[BL] Бесконечный город

Почти сразу, как только он узнал о новых сплетнях в Интернете, Сюй Шаоцянь поехал в дом семьи Ан.

Сообщение прислал его агент Чжоу Му — всего лишь ссылка и пять слов: «С Ан Янем случилась беда».

Для Сюй Шаоцяня этого было достаточно, чтобы мгновенно изменить маршрут. В тот момент он возвращался к себе домой, но, увидев сообщение, резко затормозил у обочины, открыл ссылку, быстро пробежался глазами по содержанию, нахмурился — и без колебаний развернул машину.

Он доехал до дома Ан на максимальной скорости, подбежал к двери и торопливо нажал на звонок. Дверь открыл Ан Луо, увидев его, друг детства пригласил зайти внутрь и с удивлением спросил:

— Ты чего приехал?

Сюй Шаоцянь огляделся, не увидел Ан Яня и нахмурился:

— Где он?

— Ты к нему? — спросил Ан Луо. — Он в кабинете, дед его отчитывает.

— Я посмотрю, — Сюй Шаоцянь быстрым шагом направился к кабинету и постучал.

То, что он увидел внутри, заставило его сердце болезненно сжаться — Ан Янь стоял на коленях. Его спина была неестественно прямой, ноги дрожали, пальцы сжаты в кулаки так сильно, что на тыльной стороне ладоней выступили вены. Половина лица опухла и покраснела, отчётливо виднелись следы от пальцев — удар был очень сильным.

«А ведь его тело и без того было травмировано — а теперь ещё и это...»

Сюй Шаоцянь с трудом сдержался и как можно спокойнее спросил:

— Дедушка, что здесь происходит?

Ан Гуанъяо сначала подумал, что это Ан Луо, но, увидев Сюй Шаоцяня, замер на мгновение:

— Шаоцянь? Ты как здесь оказался?

— Вчера после ужина в нашей съёмочной группе Ан Янь оставил у меня телефон, я заехал вернуть, — объяснил Сюй Шаоцянь и добавил, — он опять чем-то вас рассердил?

Как бы ни злился Ан Гуанъяо на внука, Сюй Шаоцянь был посторонним, да ещё и из семьи давних знакомых. К тому же Ан Янь уже взрослый — наказывать его при посторонних было неуместно.

Ан Гуанъяо нахмурился и, повернувшись к внуку, сказал:

— Ладно, вставай.

Ан Янь наконец-то получил амнистию. Ноги уже успели занеметь, и он с трудом поднялся. Сюй Шаоцянь сразу же поддержал его и тихо спросил:

— Ты в порядке?

— Угу... — даже при всей своей толстокожести он был смущён ситуацией.

Ан Гуанъяо строго посмотрел на него:

— Ан Янь, если ты и дальше будешь бездумно создавать проблемы, то навсегда исчезнешь из шоу-бизнеса и вернёшься домой учиться у брата управлять отелями!

— Я... — Ан Янь хотел возразить, но Сюй Шаоцянь крепко сжал его руку. Повернувшись, он увидел, что тот подаёт ему знак, и опустил голову:

— Ладно... понял... — в голосе звучала обида.

Сюй Шаоцянь повернулся к Ан Гуанъяо:

— Дедушка, мне нужно кое-что обсудить с Ан Янем. Можно?

— Идите, — кивнул тот.

***

Сюй Шаоцянь вместе с ним поднялся в спальню на втором этаже. Закрыв дверь, Ан Янь наконец выдохнул, сел на кровать, уныло опустил голову и от досады взъерошил волосы.

Когда Ан Гуанъяо наказывал Ан Яня, никто в семье не осмеливался заступаться — все знали характер старика: любые просьбы только сильнее разозлят его. Лишь Сюй Шаоцянь, как человек со стороны и при этом любимый племянник Сюй Цзычжэна, мог позволить себе вмешаться — Ан Гуанъяо всё же давал ему немного лица.

Кажется, ещё со времён учебы в старшей школы, всякий раз, когда его наказывали, Сюй Шаоцянь как будто вовремя появлялся и «спасал ситуацию». Иногда — случайно, иногда — по просьбе Ан Луо, когда тот не знал, как помочь младшему брату.

Ан Янь решил, что и сегодня его позвал старший брат, и невольно подумал, что этот друг брата действительно надёжный человек. Он поднял голову и искренне сказал:

— Спасибо... ты снова меня выручил.

Сюй Шаоцянь не ответил. Долгое время молчал, затем сел рядом, мягко приподнял его подбородок и внимательно посмотрел на опухшую щёку:

— Больно?

Ан Янь на мгновение растерялся — такая поза... когда его вот так держат за подбородок...

Встретившись с его глубоким взглядом, он поспешно сделал вид, что всё в порядке, усмехнулся и отвёл руку:

— У меня кожа толстая, ерунда.

Сюй Шаоцянь нахмурился:

— Подожди.

Он вышел и вскоре вернулся с варёным яйцом в руке, протянул его Ан Яню.

— Я не голоден, — поспешно сказал тот.

Сюй Шаоцянь молча посмотрел на него, сел рядом и приложил его к опухшей щеке:

— Это не есть. Это от отёка.

— От отёка?.. — Ан Янь почувствовал себя неловко, попытался отстраниться, но Сюй Шаоцянь крепко удержал его за плечо.

— Не двигайся, — тихо сказал он. — Это помогает. Ты же завтра на программу идёшь — хочешь появиться с таким лицом?

Ан Янь сразу перестал сопротивляться.

В комнате стало тихо.

Движения Сюй Шаоцяня были осторожными и мягкими — он аккуратно проходился по уголкам глаз, по щеке, по губам, не пропуская ни одного места. Тёплое яйцо медленно катилось по коже, словно лёгкий массаж.

Это было... приятно.

Ан Янь закрыл глаза и невольно улыбнулся:

— Забавно... я и не знал, что так можно.

С закрытыми глазами он выглядел почти как довольный кот, устроившийся в тёплых руках хозяина. У Сюй Шаоцяня смягчилось сердце, и его движения стали ещё нежнее:

— Я у четвёртого дяди научился.

Немного помолчав, Ан Янь с любопытством спросил:

— А как это работает?

— Тепло усиливает кровообращение, — объяснил Сюй Шаоцянь.

— Понятно, буду знать, — улыбнулся Ан Янь.

Они снова замолчали. Сюй Шаоцянь продолжал аккуратно массировать его лицо, пока яйцо не остыло, затем убрал руку. После этого он сходил в ванную, намочил полотенце холодной водой и, вернувшись, протянул его:

— Теперь приложи холодное.

— Спасибо, — кивнул Ан Янь и прижал полотенце к щеке.

Через некоторое время Сюй Шаоцянь тихо сказал:

— Я видел тот пост на форуме...

Ан Янь на секунду замер, затем с лёгкой усмешкой ответил:

— Ну вот, опозорился перед тобой... Похоже, автор меня ненавидит — судя по тону, готов раскопать могилы моих предков... Даже не знаю, когда и чем я успел его задеть...

Его нарочитая лёгкость только сильнее кольнула Сюй Шаоцяня.

Он знал — на самом деле Ан Яню очень больно.

С детства тот всегда улыбался, будто ничто его не задевает. Даже когда его дважды оставляли на второй год и все смеялись, он лишь отшучивался. Но сейчас всё было иначе — задели его семью. Особенно мать.

Семья была его самым уязвимым местом. Даже если родные считали его «самым бесполезным», он всё равно любил их.

Он никогда не был тем, кем можно гордиться за оценки. Его всегда сравнивали со старшим и младшими братьями — и он всегда проигрывал. С детства его ругали чаще других. Да, он был озорным, но у него тоже было чувство собственного достоинства. Разве приятно всё время слышать, что ты «самый никчёмный»?

Именно поэтому, попав в шоу-бизнес, он старался вдвойне — хотя бы ради одного слова одобрения.

Во время съёмок «Бесконечного города» он даже с высокой температурой продолжал играть сцены, лишь бы не задерживать процесс.

Но кто об этом знает?

Ни семья. Ни журналисты. Ни даже режиссёр. Только Сюй Шаоцянь — потому что ему было не всё равно.

Ан Янь никогда не говорил о своих усилиях, не показывал усталости, не пытался вызвать жалость. Даже измождённый, с кругами под глазами, он выходил на сцену с улыбкой.

Он всегда улыбался — и потому никто не замечал, что его боли.

Тот пост одним махом перечеркнул всё, представив его пустым избалованным наследником. Даже его мать, всегда державшаяся в тени, оказалась втянутой в это. А ведь для Ан Яня мать была самым уважаемым человеком.

«Её высмеяли — а виноват в этом оказался он... Разве это не всё равно что вскрыть самую глубокую рану и посыпать её солью?»

Глядя, как Ан Янь молча сидит с опущенной головой, Сюй Шаоцянь не выдержал. Он положил руку ему на плечо... и осторожно притянул к себе.

— Хватит... не думай об этом, — тихо сказал он, обнимая ещё чуть крепче. — Я играл с тобой — и лучше других знаю, на что ты способен. Разве твоя награда не доказательство?

Его голос звучал тихо, спокойно, с какой-то удивительной способностью успокаивать.

Ан Янь невольно поднял глаза.

За все эти годы он и представить не мог, что Сюй Шаоцянь — тот самый холодный, сдержанный человек, которого в индустрии называли «айсбергом», — умеет утешать так мягко и тепло.

_______________________________

Что касается лечения отёков яйцом, то Ан Яню, который только что получил пощёчину и у него ещё «горит» щека, нужно массировать холодным яйцом))) А вот, например, вечером, если припухлость не прошла или появился синяк, тогда тёплым. Тут автор перепутала немного))