Тайное всегда становится явным [Драмиона]

Эта глава рассказывает о событиях, которые происходили в Хогвартсе, когда Гермиона и Драко отправились в Малфой-мэнор.

Утро субботы. Гарри как всегда проснулся рано, осталось несколько дней до открытия нового сезона игр по криддичу, поэтому Поттер объявил утреннюю четырехчасовую тренировку, на что не очень положительно отреагировала команда Гриффиндора.

После утреннего душа Мальчик–Который–Выжил спустился в гостиную, уже переодетый в спортивную форму, в ожидании появления своей рыжеволосой красавицы и друга Рона. Охотница львиной команды не заставила себя долго ждать. Джинерва Уизли спустилась в гостиную, держа метлу в руке, подбежала к Гарри и поцеловала его в щечку.

— Привет, Гарри! Ты готов к тренировке? — лучезарная девушка широко улыбнулась Поттеру и посмотрела в его зеленые, как изумруды, глаза.

— Привет, конечно готов! Мы с Роном придумали еще одну запасную тактику, на случай, если слизеринцы опять решат что-то пронюхать. Эта тренировка обещает быть очень долгой, — тяжело вздохнул Гарри.

— Не волнуйся, мы как всегда заберем кубок по квиддичу в конце года! Ты же у нас самый лучший! — ободряюще восклицала Джини, а потом ее лицо приняло серьезное выражение. — Скажи, а ты вчера видел Гермиону? Она так и не появилась на ужине.

— Я думал, что она в библиотеке, — пожал плечами Гарри.

— Гермиона обещала мне объяснить теорию по трансфигурации за ужином, но так и не появилась. Знаешь, последнее время она стала отдаляться от нас, тебе так не кажется? — сузив глаза, сказала младшая представительница рода Уизли.

— Мне тоже так казалось в начале года, но сейчас она просто загружена учебой, еще и теперь староста, — просто рассуждал Поттер.

— Нет! Гарри, нет! Разве ты не замечаешь, что она просто пропадает изведу, ничего не говоря. Ходит по школе никакая, синяки под глазами, уставшая, чуть ли не плачет, да еще и бледная, как белый пергамент! — возмущалась Уизли.

— Джини, упокойся. Я уверен, что с ней все хорошо. Она просто дежурит по ночам, разгоняя учеников по кроватям, патрулирует в школе, — пытался успокоить свою девушку мальчик-который-выжил.

Когда Джинерва хотела еще раз возразить Гарри, за спиной послышались смешки Браун. На ум пришла лишь одна мысль: скорее всего это был ее брат, который опять с утра пораньше гулял с Лавандой. Парочка ввалилась в гостиную, что-то бурно обсуждая.

— Ха! Бон-Бон! Ты такой смешной. Ой... Не знала, что у вас тренировка... — поникла головой девушка, которая до сего момента была очень веселой. Браун с обидой посмотрела на Гарри и Джини, затем поцеловала своего спутника в щечку и удалилась в свою комнату, кинув на прощание: — Пока, Рон! Я приду на вашу тренировку чуть позже.

— Привет, Гарри, Джини. Как утро? — смущенно сказал Рон, думая, что не встретит своего друга и сестру еще до завтрака, в надежде побыть с Лавандой.

— Привет, чудесное утро! Готов к ответственной тренировке перед игрой? — поинтересовалась младшая Уизли у своего брата.

— Конечно, он готов! Недаром я его тренировал! — с надеждой в голосе сказал Поттер, ободряюще похлопав друга по плечу.

— А как же! Мы этих слизеринцов во вторник в клочья порвем! — с блеском в глазах утвердил Рон.

— Завтрак через двадцать минут, пойдемте, — позвала Гарри и Рона Джини. Они втроем отправились в Большой Зал.

Ребята вошли в зал уже спустя пять минут и прошли за стол гриффиндорцев. Еще почти никого не было, лишь парочка когтевранцев с седьмого курса, бурно обсуждающие домашние задание, и небольшая группа второкурсников со Слизерина.

Гарри сел на привычное для него место, находящееся ближе к учительскому столу, а за ним проследовала Джини, садясь рядом, Рон плюхнулся на место в противоположной стороне от Гарри, который уже достал учебник по зельеварению и принялся за чтение, за что и словил удивленный взгляд друга.

— Гарри, сегодня же выходной, а ты опять со своим дурацким учебником! Сколько можно? Ты так скоро в нашу Гермиону превратишься! — возмущался Рон.

— И впрямь, Гарри! Ты не расстаешься с этим учебником ни на секунду! — поддержала брата младшая Уизли.

— Это не так, просто очень занятный в этом году курс по зельеварению, — усмехнулся в ответ парень и, пожав плечами, вновь принялся изучать учебник.

— Дай хоть посмотреть эту книжонку! — воскликнула Джинерва и начала насильно выхватывать учебник из рук Поттера. Тот конечно сопротивлялся, но Джини была настроена серьезно, поэтому вскоре книга была у нее в руках. — Так-так-так! И кому же принадлежал этот учебник? — осматривая форзац книги, спросила девушка. — Принцу-Полукровке? — изумленно спросила Джини, переведя взгляд на своего парня. — И кто же это такой, Принц-Полукровка? У него такой потрепанный учебник.

— Я не знаю, кто такой Принц-Полукровка, но он явно умен. Почти все рецепты зелий, которые написаны в учебнике, являются неправильными. Он их полностью переписал, похоже, он — гений, — пожал плечами Поттер. — И вообще, отдай мой учебник!

— Держи, — Джини протянула учебник Поттеру, — а, если по совести, ты должен вернуть его профессору Снейпу!

— И кстати, со следующей недели Снейп займет место учителя по ЗОТИ, а на его место взяли нового учителя, — объявил новость мальчик-который-выжил. — Его зовут — Гораций Слизнорт. Он друг Дамблдора, я к нему ездил еще в начале учебного года вместе с директором. Сказать честно, он не хотел занимать должность учителя.

— И почему об этом я узнаю только сейчас?! — воскликнул Рон, буровя своего друга обиженным взглядом.

— Я не думал, что это будет так важно, — парировал Поттер и вновь уткнулся в учебник.

Рон на это ничего не ответил, лишь обиженно фыркнул и принялся ждать, когда на столах волшебным образом появится завтрак. Спустя пять минут в зал начали заходить ученики с разных факультетов, что-то обсуждая, рассаживаясь за столы. Вскоре столы были заполнены едой и питьем для учеников, студенты начали трапезничать.

— А где Гермиона? — заметив отсутствие подруги, спросила младшая представительница рода Уизли.

— Да, кстати, где она? — пережевывая тост, спросил Рон.

— Наверно, в библиотеке до позднего вечера сидела, а сейчас спит, — предположил Гарри, обеспокоившись за подругу.

— Смотрите-ка на стол Слизерина! Ни Малфоя, ни его шестерок! Как вы думаете, что это могло бы значить? — сузив глаза, заподозрила что-то Джини.

Гарри оглянулся назад и окинул взглядом слизеринский стол. Как и сказала Джини, за ним не было ни Малфоя, ни его приспешников. Теперь Поттер начал сомневаться в том, что с Гермионой все хорошо. Возможен ли тот факт, что вся компания слизеринцев пересеклась с ней? И только теперь Гарри Поттера нахлынуло чувство беспокойства за подругу, ведь никто сейчас не мог сказать на сто процентов, где сейчас Гермиона Грейнджер. Его подруга даже не предупредила ребят о своем нахождении, ничего не говорила, хотя в последнее время стала слишком закрытой, редко общалась с друзьями и почти не появлялась в общей гостиной Гриффиндора. Сейчас Гарри что-то говорило, возможно, шестое чувство, что у Гермионы появились тайны от друзей, что не могло не беспокоить его. Ведь раньше гриффиндорка почти никогда себя так не вела, бывало, иногда на четвертом курсе пропадала частенько в библиотеке, да и только. Хотя, похожая ситуация была и на третьем курсе, когда Гермиона внезапно то появлялась, то исчезала с уроков, но потом оказалось, что она использовала маховик времени. И сейчас с его подругой опять происходят странные вещи, но Гермиона запросто их объясняет: не пришла на урок — вызывал директор, не выспалась — дежурство, вся в слезах — Малфой задирал, пропала на все выходные — сидела в библиотеке, хотя там ее никто не видел! У Гермионы на все находились свои оправдания и отговорки, и по ее невинному личику нельзя было даже сказать, что все сказанное было ложью. Где сейчас могла быть самая умная ученица гриффиндора — неизвестно!

Друзья выглядели беспокойно, но только Гарри пытался не показывать полностью своих чувств, он считал, что в его обязанности входят поддержка и утешение друзей. Хотя сам в этом очень сильно нуждался, после смерти крестного отца, он так еще и не оправился. Хотя прошло уже полгода, Гарри все равно чувствовал пустоту внутри себя; эта мимолетная боль в душе иногда возвращалась, не давая покоя Мальчику-Который-Выжил, а ночные кошмары так и не покинули его. По ночам Поттер просыпался в холодном поту, не зная, куда себя деть, а головная боль не давала покоя. Иногда Рон подмечал за другом, что у того не все хорошо, как говорил Поттер, но когда разговор заходил к обсуждению этой проблемы, парень сразу же переводил мысли в другое русло. Гриффиндорцу не очень то и хотелось говорить о своей проблеме, потому что начинал чувствовать эту боль еще сильнее, а пустотная дыра росла снова и снова. Лишь любовь и дружба помогала парню затягивать его раны, только забывшись в чужих проблемах, Гарри переставал думать о своих. Поэтому он всеми силами старался сосредоточиться на помощи другим людям, дабы забыть о своих проблемах, так он заполнял пустоту внутри себя. Любовь, дружба, добро и свет помогали Гарри стать сильнее и преодолеть свою боль.

Не каждый мог понять Гарри Поттера. Потерять всю семью и при этом остаться лишь сломленным, а не разбитым, не каждому под силу.

— Мне кажется, что отсутствие слизеринцев никак не связанно с отсутствием Гермионы, — сказал Гарри, но при этом в его голосе слышались нотки беспокойства за подругу.

Все же, после завтрака Поттер в компании своей девушки и друга отправился на поле для квиддича. Тренировка как всегда длилась очень долго, и все игроки на славу постарались, но МакЛагген как обычно начал ныть и жаловаться, что Поттер бездушный человек, раз уж решил провести четырехчасовую тренировку. По его мнению, Гарри как тренер был похуже Оливера Вуда, даже тот не устраивал четыре раза в неделю четырехчасовые тренировки, а Поттер, по мнению Кормака МакЛаггена, был просто тираном, на что Гарри никак не отреагировал, просто пожал плечами и предложил уйти из команды, но Кормак бы этого не сделал.

Рон и Джини тоже не особо в восторге были от того, что тренировки занимают у них много времени. Джини бы с радостью бы променяла это время на шопинг в Хогсмиде или провела бы время с Гарри в гостиной, а Рон бы прогулялся с Лавандой возле озера, как он обычно это делал утром до уроков.

Днем, после тренировки, вся команда по квиддичу ввалилась в Большой Зал в ожидании обеда. Гарри, Джини и Рон беглым взглядом прошлись по всему Залу, а после поняли, что Гермиона опять не пришла и что тут явно что-то не то. И вот когда Гарри решил поделиться своим мнением по этому поводу, заметил, что его друга уже как минуту утащила Лаванда Браун.

Джини и Гарри все же обеспокоенно решили отправиться в башню старост. Уже подойдя к картине «Бесстрашный Рыцарь», парочка гриффиндорцев спросили у обитателя картины, где находится Гермиона.

— Еще раз повторяю, я не видел эту девушку со вчерашнего вечера! — раздраженно ответил рыцарь, изображенный на картине.

— А Малфоя вы видели? — не успокаивалась рыжая девушка.

— Я его тоже не видел! — желчно ответил портрет.

— А когда они последний раз тут были? — спокойно спросил Гарри, который прежде предпочитал молчать.

— Это конфиденциальная информация, на подобные вопросы я могу ответить лишь при необходимости только директору Хогвартса! — уже со злостью ответил рыцарь в доспехах с копьем в руке, восседавшей на лошади. Эти гриффиндорцы его уже порядком раздражали со своими расспросами.

Неудовлетворенные общением с портретом, Гарри и Джини отправились в гостиную гриффиндора. Вечером они спустились на ужин, но Гермиона опять не объявилась, слизеринцы же были почти все на месте, кроме Малфоя. Тогда Гарри решил подойти к ученикам со змеиного факультета и спросить о том, где сейчас Драко. Стремительно, быстрым шагом, Поттер направился в сторону Блейза Забини, в надежде выяснить, где их «слизеринский принц».

— Забини! — окликнул лучшего друга Малфоя Поттер.

— О! Ребята, полюбуйтесь, кто почтил нас своим присутствием! Сам золотой мальчик — Гарри Поттер! — усмехнувшись, с наигранной радостью заявила Пенси Паркинсон.

Все слизеринцы были одеты в черное, что было очень похоже на траур. На Пенси красовалось черное платье, которое укрывало почти все части ее тела, а на руках — черные шелковистые перчатки, которые прикрывали тонкие аристократичные пальцы; на ногах были колготки и туфли на каблуке, отчего лишь открытой частью ее тела оставалась шея и голова. Забини, Гойл и Крэбб были одеты почти одинаково: черные рубашки, костюмы, лаковые туфли и галстуки, как на подбор. У группы слизеринцев были уставшие и немного обозленные лица, что не могло не уйти из виду.

— Паркинсон, не думаю, что сейчас лучшее время задирать Поттера, — поникшей головой сказал Блейз, на что та лишь фыркнула; затем слизеринец поднял свой взор на Поттера и уставился на него. — Ну, чего тебе надо?! — раздраженно буркнул парень.

— Не видел Малфоя? — все же спросил Мальчик-Который-Выжил, процедив через зубы свой вопрос.

— И зачем он тебе? — с безразличием спросил тот же слизеринец, скрививший свое лицо в насмешливой ухмылке.

— Поговорить надо, — коротко ответил Поттер.

— Не думаю, что он станет общаться с тобой, — устало усмехнулся Гойл.

— Где Малфой?! — уже более настойчиво спросил Гарри. — Скажите мне и всё, мне больше ничего не нужно!

— Не дождешься, Поттер! С чего это нам говорить, где он? — язвительным тоном спросил Блейз, который тянул время, чтобы придумать отговорку для друга.

— С того, что он мне нужен!

— О, соскучился? — посмеялся Забини, но, столкнувшись со злым взглядом Поттера, все же ответил, серьезно посмотрев на него. — Он сейчас в слизеринской гостиной. Что-то еще?

— Нет! — обернувшись, на прощание кинул Поттер и ушел за гриффиндорский стол, сев рядом с Джини.

— Ну? И что они сказали? — настойчиво спросила рыженькая девушка.

— Они сказали, что он сейчас в гостиной Слизерина. Остается лишь один вопрос: где сейчас тогда Гермиона?

— Давайте ее поищем! Если не найдем ее до конца вечера, то скажем МакГонаглл, — предложил Рон, сидящий по своему обыкновению напротив Гарри.

— Я думаю, это не понадобится, — задумчиво сказал Гарри, а оба представителя рода Уизли с удивлением посмотрели на него, пытаясь догадаться, что он задумал, но Поттер не тянул с ответом на немой вопрос. — Мы ее поищем на карте Мародеров.

— Это гениально, Гарри! — воскликнула Джини.

Ребята не стали медлить, помчались в гостиную гриффиндора. Троица выбежала из Большого Зала под всеобщим обозрением, некоторые просто оглядывались на них, другие стали перешептываться, а слизеринцы обеспокоенно посмотрели им в след, но старались не подавать никаких эмоций, это было видно только по их взглядам.

Гриффиндорцы вбежали в общую гостиную, а Поттер попросил обоих Уизли подождать его, пока он принесет карту Мародеров. Никого кроме той троицы в гриффиндорской гостиной не было, поскольку был ужин, который должен продолжаться еще около часа. Гарри не заставил себя долго ждать: уже спустя минуту он выбежал из комнаты и кинул карту на журнальный стол, стоящий возле диванов.

— Торжественно клянусь, что замышляю только шалость! — он произнес волшебные слова и кончиком волшебной палочки прикоснулся к карте; опускаясь на коленки возле журнального столика, развернул карту и стал искать имя «Гермиона Грейнджер». Брат и сестра тоже подошли по бокам от журнального столика, и так же как и Гарри опустились на коленки, рассматривая карту в поисках подруги.

— Я ее не могу найти, — спустя десять минут пробурчал Рон.

— Я тоже, а ты, Гарри? — печально спросила младшая Уизли.

— Нет! Но я уверен, что она где-то в замке, — увлеченно рассматривая карту и не отвлекаясь от дела, сказал Поттер.

— Может, она в Хогсмиде или Выручай-комнате? Гуляет где-то или пошла к Хагриду? — пыталась оправдать подругу Джинерва.

— Возможно, но она бы сказала нам! — возмущался Рон. — Ее нет в школе, Гарри! Если она не объявится завтра, то мы пойдем к МакГонаглл! — не унимался друг Гарри.

— А вдруг она появится, а мы уже скажем МакГонаглл, и у нее будут проблемы? — взволновался Поттер.

— А вдруг у нее уже проблемы, Гарри. Сам подумай, война уже началась, Сам-Знаешь-Кто напал на Косой переулок! Если она не появится на завтраке, я иду к Дамблдору! — поставил свой ультиматум Рон. Как же он сейчас переживал за свою подругу, конечно же, Гарри не меньше него нервничал по этому поводу, но Поттер умел сохранять свое хладнокровие в подобных ситуациях.

— Хорошо.

***

Крэбб, Гойл и Паркинсон сидели в гостиной слизерина и бурно обсуждали недавнюю новость, которая не обошла их стороной. Группа слизеринцев сидела возле камина на диванах.

— Поверить не могу, что грязнокровка Грейнджер — чистокровная! — возмущенно воскликнула Пенси Паркинсон.

— Тише, еще услышит кто, не зря же она это скрывала все это время. Нам нужно поговорить с Драко, — почти шепотом попросил Винсент Крэбб.

— Ты прав, но это до сих пор меня тревожит. Ее отец Пожиратель, и она теперь тоже! И куда делась всеми ненавистная зубрила Грейнджер? — не унималась слизеринка. — А ведь теперь мы с ней в одних рядах. Я, конечно, не на стороне Темного Лорда, но и на строну Поттера не перейду! А она точно на стороне Поттера. Предательница крови! — уже тише восклицала девушка.

— То она грязнокровка, то теперь она предательница крови! Определись уже, — усмехнулся Гойл.

— Это ей надо определиться, кто она, — грязнокровка или чистокровная, — сложив руки на груди, буркнула Паркинсон, опираясь на спинку дивана.

Обсуждения шокирующих новостей прервал Блейз Забини, который появился на пороге гостиной, держа в руке конверт. Парень быстрыми шагами направился к своим сокурсникам.

— Что нового? — поинтересовалась Пенси Паркинсон. — Это письмо от Драко?

— Да, и я думаю, оно тебе не понравится, Пенс, — покачал головой Блейз, садясь рядом с друзьями на диван.

— Почему? Что там написано? — спросила слизеринка, а парень протянул ей вскрытый конверт.

«Дорогие Блейз, Пенси, Винсент и Грэг.

Я задержусь в Малфой-мэноре, поскольку Гермиона не приходит в себя. Отвечу на ваши возможные вопросы как только смогу, поскольку у вас, наверное, их много. Мы не успели поговорить, поэтому говорю сразу: да, я встречаюсь с Гермионой Грейнджер. Как-то странно осознавать, что она — Грейнджер-Крауч, а не просто Грейнджер. Я находил ее привлекательной еще когда думал, что она грязнокровка. Узнал о том, что она чистокровная всего две недели назад; сама мне рассказала. Скорее всего она хотела бы оставить это в секрете, поэтому прошу не распространяться. Могу предположить, что скорее всего мы не появимся еще до понедельника, а Поттер как всегда устроит скандал, если не найдет свою подругу. Думаю, он поднимет на уши всю школу в поисках Грейнджер. Для того, чтобы избавить всю школу от лишних вопросов ко мне, к ней и вам, хочу попросить об одолжении. Моя просьба вам явно не придется по вкусу, но что поделать. Я хочу, чтобы Пенс выпила оборотное зелье с волосом Гермионы и показалась в башне „Гриффиндор", пусть притворится больной или что-то в этом роде. Пенс, прошу, помоги мне, я знаю, ты прекрасная актриса, скажи Поттеру, что чувствуешь себя плохо, в общем, сделай что-нибудь. Я надеюсь на тебя. Блейз, тебя я попрошу трансфигурировать одежду Пенси в форму гриффиндорцев. В долгу не останусь. Оборотное зелье и волос Гермионы вложу в конверт. Пароль от гостиной гриффиндора: „гиппогриф на свалке".

Д.Л.М.»

— Что ж, его просьба мне явно не по душе, но ради Малфоя... Что я только не делала ради Малфоя... — задумчиво произнесла Пенси.

— Тогда я сейчас трансфигурирую твою одежду в форму этих чудил, — сказал Блейз и три раза взмахнул волшебной палочкой, превратив форму Слизерина в школьную форму гриффиндорцев. Пенси лишь слегка поморщилась, когда поняла, что выглядит отвратительно. А парни начали смеяться. — Мерлин! Пенс, ты выглядишь ошеломительно! — съерничал Забини.

— Без тебя знаю! Хватит уже смеяться! Давай сюда оборотное! — разозлилась девушка. Пока Паркинсон злилась на всех вокруг и проклинала их, Блейз достал из конверта маленький флакончик с зельем и протянул его подруге. Та со злостью его выдернула из рук парня и выпила залпом, поморщившись от вкуса. — Ладно, я пошла, — желчно произнесла Паркинсон и собралась уходить, но ее окликнул Блейз:

— Помни, действие зелья длится меньше трех часов.

— Да помню я, — махнула рукой та.

***

Пока Пенси шла по пустым коридорам подземелья, зелье уже начало действовать. Девушка почувствовала, как ее тело начало изменяться, аристократичные длинные пальцы стали еще худее, чем обычно, масса тела уменьшалась, а рост становился ниже. Слизеринка почувствовала, как ребра стали выпирать, ножки становились меньше, а волосы посветлели, стали удлиняться и становиться пушистыми, ложились крупными кудрями на плечи. Лицо девушки стало принимать овальную форму, а линия скул стала более четкой. Носик приобрел слега вздернутый с небольшой горбинкой форму, а кожа побледнела и стала похожа на белый бумажный лист.

Слизеринка шла по лестнице и рассуждала, как себя вести с Гарри Поттером. По дороге к башне гриффиндорцев, она встречалась со взглядами пуффендуйцев, когтевранцев, гриффиндорцев и слизеринцев. Пуффендуйцы и когтевранцы просто улыбались, на что лже-гриффиндорка с большим усилием улыбалась в ответ, слизеринцы кидали на нее осуждающие, холодные и презирающие взгляды, а гриффиндорцы смотрели на нее с добротой и уважением.

Пенси Паркинсон стала анализировать поведение Гермионы с друзьями, для себя она подчеркнула, что та никогда ни на кого не смотрит с презрением, а лишь добродушно, в глаза. Гриффиндорка часто улыбалась, а когда ей было не по себе, то обычно не подавала виду. Хоть Паркинсон ее и не знала, но всегда проявляла наблюдательность, возможно, именно это качество и помогало ей найти общий язык почти со всеми, но только при желании ее самой.

И вот уже почти добравшись до портрета с Полной Дамой, на встречу Пенси выбежал Рон, который прежде вышел из-за портрета, а за ним и Гарри.

— Гермиона! — возмущенно окликнул лже-гриффиндорку Рон. — Где ты была? Гиппогриф тебя раздери!

— У... Рон, — быстро поправив себя, начала говорить слизеринка, как не заметила, что уже оказалась в теплых объятьях Рона. Прежде ей никогда не приходилось так обниматься с кем-то, все ее окружение всегда держалось сдержанно и холодно при общении. Она почувствовала себя так комфортно в этих объятьях, что почти сразу ответила на них. Слизеринка поймала себя на мысли, что это возможно самые теплые объятья в ее жизни, но потом чертыхнулась про себя, осознав, какую глупость подумала. — Я сидела в библиотеке утром... А потом пошла в Хогсмид... Освежить мозги... — почти на ходу придумывала она.

— Ты хоть понимаешь, как заставила нас волноваться? Никогда больше так не делай! — строго сказал Рон. От его слов девушка почувствовала, что что-то внутри ёкнуло. Уизли говорил с такой заботой, отчего стало так тепло на душе. Теперь Пенси просто не контролировала свои действия и слова.

— Ах, Рон. Прости, ты такой заботливый, но у меня голова очень сильно болит. Мне нужно в башню старост принять лекарство, возможно, завтра я не выйду из башни, не стоит беспокоиться за меня, если мне что-нибудь понадобится, я попрошу об этом Д... Малфоя. Думаю, он не откажет больной грязнокровке, — Пенси говорила с такой теплотой в голосе, что ей самой потом стало противно. А сама она удивлялась, что заставляло ее так говорить. На слове «грязнокровка» она наигранно усмехнулась.

— Ты уверена, что этот слизеринский хорек тебе поможет? Это же Малфой! — воскликнул подошедший к ним Гарри. На его слова слизеринка постаралась не обратить внимания, оставаясь невозмутимой и сдержанной.

— Если наставлю на него свою палочку, то этот... хорек сделает все, чтобы я его не испепелила в адском огне! — наигранно усмехнувшись, сказала Паркинсон, и ребята тоже засмеялись.

— Ну, раз уж ты в этом так уверенна, то иди и лечись, только больше так не пропадай, хорошо? — спросил Гарри.

— Да, спасибо, — еще с десяток секунд лже-гриффиндорка на них тепло смотрела, а потом развернулась и пошла прочь.

«Да что это со мной? Где моя холодность и беспристрастность? Где я все это посеяла, когда шла к ним? Совсем себя не понимаю!» — думала Пенси Паркинсон.

В надежде вразумить себя, проветрить голову и избавиться от ненужных мыслей, слизеринка отправилась на астрономическую башню, и, как нельзя кстати, там было пусто. Ни единой души, лишь холодный ветер и пустынное помещение. Девушка просидела в там около часа, а когда зелье перестало действовать, вернулась в гостиную Слизерина.

***

— Дело в шляпе! — объявила Пенси Паркинсон, когда осторожно присела на край дивана рядом с Забини. Ребята так и просидели в ожидании подруги.

— Отлично, и что ты им сказала? — уже сонно спросил Гойл, прикрывая рот рукой, когда зевнул.

— Сказала, что Грейнджер просидела в библиотеке, а потом пошла гулять в Хогсмид, — просто сказала Пенси.

— Не плохо, ладно, пойдемте, через два часа отбой, — напомнил всем Забини, и ребята разошлись по спальням.