Ритм нас двоих

На следующий день Аврора проснулась с мыслью об Адель. Это раздражало. Она стояла под душем и ловила себя на том, что прокручивает в голове вчерашний разговор: «По глазам вижу. Глаза у тебя танцевальные». Что за бред? Что она вообще понимает? Девятнадцатилетняя девчонка без обязательств, без ребенка, без ипотечных долгов и просроченных счетов. Откуда ей знать, что такое усталость?

Но на работе мысли снова вернулись к ней. Аврора сидела в наушниках перед монитором и отвечала на звонки: «Здравствуйте, страховая компания „Гарант", чем могу помочь? Уточните, пожалуйста, номер вашего полиса». В перерыве она зашла в общий чат жильцов и действительно увидела сообщение от Адель:

«Всем привет! Я Адель из 73 кв. Веду хип-хоп в ДК „Импульс" по средам в 19:00. Первое занятие бесплатно. Кто хочет попробовать - велкам. Берите кроссы и воду, будет круто».

И ниже - стикер с танцующим ананасом.

Аврора фыркнула и пролистнула дальше. Но вечером, выйдя из садика с Мартой, она заметила на доске объявлений в подъезде ярко-желтый стикер с тем же номером телефона. Почерк у Адель был размашистый и неровный, как и она сама. Буквы прыгали и наезжали друг на друга, но номер был написан крупно и четко. Аврора сфотографировала стикер на телефон, сама не понимая зачем.

- Мам, это тетя, которая вчера приходила? - спросила Марта, дергая её за рукав.

- Да, котенок.

- Она смешная. У нее волосы как барашек.

- Как барашек? - Аврора невольно улыбнулась. Сравнение было точным. Кудряшки Адель действительно напоминали овечью шерсть - такие же плотные и упругие.

- Ага. Мне нравится. Она к нам еще придет?

- Не знаю. Может быть.

Вечером, укладывая Марту спать, Аврора долго сидела на краю кровати и гладила дочь по голове. Марта уже сопела, прижимая к себе зайца, а Аврора все думала. О танцах. О том, как вчера двигалась по комнате и чувствовала себя живой. О том, что Адель увидела в ней то, что она сама давно перестала замечать.

Она взяла телефон и написала Александре.

«Саш, привет. Помнишь, ты говорила, что готова посидеть с Мартой, если мне понадобится время для себя?»

Ответ пришел мгновенно, как будто Александра сидела и ждала этого сообщения.

«КОНЕЧНО. Что задумала?»

«Пока не знаю. Просто спросила».

«Врешь. Но я рада. Среда подходит?»

«Да».

«Тогда договорились. Я у вас в шесть. Целую».

Аврора отложила телефон и уставилась в потолок. Среда. ДК «Импульс». Бесплатное занятие. Она сделает это. Просто попробует. Один раз. Никто не умрет, если она сходит на одно занятие.

Среда наступила быстрее и медленнее одновременно. Дни тянулись как резина, но когда Аврора стояла перед зеркалом в старом спортивном костюме, ей казалось, что недели и не было. Костюм сидел нормально - чуть тесноват в бедрах, но в целом терпимо. Она собрала волосы в высокий хвост, критически осмотрела лицо и махнула на все рукой. Какая разница? Она идет не на свидание.

Александра пришла ровно в шесть, как всегда пунктуальная. Высокая блондинка с длинными волосами, убранными в небрежный пучок, и теплыми карими глазами, она излучала спокойствие и уверенность. Александра работала редактором в онлайн-журнале, жила одна и говорила, что Марта заменяет ей всех племянников, которых у нее не было.

- Боже, Аврора, - она всплеснула руками, увидев подругу. - Ты выглядишь как подросток. Хвост, костюм... Не хватает только наушников на шее и жвачки.

- Очень смешно. Я выгляжу как мать-одиночка, которая забыла, что такое спорт.

- Ты выглядишь как девушка, которая наконец-то делает что-то для себя. И это прекрасно. Иди. Марта и я испечем шарлотку. Правда, Марта?

- Да! - Марта запрыгала на месте. - Мам, иди, танцуй! А потом расскажешь!

ДК «Импульс» оказался старым советским зданием с высокими потолками и запахом пыли, смешанным с ароматом масляной краски. В фойе на стенах висели пожелтевшие афиши кружков: «Бальные танцы - набор в группу», «Изостудия „Радуга"», «Карате для детей от 6 лет». Где-то в глубине коридора стучали барабаны - там репетировал детский ансамбль. Аврора прошла мимо зеркальной колонны и невольно взглянула на себя. В этом полутемном коридоре, с хвостиком и в старом костюме, она выглядела чужой среди афиш и стендов с кубками. Слишком взрослой, слишком уставшей.

Нужный зал нашелся на втором этаже. Из-за закрытой двери доносился тяжелый бас - такой плотный, что вибрировали оконные стекла и дребезжала табличка «Танцевальный зал №3». Аврора замерла у двери, прислушиваясь. Внутри кто-то громко считал: «Раз-и, два-и, три-и, четыре-и! Еще раз! Дышим! Не задерживаем дыхание - это главная ошибка!»

Она толкнула дверь.

Зал был большим, с зеркальными стенами от пола до потолка и деревянными полами, покрытыми сколами и царапинами от бесчисленных репетиций. В дальнем углу стояла массивная колонка, из которой и лился бас. Адель стояла спиной к двери, показывая движения двум девушкам. Её кудрявые волосы подпрыгивали в такт музыке. Одной из учениц была высокая брюнетка с длинными прямыми волосами и строгим лицом - Аврора заметила её сразу из-за яркой, почти кошачьей грации. Вторая девушка, невысокая и пухленькая, в очках, явно чувствовала себя неуверенно, но старательно повторяла движения, смешно нахмурив брови.

- О, пришла! - Адель заметила Аврору в зеркале и резко обернулась, снимая с шеи полотенце. Её лицо озарилось искренней радостью. - Девчонки, минута перерыва. Знакомьтесь, это Аврора. Аврора, это наша мини-команда. Вот эта красавица с суровым взглядом - Виктория, моя правая рука, лучшая подруга и главный хореограф по дисциплине. А это Лена, тоже новенькая, как и ты, так что вы в одной лодке.

Виктория окинула Аврору оценивающим взглядом. У нее были черные волосы, собранные в тугой пучок, и карие глаза, которые смотрели цепко, без тени снисхождения, но и без враждебности. Она была красива той яркой, почти агрессивной красотой, которая свойственна профессиональным танцовщицам, - точеные скулы, прямая спина, идеальная осанка. Аврора почувствовала себя рядом с ней еще более неловкой и неуклюжей.

- Привет, - коротко кивнула Виктория, и в ее голосе не было ни теплоты, ни холода. Просто констатация факта. - Танцевала раньше? Адель сказала - занималась в школе.

- Давно, - призналась Аврора. - Очень давно. Лет семь назад. Я даже не уверена, что что-то помню.

- Ничего, тело вспомнит, - Адель подошла ближе и взяла Аврору за плечи, уверенно разворачивая её к зеркалу. Прикосновение было крепким и теплым. От Адель пахло все тем же цитрусом и еще чем-то - мятой, кажется. - Встань сюда. Смотри на себя. Сначала разминка. Ничего сложного: голова, плечи, корпус. Ловим ритм. Слушаем музыку и качаем. Ты же качать умеешь?

- Качать?

- Ну, groove. Чувство ритма. Закрой глаза и просто двигайся под бит.

Аврора попыталась. Первые пятнадцать минут были пыткой. Настоящей пыткой. Она чувствовала себя деревянной куклой, которую кто-то дергает за невидимые нити. Руки и ноги жили отдельной жизнью, не попадая в такт. Она видела в зеркале, как плавно и уверенно двигается Адель - словно вода течет, как резко и хлестко отрабатывает движения Виктория - каждый жест отточен до миллиметра, и как Лена, спотыкаясь, но упорно пытается попасть в ритм, смешно высовывая язык от усердия. Аврора была где-то посередине: координация еще не вернулась, но музыка уже начала проникать под кожу, словно теплая вода сквозь трещины в старой броне.

- Аврора, спину! - голос Адель разрезал музыку, как нож. - Прямее спину! Плечи раскрыть, расправить! Ты не отчет начальнику сдаешь, ты качаешь бит! Представь, что у тебя на груди прожектор, и он должен светить вперед. Поняла?

- Поняла, - сквозь зубы ответила Аврора.

- Не слышу!

- Поняла!

- Вот так-то лучше.

Аврора стиснула зубы и попыталась расслабиться. Она поймала в зеркале взгляд Виктории - та смотрела на нее с легким удивлением, словно заново оценивая. А потом произошло что-то странное. На третьем или четвертом повторении связки тело вдруг щелкнуло, как переключатель в голове. Мышцы вспомнили. Глубинная память тела - та, что не стирается годами, - включилась. Движения стали плавнее, дыхание выровнялось. Аврора перестала думать о том, как она выглядит, и просто позволила музыке вести себя. Это было как войти в воду и наконец поплыть после долгих лет на суше.

- Да! - Адель хлопнула в ладоши, и звук эхом разнесся по залу. - Вот оно! Вика, ты видела? Ты видела этот разворот?

Виктория кивнула, и уголок ее губ чуть дернулся вверх - что для нее, вероятно, было эквивалентом бурных аплодисментов.

- Неплохо для той, кто «не танцует сто лет». Есть потенциал.

К концу занятия Аврора была мокрой насквозь, уставшей до дрожи в коленях и абсолютно, непередаваемо счастливой. Это было чувство, которое она не испытывала годами. Смесь физического истощения и душевного подъема, кайфа от движения и гордости за себя. Ей хотелось смеяться в голос и плакать одновременно.

- Ну что? - Адель подошла, вытирая лоб полотенцем. Её кудряшки прилипли ко лбу, а на щеках горел здоровый румянец. - Понравилось? Или я зря старалась?

- Очень, - честно призналась Аврора, все еще тяжело дыша. - Я не думала, что смогу.

- А ты смогла. И сможешь еще больше. Ты вообще, когда не зажимаешься, очень пластичная. Знаешь, как вода. Мягкая сила, понимаешь?

- Не знаю...

- А я знаю. Поэтому в следующую среду ждем. И не вздумай пропадать.

Когда Аврора шла к выходу, на ватных ногах и с ощущением невесомости в теле, её догнала Виктория.

- Слушай, - сказала она, чуть замедляя шаг, чтобы поравняться. - А ты правда семь лет не танцевала?

- Правда. Я была беременна, потом Марта, потом работа, потом как-то не до того было. Жизнь закрутилась.

- Странно. У тебя природная пластика. Такое не теряется, даже если не тренироваться. Это как с велосипедом. - Виктория внимательно посмотрела на Аврору своими карими глазами. - Если серьезно займешься, можешь многое наверстать. Мы с Адель собираемся на городской баттл через два месяца. Ищем людей в команду. Подумай.

- Я? Через два месяца? Это нереально. Я даже базовые связки не помню.

- Это танцы, - Виктория пожала плечами - движение вышло скупым и элегантным одновременно, как у балерины. - Здесь все реально. Адель в тебя верит. А она редко ошибается в людях. У нее нюх на таланты.

Она ушла, оставив Аврору в пустом фойе, где все еще пахло пылью и краской, где на стенах висели старые афиши детских утренников, а из глубины коридора доносился стук барабанов - репетиция все еще продолжалась. Аврора вышла на улицу. Дождь закончился. В лужах отражались фонари. Она глубоко вдохнула холодный воздух и почувствовала, что улыбается, как дура, посреди пустой улицы.