная тень. Он нахмурился, но ничего не ответил.

Ан Янь внимательно наблюдал за старшим братом.

— Не знаю почему, но мне кажется, что смерть родителей не так проста, как выглядит. В нашей семье ведь что-то происходит, правда? Твоё похищение... Оно тоже связано с этим Третьим Мастером?

Ан Луо опустил взгляд и спокойно сказал:

— Пусть этим занимается полиция. Бессмысленно строить догадки без доказательств.

— Но...

— В деле о моём похищении пока нет никаких результатов, — перебил его Ан Луо. — Когда полиция всё выяснит, нам сообщат. Не накручивай себя — он поднялся с дивана. — Лучше поешь что-нибудь. Я закажу обед.

Было очевидно, что продолжать этот разговор он не хочет. Ан Янь немного помолчал, а затем всё же согласно кивнул.

— Ладно, — больше вопросов он задавать не стал.

***

Той ночью Ан Янь долго лежал без сна в своей комнате.

Стоило закрыть глаза, как перед ним снова и снова возникала сцена родительской ссоры, которую он случайно увидел несколько дней назад. Тревога, поселившаяся в сердце после их смерти, становилась всё сильнее. Словно тяжёлые грозовые тучи сгущались над головой, не давая ни вдохнуть полной грудью, ни найти хоть какое-то спокойствие.

«Кто такой этот Третий Мастер? Связан ли он с похищением брата? Имеет ли отношение к смерти родителей?»

Чем больше он думал об этом, тем сильнее становилось чувство, что за произошедшим скрывается нечто большее, чем обычная авария. Но самым мучительным оставалось другое. Перед глазами снова всплыло утро его отъезда из дома несколько дней назад. Тогда Чжоу Бичжэнь неожиданно подошла к нему, легко обняла и с улыбкой сказала: «До свидания, сынок.»

В тот момент он не придал этому особого значения. Кто же мог подумать, что это прощание окажется последним? Что больше он никогда её не увидит.

От этой мысли в груди снова болезненно сжалось сердце. Ан Янь перевернулся на другой бок и крепко зажмурился, но слёзы всё равно бесшумно катились по щекам в темноте комнаты.

Телефон всё ещё хранил последнее сообщение от Чжоу Бичжэнь: [Взрослый уже человек, а в голове одни развлечения. Когда-нибудь у тебя появится сын — только смотри, чтобы характером он не пошёл в тебя.]

На это сообщение Ан Янь так и не ответил, и теперь уже никогда не сможет ответить. Добрый и заботливый отец. Строгая, упрямая на словах, но мягкая сердцем мать. Самые дорогие люди, которых он любил и ценил больше всего на свете, вдруг исчезли из его жизни навсегда. В какой-то момент Ан Яню даже захотелось поверить, что всё происходящее — просто затянувшийся кошмарный сон.

Он медленно пролистывал историю сообщений. Переписок с матерью было не так уж много. Строка за строкой, сообщение за сообщением. И с каждым прочитанным словом глаза начинало щипать всё сильнее.

Пока родители были рядом, он постоянно был занят: съёмки, интервью, рекламные мероприятия, перелёты. Телефонных звонков и сообщений домой становилось всё меньше и меньше. А теперь, когда ему больше всего хотелось поговорить с ними, рассказать что-то важное, просто услышать знакомый голос, такой возможности уже не существовало.

Когда-то он часто представлял себе один момент. Однажды он обязательно получит награду за лучшую мужскую роль. Поднимет над головой заветную статуэтку, а потом принесёт её домой и поставит перед родителями – пусть хоть раз испытают настоящую гордость за этого своего «непутёвого» сына.

«Но теперь... Теперь уже слишком поздно. Они никогда этого не увидят.»

Перед глазами всё расплывалось. Буквы на экране становились нечёткими, и даже последнее сообщение матери было трудно разобрать сквозь подступающие слёзы. Именно в этот момент экран внезапно вспыхнул новым уведомлением.

Знакомая аватарка – сообщение от Сюй Шаоцяня: [Можешь сейчас говорить?]

Всего несколько слов. Ан Янь долго смотрел на них, прежде чем нажать кнопку вызова.

Едва прозвучал первый гудок, как установилась связь.

— Ан Янь, ты дома? — раздался в трубке знакомый низкий голос.

— Да... — тихо ответил он. — А что случилось?

— Я возле твоего дома. Спускайся. Нам нужно поговорить.

Ан Янь удивлённо замер. Подойдя к окну, он раздвинул шторы и посмотрел вниз. Неподалёку от дома действительно стояла знакомая серебристая Audi. Высокий мужчина прислонился к машине и смотрел прямо на окна его комнаты.

Тёплый свет фонаря отбрасывал длинную тень на асфальт. Ночной ветер трепал полы его рубашки и путал волосы. Он выглядел так, словно приехал сюда сразу же, не раздумывая ни минуты.

С тяжёлым сердцем Ан Янь отключил вызов, переобулся и вышел из дома. Подойдя ближе, он опустил взгляд и тихо спросил:

— Как ты здесь оказался? Разве ты не должен быть сейчас в Цзиньчжоу?

Сюй Шаоцянь посмотрел на него и ответил:

— Я не мог перестать беспокоиться о тебе. Поэтому взял несколько выходных и приехал.

У Ань Яня болезненно сжалось сердце. Стараясь сохранить спокойствие, он отвёл взгляд и сказал:

— Со мной всё нормально. Я... через несколько дней вернусь на съёмки. Тебе тоже лучше ехать обратно. Иначе режиссёр Гао будет недоволен...

Он не успел договорить. Сюй Шаоцянь внезапно шагнул вперёд и крепко обнял его.

Ан Янь замер. На несколько секунд он даже перестал дышать. А затем услышал у самого уха тихий голос:

— Ан Янь, я всё знаю о твоих родителях, — руки, обнимающие его, сжались чуть крепче. — Если тебе больно — плачь. Не нужно терпеть.

Внутри словно что-то окончательно надломилось. Глаза снова наполнились слезами. Сюй Шаоцянь, похоже, ждал здесь уже давно. От его одежды веяло прохладой ночного ветра. Но для Ан Яня это объятие оказалось самым тёплым из всех, что он когда-либо получал. Этот человек снова оказался рядом именно тогда, когда был нужен больше всего.

Так происходило всегда.

Каждый раз, когда становилось особенно тяжело, он неизменно появлялся рядом. Иногда с несколькими словами поддержки. Иногда с простым объятием. Иногда просто молча оставался рядом, не позволяя чувствовать себя одиноким.

Он был самым надёжным другом. И одновременно человеком, который понимал его лучше всех. Человеком, который все эти годы не уходил, не отворачивался и не оставлял его одного.

Даже несмотря на то, что когда-то Ан Янь сам прогнал его, наговорив много жестоких и обидных слов, Сюй Шаоцянь всё равно не ушёл из его жизни. Наоборот, стоило случиться беде, как он сразу оказался рядом. Не смог успокоиться, не смог сделать вид, что его это не касается, даже специально взял отпуск и приехал только для того, чтобы увидеть его.

Сердце Ан Яня болезненно сжалось от благодарности и тепла. Он больше не думал ни о гордости, ни о достоинстве, ни о том, как выглядит со стороны. Сделав шаг вперёд, он крепко обнял Сюй Шаоцяня, словно утопающий, наконец нашедший спасательный круг. Обнял так сильно, будто боялся, что стоит ослабить хватку — и единственная опора, оставшаяся у него в этом мире, исчезнет.

Уткнувшись лицом ему в грудь, Ан Янь глубоко вдохнул знакомый запах. И только тогда пустота, разрывавшая сердце с самого утра, стала чуть менее невыносимой.

За сегодняшний день он уже выплакал слишком много слёз. Глаза опухли и покраснели, голос охрип настолько, что каждое слово давалось с трудом. Сюй Шаоцянь прекрасно понимал, какое место родители занимали в жизни Ан Яня.

Ан Юйдун и Чжоу Бичжэнь были для него не просто матерью и отцом. Они были его семьёй, его поддержкой, людьми, которые всегда стояли за его спиной. И теперь оба погибли в одной аварии. Для Ан Яня это был удар, который невозможно было выразить словами.

Сюй Шаоцянь даже представить не мог, что может быть страшнее. Глядя на покрасневшие глаза человека в своих объятиях, он чувствовал такую боль, словно страдал сам. Его руки невольно сжались крепче.

— Если тебе тяжело, просто говори, — тихо произнёс он. — Иногда становится легче, когда всё выскажешь.

Ан Янь едва заметно кивнул. Не отпуская его, он заговорил — сначала медленно и сбивчиво, а потом всё откровеннее.

— Они оба погибли... В одной аварии... Всё произошло слишком быстро. Я до сих пор не могу поверить...

Голос постоянно дрожал. Он рассказывал о том, как родители заботились о нём в детстве. Вспоминал, как мать молча поддержала его решение поступить в киноакадемию, хотя остальные были против. Вспоминал торт, который отец собственноручно испёк ему на восемнадцатилетие. Вспоминал бесчисленные мелочи, на которые раньше почти не обращал внимания: какие-то случайные разговоры за ужином, семейные поездки, ссоры и примирения. Обычные дни, которые тогда казались совершенно естественными, а теперь каждое из этих воспоминаний отзывалось острой болью. Потому что всё это уже никогда не повторится.

Сюй Шаоцянь не перебивал. Он просто слушал. Терпеливо, внимательно, позволяя Ан Яню выговориться до конца. Время от времени его ладонь медленно скользила по спине Ан Яня, успокаивая и поддерживая. Он понимал, что сейчас не нужны правильные слова или утешения. Иногда человеку нужен лишь кто-то, кто останется рядом и выслушает. И Сюй Шаоцянь был готов стать таким человеком.

Лишь спустя долгое время Ан Янь наконец устал говорить. Слова иссякли сами собой. Он медленно отстранился и поднял голову.

Тогда Сюй Шаоцянь посмотрел ему прямо в глаза и тихо сказал:

— Ан Янь... не мучай себя слишком сильно, — его голос был удивительно мягким, — у тебя ещё есть я.

Он ненадолго замолчал, а затем добавил:

— Я ведь говорил тебе... Я никогда тебя не оставлю.

Ан Янь резко поднял взгляд. Под тёплым светом фонаря лицо Сюй Шаоцяня казалось особенно спокойным. Но больше всего запоминались его глаза – глубокие, тёмные, наполненные такой искренностью, такой непоколебимой решимостью и таким количеством чувств, что отвести взгляд было невозможно.

Спустя много лет Ан Янь всё ещё не смог забыть ту ночь. Холодную ночь после смерти родителей. Не смог забыть ни этот свет фонарей, ни ночной ветер, ни человека, который стоял рядом с ним.

И особенно — эти объятия.

Пожалуй, именно тогда, в самый тяжёлый момент своей жизни, он впервые по-настоящему понял, что такое непоколебимая преданность и глубокая любовь.

__________________________