Часть 37
Грохот закрывшейся двери эхом разнёсся по крыше. Чонин ушёл, унося с собой последнюю каплю хладнокровия Джисона.
Хан остался стоять посреди пустой площадки абсолютно один. В ушах звенело, а мысли путались, превращаясь в один сплошной кошмар. Вся школа. Если Чонин заговорит, об этом узнает вся школа. Феликс, Сынмин, Чанбин, Бан Чан… Все поймут, какие постыдные, откровенные вещи он строчил в своём фанфике, вдохновляясь ими. Минхо уже поймал его, а теперь ещё и Чонин держит его на крючке, откровенно флиртуя и угрожая разоблачением. Грань между вымыслом и реальностью стёрлась окончательно, и этот мир стал слишком душным.
Джисон, словно в тумане, медленно побрёл к краю крыши. Паника и дикий, парализующий страх сковали его тело. Он подошёл к самому невысокому ограждению, за которым простиралась пугающая пустота, и закрыл глаза. Голова кружилась. Ему просто хотелось, чтобы всё это прекратилось. Чтобы этот бесконечный, безумный день наконец закончился.
Находясь в состоянии полного шока, Хан сделал один неосторожный шаг к самому краю. Ветер рванул полы его школьной формы. Он был безумно напуган. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая здравый смысл. Джисон сделал ещё один маленький, дрожащий шаг вперёд. Носок его ботинка уже завис над бездной. Ещё один шаг — и он упадёт вниз, на холодный школьный асфальт.
— ДЖИСОН, НЕТ!
Внезапный, полный чистого ужаса крик разорвал тишину. Прежде чем Хан успел открыть глаза или осознать происходящее, со стороны входа к нему кто-то подлетел на бешеной скорости. Тяжёлый, резкий толчок сбил Джисона с ног, утягивая прочь от опасного края.
Они оба кубарем покатились по жёсткому бетону крыши. Рюкзак Хана отлетел в сторону, а сам он больно ударился плечом, но чужие руки продолжали мёртвой хваткой прижимать его к безопасности, подальше от обрыва.
Джисон судорожно задышал, распахивая глаза, и уставился на своего спасителя.
Над ним, тяжело и прерывисто дыша, нависал Хёнджин. Его обычно безупречные длинные волосы были растрёпаны, лицо бледное, как мел, а в глазах застыли паника и неподдельный, дикий страх за жизнь друга. Хёнджин крепко сжимал Джисона за плечи, и его пальцы заметно дрожали.
— Ты… ты совсем с ума сошёл?! — тяжело дыша, сквозь зубы выкрикнул Хёнджин, тряхнув Хана. — Что ты творишь, Джисон?!