«Небо»
Воскресенье ничем не отличается от предыдущих. После семейного похода в храм, был длинный завтрак. Это самый крупный завтрак за всю неделю. После службы в храме к нам заезжает моя замужняя сестра, мы зовем в гости бабушку, живущую рядом с нашим домом. На столе стоит много разной еды, по телевизору идут две наши любимые чередующиеся программы - «Главная дорога», а следом за ней «Чудо техники».
Потом бабушка уходит домой, унося с собой продукты, которые мы ей купили, а сестра остается ненадолго, чтобы еще немного пообщаться с нами. Все садятся на диван в зале, смотрят телевизор и разговаривают обо всем на свете. Я в это время поднимаюсь на второй этаж в свою комнату. Это мое самое любимое место в доме, особенно после ремонта, завершившегося несколько месяцев назад. Нравится оно мне за свою свежесть. В отличие от других комнат теплых оттенков, эта комната намного светлее и «холоднее». Ее стены выкрашены в небесно-бирюзовый цвет, мебели стоит мало, но главное - это единственная комната, где есть два окна. И причем достаточно широких. Окно частенько открыто нараспашку, а через стекло открывается самый лучший вид - большое выгоревшее поле, чуть дальше зелёная мототрасса на холме, по которому проходит Новороссийская трасса. Главное достоинство этого вида - небесные раскаты. Серебряные, красные, лазурные, белые, серые, желтые - всегда разные. Всегда чистые и донельзя идеальные в своей красоте.
Теплыми летними вечерами я беру алюминиевую чашечку, набираю в саду ягод и лезу на крышу, чтобы рассмотреть «небесную вату» ближе. Ветер обдувает мою голову и заносит выбившиеся пряди на лицо. Солнце уже почти заходит за размытый горизонт. А я лежу, морщу нос от кислых ягод и таю от волшебных видов. Начинаю понимать все свое безвластие, смотря на величественные хлопья небес.
То огромный дережабль заставляет расступаться «вертолеты» перед ним. То крылатая и воздушная девушка падает без сил на поляны. Кстати говоря, эта девушка несет в себе прошлое. В ней я вижу все своё детство. В голову приходят разные воспоминания:
Вот я бегаю с подругами сестры в поле, вот наша, уже погибшая, собака бежит на меня, а я кричу от страха, боясь её укуса. Вот наша старая компания, которая сейчас распалась, собралась в саду, расстелив полотно и соорудив самодельный столик, празднует Пасху. Мои родители, их давние друзья, дети... Тогда собрались все.
Небо часто возвращает меня в прошлое. Заставляет задуматься о быстротечности моего бытия. Помнится, как-то раз я написала об этом глупый, но родной для меня стишок:
«Я знаю, где-то там, за крышами домов
Ты ждёшь меня, вот уже несколько веков.
Я чувствую тебя, твой запах,
Заметила на всех фотоаппаратах.
Но не могу тебя остановить
И ты не можешь. Между нами нить
Из тысячи и миллионов слез,
Мне интересно, кто тебя увёз?
Ты не могло само сбежать,
Ведь тяжело, что любишь, отпускать.
А если ты придёшь, то дверь закрыта,
Я не могу её никак сломать.
Наверное, так надо, но послушай:
Ты в голове и сердце вечно,
Хоть и пытаюсь я идти,
Не затушу внутри себя огни.
Ты неизвестно и любимо,
И с силою такой во мне хранимо.
У облака есть крылья, так верни
Мне прошлые, родные дни»
Немного смешно сейчас, когда прошло достаточно времени с того творческого порыва, читать это. Но смысл, наверное, не в том, что рифма слишком обыденна, или страдания кажутся преувеличенными. Смысл в том, что мое прошлое действительно осталось где-то далеко. Бесконечности будут сменяться бесконечностями, ветер так и будет приносить дыхания людей, мои домашние питомцы будут погибать, а прошлое будет стоять и ждать меня. Я в судорожных биениях буду пытаться его вернуть, отмотать рулетку, сделать большой прыжок. Но как бы больно не было это принимать - я буду лишь отдаляться от него.
Да-да, именно такие мысли посещают меня, когда я, повторюсь, одинокими воскресными летними вечерами лежу на шифере крыши.
Но хотелось бы переключиться на секунду на саму крышу. Она хранит в себе многое. Мои секреты, моё настроение, моих друзей. Хранит в себе до боли душевные разговоры с моими подругами под звездным небом. Хранит в себе мои молитвы о душевном спасении. Хранит мечтания о хрупкой, но одновременно неподвластной вещице - любви.
Здесь, сидя на ней, я размышляла о многом. Это какое-то особое местечко, где мысли выстраиваются в ровный ряд, очищаются, набираются сил. Бывало, я находилась в смятении и единственное, что могло мне помочь - родная, сердечная крыша.
Но изюминкой, которая и заложила мне такую любовь к небесам, было то, что из окна видна восточная часть неба. Именно она зажгла фетелек в моём сердечке. Именно на нее я смотрела 24/7 всю свою жизнь. Именно она привлекала внимание моих глаз и в рассветы, и даже в закаты.
Я долго думала: «Почему именно восточная сторона?». Ответ нашелся не сразу, но вскоре все прояснилось. Солнце рождается на восточном горизонте и медленно его покидает. Солнце идёт на запад, идет вперед, а восток навечно остается позади. И это роднило меня с ним. Делалось легче от мысли, что все мое прошлое, все мое ранее детство, всё, по чему я так сильно скучаю по сей день, все - хранил в себе восток. Загадки, тайны, то, что постепенно уходило из памяти - вот чем был для меня восток. Мой собственный восток.
Наверное, я не раз еще вернусь к мысли о том, как это поразительно. Несомненно, я ни раз еще заберусь с ягодами на крышу. Ни раз я вспомню своё прошлое. С пеной у рта, я буду винить все вокруг в том, что ничего не могу вернуть. Буду тренировать длину прыжков, чтобы допрыгнуть до того самого «востока». Не успокоюсь, не остановлюсь, не смирюсь с потерей. Не смогу.
Но наступит тот сладостный, таинственный, волшебный момент невесомости. Я растворюсь в небесах. Я отдам им каждый свой атом. Я вылью из себя всю кровь и она станет ярким алым закатом. Моя кожа станет падающей обессиленной девушкой. И вот, когда все распадается на частички, незаметные ни под каким микроскопом, тогда произойдет самое интересное.
Я сама стану чьим-то востоком.