Глава 13: - Намерение -
После того разговора в аудитории что-то изменилось.
Не резко.
Не заметно для других.
Но заметно для него самого.
"Нормальный мужчина не будет требовать общения от девушки.
Он просто будет добиваться, давая понять, что у него серьёзные намерения."
Эти слова почему-то остались в голове слишком надолго.
Асад впервые поймал себя на том, что рядом с Айной начал контролировать не только действия.
Но и намерения.
Он перестал задерживать её после пар без причины.
Перестал провоцировать колкими замечаниями ради реакции.
Даже спорить стал меньше.
Не потому что интерес исчез.
Наоборот.
Потому что после её слов вдруг стало невозможно относиться к ней несерьёзно.
И это раздражало больше всего.
Вечером Эмиль снова скинул ему несколько сообщений.
Как всегда быстро.
Как всегда по делу.
"Брат, она реально семейная."
Ниже:
"Дом — учёба — спорт."
"Никаких мутных компаний."
"Родственники о ней говорят спокойно."
И последнее сообщение пришло чуть позже.
"Очень чистая девочка."
Асад задержал взгляд на экране дольше обычного.
Не потому что удивился.
Потому что внутри стало слишком тихо.
Как будто всё, что он видел в ней сам, вдруг подтвердилось чужими словами.
На следующий день Айна пришла в университет чуть раньше пары.
Сабина рядом уже недовольно копалась в рюкзаке.
— Я сейчас умру с голода.
Айна спокойно достала небольшой контейнер и поставила перед ней.
— Твоя мама с утра сказала, что ты опять ничего не поела.
Сабина сразу оживилась:
— Моя мама считает, что еда решает вообще всё в жизни.
— Потому что в вашем доме это так и работает.
Сабина открыла контейнер и довольно выдохнула:
— Ладно... это очень вкусная система.
Айна тихо улыбнулась.
— Хаяла ханум ещё сказала передать, чтобы ты перестала жить на одном кофе.
Сабина возмущённо подняла взгляд:
— Почему вы обе объединяетесь против меня?
— Потому что ты забываешь нормально есть.
И именно этот момент Асад увидел, проходя мимо аудитории.
Ничего особенного.
Обычная сцена.
Но почему-то именно такие вещи цепляли сильнее всего.
Не внешность.
Не характер.
А эта тихая домашность в мелочах.
Забота, которая выглядела для неё естественной, а не показной.
Позже, во время перерыва, в коридоре было шумно.
Студенты собирались у лестницы, кто-то смеялся, кто-то обсуждал пары.
Асад стоял у окна, просматривая сообщения в телефоне, когда случайно услышал знакомую фамилию.
— Эта Алиева вообще странная, — усмехнулся один из парней. — Но красивая.
Второй тихо хмыкнул:
— Да брось, такие тоже в итоге ломаются. Просто подход нужен нормальный.
— Слушай, ну она реально цепляет. Я бы попробовал с ней пообщаться.
Кулак Асада медленно сжался раньше, чем он сам это осознал.
Взгляд стал холоднее.
Тяжелее.
Он даже не понял сначала, почему его так резко это задело.
Они не сказали ничего ужасного.
Обычный разговор.
Обычные парни.
Обычные намерения.
Но внутри моментально поднялось раздражение.
Глухое.
Жёсткое.
Потому что сама мысль о том, что кто-то будет смотреть на Айну как на "очередную девушку", вызывала почти физическое неприятие.
— Да у неё просто характер показушный, — снова послышалось со стороны. — Такие потом самые ****...
— Договорил? — голос Асада прозвучал спокойно.
Слишком спокойно.
Парни резко замолчали.
Обернулись.
И только сейчас поняли, что он всё это время стоял рядом.
Асад смотрел на них ровно.
Без повышенного тона.
Без эмоций.
И от этого становилось только хуже.
— Мы просто разговаривали, — пробормотал один из них.
— Тогда учитесь выбирать слова, — холодно ответил Асад.
Тишина.
Он больше ничего не сказал.
Просто развернулся и ушёл дальше по коридору.
Но уже за поворотом остановился на секунду.
Сжал кулак сильнее.
И медленно выдохнул.
Потому что это чувство ему не понравилось.
Совсем.
Слишком резкое.
Слишком личное.
И самое неприятное было в том, что он уже понял:
ревность в нём появилась раньше, чем он позволил себе назвать это чувствами.
Позже вечером Эмиль снова позвонил ему.
— Ты молчал весь день, — заметил он. — Это плохой знак.
Асад устало провёл рукой по затылку.
— Я не хочу портить ей жизнь своим присутствием.
На другом конце повисла короткая тишина.
— Либо серьёзно, — тихо добавил Асад.
Пауза.
— Либо никак.
И впервые за всё время Эмиль не стал шутить.
Потому что понял:
это уже давно перестало быть простым интересом.
После того разговора в коридоре Асад стал жёстче.
Не с ней.
С собой.
Он начал замечать, как часто думает об Айне вне университета.
Слишком часто для человека, который всегда держал голову холодной.
И хуже всего было то, что интерес не становился легче.
Наоборот.
С каждым днём в нём появлялось что-то опаснее обычного притяжения.
Уважение.
Асад сидел в своём кабинете, просматривая проектные чертежи, когда взгляд снова остановился на её работе.
Аккуратные линии.
Чистая логика.
Никакой показной "креативности ради эффекта".
Как и она сама.
Он поймал себя на том, что уже различает её настроение даже по тому, как она оформляет проекты.
И это ему совсем не нравилось.
Телефон коротко завибрировал.
«Эмиль»
— Ну что, архитектор, — послышался знакомый голос. — Ты там ещё держишься или уже выбрал имена вашим детям?
Асад устало закрыл глаза.
— Ты слишком много разговариваешь.
— А ты слишком много думаешь об одной девушке.
Пауза.
Эмиль уже серьёзнее добавил:
— Я, кстати, ещё кое-что узнал.
Асад ничего не ответил, но слушать продолжил.
— Она реально очень семейная, брат.
Пауза.
— И религию держит, МашаАллаh.
Что-то внутри снова неприятно сжалось.
Не от раздражения.
От того, насколько это всё... правильно.
Эмиль усмехнулся:
— Ты сейчас молчишь так, будто я тебе не информацию рассказываю, а приговор.
Асад тихо выдохнул.
— Возможно.
На следующий день в университете Айна сидела на подоконнике у окна, пока Сабина что-то эмоционально рассказывала рядом.
Солнце мягко ложилось на её волосы.
Распущенные локоны чуть двигались от сквозняка.
И впервые Асад поймал себя не на мысли, что она невероятно красивая.
А на мысли, что рядом с ней удивительно спокойно.
Это было хуже.
Он уже собирался пройти мимо, когда услышал обрывок разговора.
— Тётя вчера опять начала про замужество? — со смешком спросила Сабина.
Айна тихо вздохнула.
— Она не "начала". Она просто переживает.
— А ты?
Пауза.
Айна ненадолго задумалась.
Смотрела куда-то в сторону окна, где вечерний свет ложился на стекло мягкими тенями.
А потом тихо сказала:
— Я хочу, чтобы в сердце мужчины в первую очередь была любовь ко Всевышнему.
Сабина сразу притихла.
Айна продолжила уже спокойнее:
— И только потом — ко мне.
Пауза.
— Потому что только такой человек не предаст ни в любви, ни в семье, ни в жизни.
Тишина рядом стала совсем другой.
— Я хочу, чтобы мы любили друг друга ради Аллаха... — добавила она тише. — И шли рука об руку по Его пути.
Сабина смотрела на неё уже без привычных шуток.
— Ты иногда говоришь так, будто тебе не двадцать два.
Айна слабо улыбнулась.
— Просто любовь — это слишком серьёзно, чтобы относиться к ней легкомысленно.
И именно в этот момент Асад, стоявший за поворотом коридора, медленно опустил взгляд.
Потому что впервые за долгое время почувствовал не просто интерес к девушке.
А страх оказаться недостаточно достойным для неё.