Часть 60
Едва дверь за Чонином захлопнулась, Хёнджин и Джисон одновременно, словно по команде, синхронно повернулись к Феликсу. Атмосфера в классе мгновенно сгустилась. Хёнджин навис над партой скрестив руки, а Джисон подсел поближе, заглядывая другу прямо в лицо.
- Так, Ликс, а теперь давай без шуточек этого придурка, - потребовал Хёнджин, требовательно сводя брови к переносице. - Что значит «был поцелуй»? Он к тебе приставал?
- Феликс, у вас правда что-то было прямо сейчас в коридоре?! - округлив глаза, зашептал Джисон, хватая друга за предплечье.
Феликс почувствовал себя как на допросе в полиции. Его щёки горели так, что на них можно было жарить яичницу, а мысли путались. Он открыл рот, чтобы всё отрицать, но вместо членораздельных слов из него вылетело какое-то невнятное бормотание.
- Я... ну... мы... он на скей... скейте... и я... а потом губы... я не... - заикался Ликс, отчаянно жестикулируя руками и то и дело запинаясь на каждом слоге. Его огромные глаза панически бегали от Хёнджина к Джисону.
Джисон внимательно наблюдал за этой пантомимой, и в его голове вдруг начала складываться страшная, пазл за пазлом, картинка. Он вспомнил, как Феликс всегда оберегал свои личные границы и близко никого к себе не подпускал. Хан медленно прикрыл рот ладонью, поражённый внезапной догадкой.
- Ликс... - тихо, с долей ужаса и искреннего сочувствия протянул Джисон. - Только не говори мне... только не говори, что это был твой самый первый поцелуй.
Феликс мгновенно замер. Вся его суета куда-то испарилась. Он жалобно шмыгнул носом, опустил плечи и, пряча взгляд под растрёпанной чёлкой, едва слышно, обречённо выдохнул:
- Да...
В классе повисла гробовая тишина. Хёнджин в шоке открыл рот, а Джисон окончательно понял: Чонин только что украл у его лучшего друга то, что Ликс так долго и трепетно берёг для особенного человека.