Глава 1: - Точка пересечения -
Город Н.
Город Н. никогда не был тихим.
Даже глубокой ночью здесь продолжали сигналить машины, где-то смеялись люди, хлопали двери старых дворов, а ветер с моря упрямо гулял между многоэтажками, словно тоже не собирался спать.
Айна этот город так и не полюбила.
За восемь месяцев жизни здесь она привыкла к маршрутам, к университету, к вечным пробкам и к шуму центральных улиц, но внутри всё равно оставалась чужой. Будто приехала сюда временно. Будто однажды соберет вещи и уедет обратно — туда, где тише, спокойнее и где мама стучит в дверь по утрам перед завтраком.
Она медленно поднялась по ступенькам архитектурного корпуса, прижимая к груди папку с чертежами.
Часы показывали почти девять вечера.
— Конечно, именно сегодня лифт решил умереть, — тихо пробормотала она, останавливаясь между этажами.
Ноги гудели после тренировки, голова — после четырех часов проектирования.
И сейчас единственным ее желанием были:
душ, тишина и не разговаривать ни с одним человеком на этой планете.
На четвертом этаже горел свет.
Несколько студентов всё еще сидели в аудитории, споря о макете будущего проекта, но Айна прошла мимо, даже не заглянув внутрь.
Она не любила толпы.
Не потому что была высокомерной. Просто люди слишком быстро утомляли ее.
Слишком много шума. Слишком много лишних вопросов. Слишком много необходимости быть «удобной».
Айна вышла на открытую террасу корпуса и тяжело выдохнула.
Вечерний воздух оказался холоднее, чем она ожидала.
Она поставила стаканчик кофе рядом с собой, села прямо на низкий бетонный выступ и устало потерла глаза.
Перед ней мерцал ночной город.
Красивый. Шумный. Чужой.
Телефон завибрировал.
Мама 🌷
На губах Айны сразу появилась едва заметная улыбка.
— Ассаляму алейкум, мам.
— Уа алейкум ассалям, доченька. Ты опять в университете?
Айна тихо усмехнулась.
— А ты как всегда догадалась.
— Айна...
В этом одном слове было столько материнского укора и любви одновременно, что девушка прикрыла глаза.
— Я почти закончила.
— Уже поздно. Пусть дядя Самир встретит тебя хотя бы.
Айна устало потерла переносицу.
Спорить не хотелось.
— Хорошо, мам. Я напишу ему сама.
— И как домой приедешь — сразу позвони.
— Хорошо.
Она сбросила звонок и быстро открыла чат.
«Салам алейкум. Вы сможете меня забрать? Я скоро закончу.»
Ответ пришел почти сразу.
«Уа алейкум ассалям. Конечно. Жди.»
Айна убрала телефон в карман пальто и снова подняла взгляд на город.
Ветер становился холоднее.
Где-то внизу шумели машины.
Позади послышались тяжелые шаги.
Она чуть нахмурилась, но оборачиваться не стала.
Незнакомец остановился неподалеку у металлических перил террасы.
Высокий.
Темная одежда.
В руках ключи от машины.
Айна лишь мельком скользнула по нему взглядом и почти сразу отвернулась обратно к городу.
«Прекрасно. Только этого не хватало.»
Тишина затянулась.
Именно такая, которую она обычно любила.
Но сейчас чужое присутствие почему-то раздражало.
Айна уже собиралась уйти, когда резкий порыв ветра выдернул несколько листов из ее папки.
— Да чтоб...
Чертежи разлетелись по террасе.
Она быстро вскочила, пытаясь поймать бумаги раньше, чем одну из них унесет вниз.
Но чья-то рука оказалась быстрее.
Незнакомец поднял последний лист и спокойно посмотрел на чертеж.
Секунда.
Две.
— Ты неправильно рассчитала нагрузку здесь.
Айна резко забрала лист из его рук.
— Я разберусь.
Тон получился холоднее, чем она планировала.
Но сейчас ей было всё равно.
Она быстро собрала бумаги обратно в папку, закинула сумку на плечо и наконец посмотрела на него.
Спокойный взгляд.
Слишком спокойный.
Будто его вообще невозможно вывести из себя.
Это почему-то раздражало еще сильнее.
— Асад, — произнес он спустя короткую паузу.
Просто имя.
Айна несколько секунд молча смотрела на него.
Потом лишь едва заметно нахмурилась, бросив короткий раздраженный взгляд, и почти сразу отвела глаза.
Без ответа.
Без интереса.
Словно ей было абсолютно всё равно, кто перед ней.
И, крепче прижав папку к себе, она быстро ушла с террасы, оставив после себя только тихий звук удаляющихся шагов.
Асад проводил ее взглядом.
Молча.
Слишком долго для человека, которому обычно неинтересны чужие люди.