Пятно на репутации

Минхо больше не стал слушать ни Хёнджина, ни причитания Сынмина. Схватив Джисона за запястье крепкой, но удивительно аккуратной хваткой, он решительно повёл его прочь по коридору. Хёнджин дёрнулся было следом, но Бан Чан и Чанбин вовремя перехватили его за плечи, утихомиривая. Потихоньку весь этот стихийный митинг рассосался, и коридор снова погрузился в привычную школьную тишину.
Минхо привёл Хана в самую дальнюю, старую часть школы и толкнул тяжёлую деревянную дверь. Это была пустая, погружённая в полумрак библиотека - уроки закончились, и здесь не было ни единой души, лишь бесконечные стеллажи и запах старой бумаги.
Учитель запер дверь на ключ, повернулся к Джисону и, подойдя почти вплотную, заглянул ему прямо в глаза. Вся его недавняя злость испарилась, уступив место глухому, давящему беспокойству.
- Джисон... - тихо, без капли строгости позвал Минхо. - Посмотри на меня. То, что накричал Хёнджин на крыше... про попытку суицида. Это правда?
Джисон стоял, опустив голову, и судорожно сжимал полы своей форменной куртки. Слёзы снова подступили к глазам, и прятаться больше не было смысла.
- Да... - едва слышно выдохнул он, и одинокая слеза скатилась по щеке. - Да, господин Ли. Я... я просто испугался. Я безумно боюсь, что ты всем расскажешь про мой фанфик на Wattpad. А теперь ещё и Чонин всё знает... Он угрожал мне там, на крыше. Мне показалось, что это конец.
Минхо молча выслушал его, и его сердце болезненно сжалось. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума, и осторожно, почти невесомо коснулся ладонью горячей щеки Хана, стирая слезу большим пальцем.
- Малыш, ну ты чего... Не бойся, - ласково, с невероятной нежностью прошептал Минхо, полностью забыв о том, что он учитель. - Слышишь меня? Никто ничего не узнает. Твой секрет умрёт со мной, я никому не позволю тебя обидеть. А Чонин... Чонин просто издевается, он специально выводит тебя на эмоции, играет на твоих нервах, потому что видит, как ты реагируешь. Не верь ему.
Джисон удивлённо поднял на него заплаканные глаза, улавливая это тихое, гипнотизирующее «малыш». Минхо, не выдержав этой открывшейся перед ним беззащитности, наклонился и мягко, успокаивающе прижался своими губами к губам Джисона. Этот поцелуй был совсем не таким, как у Хёнджина - без паники и грубости, а тёплым, укрывающим от всех штормов этого мира.
Когда Минхо неохотно отстранился, Джисон, всё ещё тяжело дыша, растерянно захлопал ресницами, перевёл взгляд на свои покусанные губы и совершенно искренне, с ноткой детской обиды и шока прошептал:
- Да что за день такой... Почему меня сегодня вообще все целуют?!