Пятно на репутации

После тяжёлого обеда Джисон чувствовал, что его голова буквально взрывается от мыслей. Ему нужно было побыть одному хотя бы пару минут. Оставив ребят, он быстрым шагом направился в школьный туалет. Внутри было прохладно и тихо. Хан подошёл к раковине, открыл кран и несколько раз плеснул в лицо ледяной водой, пытаясь смыть липкое чувство тревоги. Капли стекали по его подбородку. Джисон тяжело выдохнул и медленно поднял глаза к зеркалу.
Сердце парня пропустило удар: в отражении прямо за его спиной стоял Хёнджин. Хван мягко улыбался, его взгляд был затуманен чем-то горячим и собственническим. Он сделал шаг вперёд, почти касаясь плеча Хана, и упёрся ладонью в стену рядом с зеркалом, наклоняясь ближе.
- Приуныл, Хани? - тихо, с привычной флиртующей ноткой протянул Хёнджин, заглядывая ему в глаза через отражение. - Я же сказал, что решу все проблемы с директрисой. Тебе не о чем переживать, пока я рядом. И... насчёт утра. Нам ведь обоим понравилось, правда?
Джисон замер. В памяти тут же вспыхнул утренний инцидент на траве, но следом за ним пришло воспоминание о Минхо, его жёсткой хватке и словах: *«Ты только мой»*. Хан понял, что больше не может тянуть резину и давать Хёнджину ложную надежду. Это зашло слишком далеко.
Джисон медленно развернулся лицом к Хвану и сделал аккуратный шаг назад, разрывая дистанцию.
- Хван... послушай, - Джисон сглотнул, собираясь с духом. - Прости меня, но... ты мне просто друг. Очень хороший, близкий друг. То, что случилось утром - это чистая случайность. Между нами ничего не может быть.
Лицо Хёнджина мгновенно изменилось. Доброжелательная, флиртующая улыбка сошла, уступая место ледяной, уязвленной маске. Его эго, подкреплённое годами всеобщего обожания, было сокрушено в один миг. Обида и злость захлестнули Хвана с головой.
- Друг? - процедил Хёнджин сквозь зубы, и его глаза опасно блеснули. - Значит, просто друг? Отлично, Хан Джисон. Спасайся тогда от своей директрисы сам!
Хван с силой пнул стоящее рядом пластиковое ведро для мусора, развернулся и в полной ярости вылетел из туалета, с грохотом хлопнув дверью. Гнев застилал ему глаза, адреналин требовал немедленного выхода.
И надо же было такому случиться, что прямо на повороте в коридоре в него едва не врезался Ян Чонин, кативший свой скейтборд под мышкой.
- Эй, Хван, аккуратнее, глаза разуй! - недовольно бросил Чонин, заметив бешеный взгляд старшего.
- Да пошёл ты! - рявкнул Хёнджин и со всей силы толкнул Чонина в плечо.
Этого хватило. Чонин, в котором ещё с утра кипела обида за то, как Хван замахивался на него у ворот, не стал терпеть. Он швырнул скейтборд на пол и с ходу влетел в Хёнджина, хватая его за куртку. Хван в ответ нанёс резкий удар кулаком в челюсть Яна. Завязалась яростная, глухая драка: парни покатились по полу коридора, тяжело дыша и нанося друг другу удары, выплёскивая всю накопившуюся за день агрессию. На шум из классов уже начали выглядывать испуганные ученики.

Звуки глухих ударов, треск школьной формы и яростное тяжело дыхание заставили содрогнуться весь коридор второго этажа. Хёнджин, ведомый слепой обидой после отказа Джисона, и Чонин, не привыкший уступать, сцепились не на жизнь, а на смерть. Ученики испуганно жались к стенам, не решаясь подойти к дерущимся парням.
Двери двух соседних кабинетов распахнулись практически одновременно. Из одного выбежал Ким Сынмин, на ходу сбрасывая очки, а из другого стремительно вышел Ли Минхо.
- А ну прекратили! Назад! - громовым голосом скомандовал Сынмин, вклиниваясь в самую гущу событий.
Филолог мёртвой хваткой вцепился в куртку Хёнджина, оттаскивая его назад, пока Минхо, проявив неожиданную жёсткость, перехватил заломившего руки Чонина. Математик заблокировал младшего, прижимая к стене, и его взгляд был холоднее льда.
- Совсем рассудок потеряли?! - рявкнул Сынмин, удерживая тяжело дышащего, взъерошенного Хвана, у которого на губе уже проступила кровь. - Марш к директору! Оба! Вылетите из лицея в один день!
Пока внизу кипели страсти, Джисон, бледный как полотно, медленно поднимался по старой лестнице на самый верхний этаж. Голова кружилась, а в ушах стоял сплошной гул. Вся его жизнь, превратившаяся в безумный фанфик, окончательно рушилась. Он поссорился с лучшим другом, подставил любимых учителей, оказался под прицелом железной леди, а его собственные чувства к Минхо пугали его до чёртиков. Паника полностью парализовала его способность мыслить здраво.
Хан толкнул тяжёлую металлическую дверь, которая, к его удивлению, оказалась незапертой, и вышел на крышу школы.
В лицо ударил резкий, прохладный ветер. Джисон, словно в трансе, подошёл к самому краю. Высота четырёх этажей кружила голову, а машины и фигурки людей внизу казались крошечными. Из глаз парня брызнули слёзы. Больше не было сил прятаться, врать и бояться.
Джисон запрыгнул на бетонный бордюр ограждения и замер, глядя вниз, на разделяющий его и асфальт воздух. Сердце колотилось где-то в горле, а ветер трепал его волосы, пока он стоял на самом краю пропасти, готовый сделать последний, роковой шаг.