Часть 45
Слова Хёнджина повисли в воздухе тяжёлым, удушливым грузом. Минхо, полностью растеряв свою учительскую невозмутимость, медленно повернулся к притихшему парню. В его глазах, обычно строгих и насмешливых, сейчас плескался неподдельный, дикий страх.
- Джисон... - голос Минхо дрогнул, став непривычно тихим. - Это правда?
Джисон сидел ни жив ни мёртв. На него смотрел весь класс: Феликс с застывшими в глазах слезами, Чонин, у которого впервые за день исчезла хитрая ухмылка, и Минхо, чей взгляд умолял опровергнуть этот кошмар. Давление стало настолько невыносимым, что Хан просто не выдержал. Он резко подорвался с места, опрокинув стул, и, ничего не ответив, пулей вылетел из кабинета.
- Джисон, стой! - отчаянно крикнул Хёнджин и, не раздумывая ни секунды, бросился следом в пустой коридор.
Хан бежал, не разбирая дороги, но Хёнджин за счёт своих длинных ног настиг его прямо у лестничного пролёта, мёртвой хваткой уцепившись за плечо и заставив развернуться.
- Отпусти! Отпусти меня! - в слезах закричал Джисон, пытаясь вырваться. Голос сорвался на яростный, панический крик, эхом разнёсшийся по всему этажу. - Зачем?! Зачем ты рассказал про крышу?! Зачем ты разболтал это при всех, при Минхо?! Ты хоть понимаешь, что ты сделал?!
Хёнджин держал его крепко, хотя его самого трясло от избытка эмоций. Он больше не мог и не хотел ничего скрывать.
- Да потому что я люблю тебя, идиот! - во всю силу лёгких прокричал Хёнджин в ответ, и по его щеке скатилась слеза. - Я люблю тебя и до смерти испугался за тебя! Я не собираюсь молчать, когда ты едва не шагнул вниз!
Прежде чем Джисон успел издать хоть звук, Хёнджин резко притянул его к себе и снова отчаянно, собственнически впился в его губы поцелуем, пытаясь заглушить и этот крик, и весь этот кошмарный день.
Но уединения им не досталось.
Прямо в этот момент из-за поворота коридора вышли Бан Чан и Чанбин, о чём-то оживлённо споря. Навстречу им из своего кабинета спокойно шёл Сынмин. А сзади, тяжело дыша, из класса как раз выбежал Минхо, не на шутку напуганный побегом Хана.
Вся эта компания замерла как вкопанная посреди коридора. Бан Чан от увиденного открыл рот, у Чанбина округлились глаза, Сынмин лишь понимающе приподнял бровь, фиксируя очередной сюжетный поворот, а Минхо... Минхо застыл, чувствуя, как внутри него закипает гремучая смесь из ужаса за жизнь Джисона и бешеной, неконтролируемой ревности. Сцена у лестницы развернулась на глазах у половины школы.