Глава 75.
Когда Цзян Цинмань открыл глаза, в комнате было мрачно, на шкафу, закрывающем вход в пещеру, скопился слой снега, не пропуская ни лучика света.
Цзян Цяньло упирался головой в Цзян Цинманя, а ногами наступал на Фу Наньцзе; отодвинув подушку, он спал посередине, раскинув руки и ноги.
Цзян Цинмань осторожно встал, укрыл детеныша одеялом и постарался как можно аккуратнее отодвинуть шкаф.
У входа в пещеру скопился толстый слой снега, сугроб доходил до середины бедра.
Фу Наньцзе разбудил какой-то шуршащий звук.
Он сел и увидел, что Цзян Цинмань держит в руках лопату и расчищает снег, а на нем всё ещё надета запасная пижама Фу Наньцзе.
Манжеты болтались, время от времени обнажая чистые белые запястья, с одного взгляда было видно, что ему очень холодно.
Фу Наньцзе встал с кровати, взял куртку и накинул ее на плечи самки.
Цзян Цинмань был глубоко сосредоточен и только сейчас заметил, что Фу Наньцзе проснулся:
- Я тебя разбудил?
- Нет. - Фу Наньцзе снял со стены еще одну лопату для снега и продолжил убирать снег по пути, проложенному Цзян Цинманем.
- Ты сначала оденься.
Цзян Цинмань сначала посмотрел, есть ли на Фу Наньцзе куртка, а затем просунул руки в рукава, взял лопату и вернулся на место.
Фу Наньцзе расчищал снег вправо, а он - влево.
Движения рук Цзян Цинманя не прекращались, а мозг бесконтрольно размышлял.
У людей нет крыльев, у них у всех форма самцов, так что у них, вероятно, нет такого понятия, как расстройство духовного моря у самок.
Фу Наньцзе сказал, что раньше он был Альфой, и в его железах были феромоны, возможно, именно из-за феромонов он сам стал ненормальным.
Но феромоны, способные вызывать сексуальное влечение, звучат как настоящий афродизиак, неужели в мире бывают такие странные вещи...
Цзян Цинмань незаметно для себя нахмурил брови, его руки бессознательно приложили силу, и половина снега обрушилась.
Опустив голову, он увидел, что обе его ноги оказались засыпаны снегом.
Он как раз собирался поднять ногу, как вдруг его крепко обхватили за талию.
Фу Наньцзе левой рукой обхватил Цзян Цинманя и перенес его на другую сторону:
- Почему не застегиваешь молнию?
Цзян Цинмань весь напрягся и поджал губы:
- ...Не нужно застегивать.
Он легко похлопал по руке, сжимающей его талию, и, дождавшись, когда Фу Наньцзе отпустит его, Цзян Цинмань незаметно выдохнул.
Однако этот вздох еще не был полностью выдохнут, как снова застрял в горле.
Фу Наньцзе всё ещё стоял у него за спиной, обе его руки обвили талию, ухватились за замок на подоле куртки и потянули молнию до самого подбородка.
Самец, казалось, все еще был чем-то недоволен, он поправил воротник, и Цзян Цинмань почувствовал, как подушечки его пальцев невзначай скользнули по мочке уха.
Фу Наньцзе увидел, как ушная раковина Цзян Цинманя начала понемногу краснеть, и этот румянец спустился по линии шеи вниз, туда, где его скрывал воротник.
Он отпустил руки:
- Готово.
Цзян Цинмань тут же быстро сделал два шага вперед и, опустив голову, начал убирать снег. Убрав половину, он остановился:
- Вообще-то я могу сам.
Фу Наньцзе отбросил лопату снега и медленно, с расстановкой произнес:
- Тебе это неприятно?
- ...Не неприятно.
Когда участок у двери был расчищен, они также проложили дорожку к деревянному домику рогатого оленя.
К этому времени солнце уже взошло; остатки облаков на горизонте, покрытые снегом сосновые иглы и белый снег на земле - всё покрылось слоем золотого света.
А также длинные волосы и ресницы Цзян Цинманя.
Самка как раз клал фураж и наливал теплую воду рогатому оленю, а Фу Наньцзе прислонился сбоку и довольно долго на это смотрел.
- Трансляция скоро начнется? - Цзян Цинмань выпрямился и посмотрел на время, было почти восемь.
С учетом того, что нужно будет переодеться и доехать на санях, в ресторане они будут около девяти.
Фу Наньцзе кивнул:
- Позавтракай с нами, прежде чем уйти.
- Угу, я пойду разбужу Ло-Ло.
Самка быстрым шагом скрылся из поля зрения Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе повернулся и пошел в ванную, читая новости во время чистки зубов.
Он обновил Звездную сеть, и, как и ожидалось, вчерашнее внезапное появление Цзян Цинманя вызвало бурное обсуждение среди сетевых жуков.
Ах да, еще ругали его самого за то, что он не делает ничего, достойного жука.
Фу Наньцзе хмыкнул и снова обновил страницу, прямая трансляция Ань Юйбайя нагло висела в блоке рекомендаций.
Он открыл комнату трансляции, слушал ее, пока полоскал рот, а затем умылся.
Фу Наньцзе вытер руки, отправил публикацию и выключил световой компьютер.
Вернувшись в пещеру, он увидел, что и взрослый, и маленький уже переоделись.
Фу Наньцзе взял пакет, положил в него военную форму самки, и когда они закончили чистить зубы, вывел рогатого оленя и направился к ресторану.
[Доброе утро, жукодрузья! Все уже поели свежих дынь?]
[Я могу только пожелать Фу Наньцзе счастья, болтать языком, как и ожидалось, проще всего.]
[Умереть со смеху, у Второго принца это хоть и показательный матч, но с его уровнем справиться с Фу Наньцзе будет более чем достаточно! Какая самоуверенность.]
[+1, участие принимают несколько армий, кто из жуков не был на настоящем поле боя? На Второго принца приходят посмотреть как на представление, а на что смотреть в случае с Фу Наньцзе? На то, как жалко избивают жука без духовной силы?]
[Если рассуждать логически, если тот инструмент Второго принца действительно работает, то я ставлю на Фу Наньцзе. У этого парня точно есть скрытые таланты, раз он опубликовал тот пост.]
[Мне просто кажется, что Фу Наньцзе дико ревнует, ха-ха-ха-ха! Вчера он не дал посмотреть шоу с раздеванием маршала, а сегодня бросил вызов Второму принцу. У меня предчувствие, что будет очень интересно, я уже попросил родственников купить билеты, обязательно пойду смотреть соревнование.]
Посреди этого хаоса один из сетевых жуков робко поднял руку.
[Кстати говоря, кто-нибудь из жуков помнит массажер от большого босса Хэ Хуаня? Если у Фу Наньцзе хорошие отношения с большим боссом...]
Однако его тут же одернули.
[Ай-яй, уже говорили, что этот массажер бесполезен для взрослых жуков, Фу Наньцзе всю жизнь будет ранга F, это уже не изменить.]
Поэтому эта тема была легко пропущена, и зрители продолжили обсуждать противостояние Ань Юйбайя и Фу Наньцзе, а один жук сразу же запустил в прямом эфире голосование: «Как вы думаете, кто победит?»
Количество голосов за Ань Юйбайя стремительно росло, далеко обгоняя остальных.
Но спустя мгновение оно застопорилось, потому что началась трансляция шоу с детьми.
[Никогда бы не подумал, что в этой жизни увижу не только Ман-Маня в банном халате, но и Ман-Маня в парной одежде, я и смеюсь, и плачу.]
[Блин, это точно одежда Фу Наньцзе!]
[Такое чувство, что у Фу Наньцзе и маршала все действительно хорошо, и они действительно ни во что не ставят Второго принца /прикуривает сигарету.]
Снежный рогатый олень приземлился на въезде в деревню, внутри дорога узкая, но, к счастью, снег уже был расчищен, образуя тропинку.
Фу Наньцзе шел впереди, посередине был Цзян Цяньло, а позади - Цзян Цинмань.
Пока они шли, неизвестно откуда донесся сладковатый аромат, смешанный с запахом жареного на углях.
Носик детеныша дернулся:
- Что это? Как вкусно пахнет! Вы почувствовали?
Фу Наньцзе остановился и глубоко вдохнул:
- И правда вкусно пахнет, хотите пойти посмотреть?
Он обернулся, и детеныш изо всех сил кивнул:
- Угу.
- Угу. - Цзян Цинмань тоже легонько кивнул.
Фу Наньцзе поднял на руки Цзян Цяньло, и, следуя за ароматом еды, начал искать его источник, принюхиваясь на ходу.
Вскоре перед опущенными рольставнями они увидели палатку.
Эта палатка была небольшой, а больше всего внимания привлекала железная бочка в самом центре, откуда медленно поднимался сладкий аромат карамели, щекоча носы прохожим.
Ребенок спрыгнул с рук отца-самца и подбежал к палатке:
- Здравствуйте, дедушка, а что это там внутри?
Несколько раз сходив куда-то с Фу Наньцзе, Цзян Цяньло уже успел стать маленьким гением общения.
Торговец так обрадовался сладким речам детеныша, что расцвел от радости, открыл железную крышку и достал красно-черную штуку:
- Это жареный каштан.
Он протянул его Цзян Цяньло.
Детенышу сразу показалось, что пахнет еще вкуснее, и хотя эта штука выглядела очень некрасиво, но...
-Чмок.-
Ребенок неосознанно причмокнул губами.
Он оглянулся на двух своих родителей, его влажные щенячьи глаза блестели от жажды жареных каштанов.
Цзян Цинмань подошел ближе:
- Скажите, пожалуйста, сколько стоит?
Торговец махнул рукой:
- Денег не нужно.
Он насыпал полпакета жареных каштанов для Цзян Цяньло:
- Осторожно, горячие.
Детеныш зажал края бумажного пакета двумя маленькими ручками, радуясь и волнуясь одновременно, его глаза так и стреляли внутрь.
Фу Наньцзе, стоявший сбоку от Цзян Цинманя, сказал торговцу:
- Дайте еще один пакет, сколько с меня за этот?
- Ничего, денег не надо, значит, судьба нас свела.
Торговец щедро наполнил бумажный пакет:
- Я ведь и не ради заработка тут, просто соседи по улице никак не могут расстаться с моими сладкими каштанами. Вы здесь впервые?
Фу Наньцзе кивнул, взял бумажный пакет и, перекинувшись парой слов, взял детеныша на руки:
- Ну, мы пойдем.
- Счастливого пути, - помахал рукой торговец, а когда эта семья из трех человек скрылась из виду, его оптический компьютер внезапно издал звук о получении платежа.
Он поднял руку, посмотрел на экран и хлопнул себя по бедру:
- Эй, сказал же, денег не надо, вот упрямый малец.
С другой стороны.
Ань Линмо и Сюй Иньху уже сидели за столом и завтракали.
Как только Фу Наньцзе и остальные прибыли в ресторан, аромат каштанов из бумажного пакета заполнил воздух.
Сюй Маомао, который до этого ел, уткнувшись в тарелку, почувствовал этот сладкий запах, и его жевательные движения замедлились.
В его глазах вспыхнул свет, он начал озираться по сторонам:
- Сем это пахнет?
Ань Синцяо тоже поднял голову.
Цзян Цяньло забрался на стул и высоко поднял бумажный пакет в руке:
- Вот этим!
Фу Наньцзе отодвинул стул рядом с детенышем для Цзян Цинманя, а сам сел по другую сторону от самки-жука:
- Каштаны.
Детеныш открыл пакет, чтобы поделиться с друзьями:
- Давайте есть вместе, давайте вместе.
Ань Синцяо никогда не ел такой еды, поэтому он сосредоточенно размышлял над странным ароматным камнем, крутя его в руках и изучая.
Сюй Маомао сжал в руке теплый каштан, облизал свой шатающийся передний зуб и уже готов был сорваться с места.
Сюй Иньху, не зная, что творится в маленькой голове этого детеныша, очистил один каштан:
- На.
- Хе-хе, - радостно взял его Сюй Маомао.
Неведомо для других жуков, передний зуб Сюй Маомао пережил очередной кризис выживания.
Цзян Цяньло же смело и решительно грыз, оставляя на кожуре каштана следы зубов, поклявшись разгрызть его во что бы то ни стало.
Цзян Цинмань за пару движений очистил
каштан, видя, как детеныш просто желает биться насмерть с тем каштаном, что был в его руке.
Фу Наньцзе тоже открыл пакет и начал счищать скорлупу с каштанов.
В этот момент Пэй Шуюнь и остальные запоздало прибыли, и как только они вошли в отдельный кабинет, сразу же воскликнули:
- Что так вкусно пахнет?
Цзян Цяньло помахал рукой Лю Шаню:
- Шань-Шань, вот тебе каштан!
Лю Шань подбежал, взяв в ладони горячую еду:
- Вау, как пахнет, спасибо!
Пэй Шуюнь сел рядом с Фу Наньцзе:
- Где вы их купили?
Фу Наньцзе не останавливал движения рук:
- Выходите за дверь, налево и прямо десять метров, на втором перекрестке направо, а затем налево пятьдесят метров.
- Да? Мне кажется, я только что там проходил, почему же я не увидел?
Он ведь явно только что шел именно так?
Пэй Шуюнь не смог понять, поэтому просто перестал об этом думать, и потянулся рукой к миске Фу Наньцзе, чтобы взять очищенный каштан, но Фу Наньцзе со шлепком отбил его руку.
- Тсс! - Пэй Шуюнь прикрыл покрасневшую от удара руку и обиженно сказал. - Брат Фу, ну почему ты так сильно бьешь?
Фу Наньцзе даже не поднял головы:
- Это не для тебя.
Пэй Шуюнь: ......?
Он лишь увидел, как его брат Фу поставил миску, полную мякоти каштанов, перед Цзян Цинманем.
Цзян Цинмань как раз чистил каштан для детеныша, и, увидев это, взял миску, чтобы передать ее в сторону детеныша.
Фу Наньцзе перехватил запястье самки-жука:
- Нет, это для тебя.
Цзян Цинмань на мгновение замер, и, подчиняясь руке Фу Наньцзе, поставил миску обратно перед собой:
- Спасибо.
Но Фу Наньцзе не отпускал руку:
- Зачем так вежливо?
Цзян Цинмань не понимал, он поднял голову и посмотрел на выражение лица Фу Наньцзе - оно было таким же, как обычно.
Он нерешительно произнес:
- ...Разве говорить «спасибо» неправильно?
Фу Наньцзе пристально смотрел на Цзян Цинманя, заглядывая ему прямо в глаза:
- Неправильно. Разве то, что я чищу каштаны для своей жены - это не в порядке вещей?!