Глава 19.
В 9 утра, после того как ведущий дождался прибытия всех инсектов, он начал объявлять следующие планы:
- Доброе утро, мои друзья! Прекрасное путешествие по планете Ялань заканчивается сегодня, каким будет следующее место? Я назову несколько ключевых слов, и вы можете попытаться угадать.
Пустыня, муравьи-солдаты и... - ведущий намеренно сделал паузу, - ...маршал Цзян Цинмань.
Приглашаем зрителей трансляции писать свои ответы на общем экране, система случайным образом выберет id и отправит подарочный набор.
【Ааааа планета Шакади!!!】
【Это слишком очевидно, это просто прямой намек, кто не знает, что это место, где маршал прославился в одной битве в 16 лет?】
【Шакади, ах, Шакади! Хотя не знаю, что за подарочный набор, но скорее выберите меня!】
【Сейчас там ведь уже нет муравьев-солдат, верно? Немного беспокоюсь о безопасности.】
【Шакади была включена в безопасную звездную зону еще в позапрошлом году, слышал, в этом году ее собираются полностью открыть для туризма.】
【Должно быть, они как раз обратились к съемочной группе программы для рекламы, у одних есть фишка, у других - трафик, двойная выгода.】
【Эх, даже не знаю, как дела у маршала в последнее время, не видел его уже 2 года, уууууу.】
【Не спрашивайте, если спрашиваете, значит восстанавливается, маршал изначально не часто появлялся на публике, тем более сейчас очень мирно.】
Тема в трансляции мгновенно переключилась на Цзян Цинманя.
Вне трансляции жук-ведущий начал с самого крайнего слева Ань Линмо, оглядел всех по очереди и с удовлетворением увидел у всех удивленные лица.
Услышав имя Цзян Цинманя, Цзян Цяньло от волнения запрыгал на месте.
Он дергал Фу Наньцзе за руку и раскачивал её, радостно говоря:
- Это отец-сам... мм!
Рот детеныша внезапно закрыли.
Он не понимал, почему отец-самец не дает ему говорить, над его головой висел огромный знак вопроса.
Фу Наньцзе вздрогнул от испуга, чуть всё не пошло прахом, он ведь забыл проинструктировать детеныша, который легче всего выдает секреты.
Должно быть, спокойная жизнь отравила его мозг.
Хорошо еще, что они стояли с самого краю, а справа был Сюй Маомао, такого дурачка можно не брать в расчет.
Сюй Маомао потер нос...немного чесалось.
Фу Наньцзе встретился с недоумевающим взглядом Цзян Цяньло и невозмутимо сказал:
- Да, это твой самый-самый-самый любимый маршал.
Ло-Ло: Да! Это мой отец-самка!
Глаза ребенка засияли, и он непрерывно кивал.
Фу Наньцзе удержал пухлое лицо детеныша, повернул его к жуку-ведущему:
- Но кажется, ведущий еще хочет что-то сказать, давай тихо подождем, пока он закончит, и будем вежливыми детьми.
Личинка медленно успокоилась, но в душе все еще непрерывно радовалась.
Он умолял дедушку-дворецкого рассказывать историю «в пустыне» много раз.
В то время Третья армия была отправлена на окружение и уничтожение звездных пиратов. Поэтому, когда на планете в пределах юрисдикции внезапно произошло восстание армейских муравьев, на их уничтожение отправилась лишь небольшая часть жуков.
Ни один жук не принял это близко к сердцу, потому что индекс опасности муравьев-солдат составлял уровень С, и хотя жуков было мало, в худшем случае это просто заняло бы больше времени.
Однако на этот раз они столкнулись с мутировавшими армейскими муравьями, чей уровень приближался к А.
Постепенно их взяли в кольцо, и они с трудом сопротивлялись, стоя спина к спине.
В этот момент Цзян Цинмань, управляя разбитым мехой, спустился с небес, разорвав тупиковую ситуацию.
Изначально он был в отделе тылового обеспечения, но из-за того, что два дня и две ночи он не мог дождаться возвращения армии, он рассудил, что что-то случилось.
После этого Цзян Цинмань в виде исключения был зачислен в армию, став там единственным несовершеннолетним жуком.
Цзян Цяньло много раз фантазировал о том, как выглядит эта пустыня.
Он вот-вот отправится в место, где побывал его отец-самка!
Личинка не выдержала и захотела найти друга, чтобы поделиться своей радостью, он посмотрел направо, и его взгляд случайно перемахнул через Сюй Маомао, встретившись с глазами Ань Синцяо, смотрящего на него с самого дальнего конца.
Взволнованные лица двух детенышей одновременно застыли, горячее желание выплеснуть эмоции словно окатили тазом холодной воды.
- Хм!
Детеныши одновременно возмущенно отвернулись.
Цзян Цяньло надул лицо-булочку, Ань Синцяо сохранял бесстрастное лицо.
Находящиеся посередине Сюй Маомао и Лю Шань не понимали, в чем дело.
Все еще почесывая нос, Сюй Маомао:
- Не... немного чесется... апчхи! - громко чихнул он.
В воздухе на «нижнем ярусе» витал невидимый дым пороха.
В воздухе на «верхнем ярусе» Фу Наньцзе и Ань Линмо обменивались взглядами.
Фу Наньцзе: Когда дети злятся, это действительно страшно.
Ань Линмо: Ты тоже не знаешь, что произошло?
Фу Наньцзе/Ань Линмо: Эх.
【Миновав толпу жуков, с первого взгляда увидел тебя~】
【Это и есть судьба, судьба~】
【Строить свое счастье на страданиях детенышей, разве это хорошо? Я отвечу первым: хорошо!】
【Детеныш: Эти проклятые взрослые жуки! Когда я вырасту, я всех по одному тайно убью!】
Жук-ведущий, увидев, что всеобщее оживление уже прошло, продолжил:
- Маршрут следующей остановки начнется через 3 дня. Вы все можете вернуться домой, чтобы отдохнуть, или продолжить жить на планету Ялань, пожалуйста, выбирайте свободно.
Что? Так быстро закончилось?
Маленькие дети не успели среагировать.
Взрослые жуки, которые видели маршрутный лист, были весьма спокойны.
Съемочная группа учитывала статус этих гостей, все они были очень заняты в жизни, поэтому съемки эстрадного шоу не велись непрерывно.
Сюй Маомао посмотрел на Лю Шаня и с неохотой спросил:
- Ты собилаеся домой?
Он хотел остаться со своим другом.
Лю Шань хотел поиграть еще немного, он нерешительно посмотрел на отца-самца.
Лю Дунди смущенно ответил:
- У отца-самца в университете еще есть кое-какие дела.
Детеныш потянул Сюй Маомао за руку и потряс ею:
- Мы встретимся снова через несколько дней.
Сюй Маомао был в подавленном настроении:
- Ну ладно.
Он еще хотел спросить стоявших чуть поодаль Ань Синцяо и Цзян Цяньло, но они выглядели как-то странно, лучше уж спросить попозже.
Сюй Иньху погладил детеныша по голове.
Атмосфера среди детей была унылой.
В это время ведущий наконец объявил последний этап маршрута на планете Ялань:
- Нам предстоит не видеться несколько дней, детеныши ведь очень не хотят расставаться со своими недавно приобретенными хорошими друзьями? Почему бы нам не сыграть в небольшую игру: нарисовать портреты друг друга своими руками и подарить их друзьям на память.
Нужно нарисовать каждого маленького друга, помните, что рисовать нужно, вернувшись в комнаты, чтобы получился сюрприз.
Затем жук-работник достал стопку бумаги и акварельные фломастеры и раздал их в руки четырем детенышам.
Цзян Цяньло, обняв бумагу и фломастеры, вернулся в комнату и очень серьезно отверг попытки Фу Наньцзе понаблюдать.
Любопытному родителю оставалось только пройти в гостиную и ждать, присоединившись к трем другим жукам, которые тоже ждали.
Сюй Иньху не испытывал интереса, он давно предвидел, какой будет картина Сюй Маомао, и даже мог угадать, как будет выглядеть готовый результат.
Лю Дунди был занят в своем оптическом компьютере, похоже, он работал.
Ань Линмо вздохнул, он все еще переживал из-за эмоциональных проблем своего детеныша, как же трудно разжать рот камню *(заставить заговорить кого-то очень молчаливого).
Фу Наньцзе вздохнул, он думал о том, что личинка выросла, появились секреты, хотя ему в этом году всего 3 года.
Ань Линмо посмотрел на Фу Наньцзе:
- Ло-Ло тоже ничего не хочет показывать?
Фу Наньцзе кивнул:
- У ребенка появилось чувство стыда.
Хотя детеныш и не сказал, почему не дает посмотреть, родители все же могли угадать причину.
Невысказанные слова... оба считали, что все уже понятно без слов.
Вполне себе чувствуя взаимную симпатию и понимание.
.
Через 15 минут Сюй Маомао закончил рисовать первым.
Он вышел за дверь комнаты, высоко подняв голову и выпятив грудку, полный уверенности в своем рисунке.
Жук-ведущий велел детенышу немного посидеть и подождать.
Вскоре вышел и Лю Шань.
Сюй Маомао тут же вытащил рисунок, принадлежащий ему, и, протянув маленькую ручку, собрался его передать.
Ведущий с проворными глазами и быстрыми руками перехватил его и подмигнул:
- Сначала отдайте их все мне, на самом деле есть еще один небольшой игровой этап.
Он собрал рисунки Сюй Маомао и Лю Шаня и временно добавил викторину по угадыванию автора.
Выдающийся жук-ведущий умел создавать неожиданные повороты.
Ведущий открыл портрет Сюй Маомао, желая первым распознать его, однако чем больше он его изучал, тем больше начинал сомневаться, не слишком ли скудно его собственное воображение.
Либо же что-то не так с его глазами.
Сюй Маомао нарисовал на фоне солнце, цветы и траву, цвета были очень насыщенными, а картина - очень полной.
Только вот, эти три жука-спички... почему они кажутся совершенно одинаковыми?
Ведущий сдался, он даже не стал пытаться разобрать рисунок Лю Шаня и напрямую спросил обоих детенышей по очереди:
- Кто нарисован на этой картине?
【Начинается викторина без призов: Кто нарисован на этой картине? / Микрофон】
【Это точно Ло-Ло, посмотрите на этот розовый кружок рядом, разве он не похож на духовную свинью?】
【Чушь собачья, это абсолютно точно Лю Шань, потому что его рюкзак розовый!】
【Вы все говорите верно, но я ставлю на Син-Син, выбор самого невероятного варианта точно принесет победу.】
Сюй Маомао ответил:
- Син-Син, вы посмотлите на его лисо. - Он постучал по рту жука-спички. - Он никогда не улыбается.
Камера в нужный момент приблизилась к жуку-спичке на рисунке, его рот представлял собой кривую линию.
О, так вот в чем была загвоздка.
Подождите, это неулыбающееся лицо?
【Кто первым сказал про розовый круг и сбил меня с толку? Выйди вперед!】
【Хех, говоришь так, будто если бы тебя не сбили с толку, ты бы смог угадать.】
【......】
【Кря-кря, я же говорил, что это Син-Син, верующий в меня обретет вечную жизнь, следуйте за мной в следующем угадывании~】
Следом за этим Ань Синцяо и Цзян Цяньло почти одновременно завершили свои портреты.
Два жучка шли один за другим, решительно сохраняя дистанцию в три шага.
Ведущий точно так же забрал их рисунки и провел дежурный опрос.
Сразу после этого он раздал все рисунки, в руках каждого детеныша оказалось по три его собственных портрета.
- Детеныши, которые угадают всё правильно, смогут получить удвоенный стартовый капитал, чтобы использовать его в следующем маршруте.
Но никто из детенышей не обратил внимания на слова жука-ведущего, как только рисунки оказались у них в руках, они взволнованно открыли картины, подаренные им друзьями.
Цзян Цяньло открыл первый рисунок, было видно, что маленький художник очень старался, там был нарисован Цзян Цяньло, обнимающий духовную свинью.
Второй рисунок явно был куда более содержательным, там были цветы, трава и деревья, вот только жука было не очень легко узнать.
Однако по нескольким квадратным линиям на теле можно было понять, что это детеныш, который в первый день надел маленький костюм.
А если посмотреть на третий рисунок, он был еще проще: на белом листе бумаги были только три иероглифа «Цзян Цяньло».
Если бы это увидел жук, не знающий подоплеки, он бы, наверное, подумал, что это автограф.
Ло-Ло: Хмпф, даже гадать не нужно, чтобы понять, что этот лист точно принадлежит Ань Синцяо!
Они... они окончательно попрощались!
Детеныш был и зол, и расстроен.
Хотя он и не ожидал получить какую-то очень красивую картину, но в любом случае, он и не хотел дружить с этим вонючим жуком.
Вонючий жук!
На другой стороне Ань Синцяо тоже закончил рассматривать три рисунка, и его взгляд надолго задержался на одном из них.
На белой бумаге была нарисована простенькая звезда.
Не говоря уже о том, чтобы сравнивать с рисунком, где были нос и глаза, даже жук-спичка был куда более детализированным, чем эта звезда.
Ань Синцяо с напряженным лицом перевернул звезду лицом вниз.
Он совсем не хотел видеть звезду, ему с самого начала ни капельки не нравилась звезда.
Не нравится!
Три минуты истекли, жук-ведущий сказал:
- Есть ли кто-то из маленьких друзей, кто хочет первым назвать ответы?
--Шух-шух--
Две маленькие короткие ручки высоко поднялись.
Ведущий посмотрел налево и направо, и решил сначала позволить ответить Ань Синцяо, а затем передать очередь Цзян Цяньло, следуя алфавитному порядку пиньиня их фамилий, очень справедливо.
Ань Синцяо вышел вперед, стоя спиной к своим маленьким друзьям, и, показывая каждый рисунок, называл одно имя.
- Это от Мао-Мао, это от Шань-Шаня.
Когда он достал убогую звезду, он сухо сказал:
- Чье это, и так не нужно говорить.
Затем он собрал бумаги и, не глядя по сторонам, вернулся на свое место.
Цзян Цяньло, услышав последнюю фразу, вскинул брови, пламя гнева горело в нем!
Он встал, не дожидаясь, пока заговорит жук-ведущий, и, сказав про рисунки Сюй Маомао и Лю Шаня, взял последнюю подпись.
Маленькая ручка указала назад:
- Его.
Сказав это, детеныш уселся обратно на свое место.
Ему было все равно, правильный ответ или нет, он просто хотел задеть Ань Синцяо этим.
Очень мстительный.
Фу Наньцзе, увидев пятиконечную звезду, уже успел немного удивиться, а увидев подпись, еще больше проникся причудливыми идеями детей.
У Ань Синцяо почерк довольно красивый.
Фу Наньцзе только жалеет, что сейчас в руках нет семечек, какая жалость.
Ань Линмо не ожидал, что ситуация настолько серьезная, дело дрянь.
Фу Наньцзе / Ань Линмо: - Эх.