Черника

Они заснули вместе, а на следующее утро проснулись в одной постели. Мартин решил заняться зарядкой и начал с прыжков. Хорошо, что бетонный пол оказался крепким.

Джухун тревожился за родителей и за их реакцию на то, что их нет дома. Тем временем Мартин делал отжимания, и в палате постепенно становилось теплее. Джухуну ужасно хотелось пить. Он попытался отодвинуть шкаф и тихонько выйти на улицу — там после дождя ещё лежала роса, — но шкаф оказался слишком тяжёлым, и сил не хватило.

Мартин усмехнулся, а затем легко, без видимых усилий, поднял шкаф и отодвинул его подальше от двери.
— Сиди здесь, ты слишком слаб, — сказал он. — У меня больше сил и смелости. Я сейчас выйду на улицу, наберу сухих веток и разрежу их ножом. У меня есть и нож, и зажигалка — я в безопасности. Принесу нам еды. Не переживай, — беззаботно добавил старший.

Джухун кивнул. Мартин ушёл, оставив его наедине с мыслями. Голод его не мучил, но жажда становилась всё невыносимее. Он потрогал бинт на талии — живот по‑прежнему болел. Кровавое пятно на ране выглядело пугающе. И всё же Джухун боялся Мартина. Тот казался странным — ведь он убил собственного отца. «Он наверняка психопат», — подумал Джухун.

Он взял рюкзак и начал в нём рыться. Внутри нашлись учебники. Возвращаться в школу он не мог, но мог изучить материал на несколько уроков вперёд. В темноте Джухун принялся читать — это была литература.

Примерно через три часа Мартин вернулся. В руках он нёс какой‑то мешок и тяжело дышал, будто убегал от кого‑то. Вынув из мешка припасы, он произнёс тяжёлым голосом:
— Зомби начали размножаться. Я даже видел, как это происходит. Они побежали в сторону города, заражая людей укусами и царапинами. Стоит крови соприкоснуться с кожей — и человек превращается в зомби за двадцать секунд. Половина города уже омертвела. Я добежал туда и собрал нам еды, бутылок с водой и даже немного бензина. Можешь есть всё, что хочешь.

Затем он запер дверь и поставил шкаф у входа — теперь они были в безопасности. Джухун бросился к мешку: внутри лежали шесть пятилитровых бутылок с водой, консервы и еда быстрого приготовления. Он быстро подсчитал: запасов хватит на пять месяцев на двоих.

Его не покидал вопрос: как Мартин смог поднять такой тяжёлый мешок? Высокий, с руками, заметно выделяющимися из‑под худи, он напоминал бодибилдера — мышцы и бицепсы выдавали необычайную силу. Это немного впечатлило Джухуна.

Он открыл консервную банку — раздался характерный щелчок. Внутри оказалась кукуруза. Мартин протянул ему ложку. Джухун схватил её и начал жадно есть, словно голодная собака.

Мартину захотелось в туалет. Сначала он хотел притащить остальные шкафы из палат и соорудить коридор до туалета с защитными барьерами. Но потом придумал план получше: сначала отогнать зомби с первого этажа, а затем забаррикадировать все двери, окна и проход на лестничную площадку. Он принялся за дело, а Джухун остался ждать. Через шестнадцать минут Мартин вернулся — раскрасневшийся и уставший. «Тем, кто тратит много энергии, нужно хорошо поесть», — подумал он.

Джухун достал из мешка консервы с фасолью и протянул их Мартину. Тот вскрыл банку одним движением, выпил жидкость и съел фасоль. Потом пристально посмотрел на Джухуна и сказал:
— Слушай, черепашка, когда я выходил, то вдалеке заметил что‑то странное — вроде человека в похоронном костюме. Потом подумал, что мне показалось, но выглядело жутко, чувак! — в его голосе слышалась лёгкая нервозность.

Джухун пах потом. Мартин принюхался:
— Нюх‑нюх… Хм… Моя черепашка давно не плескалась в воде? — произнёс он с усмешкой.

Джухун стыдливо пожал плечами. Мартин снова куда‑то ушёл.

Дело в том, что раньше, ещё в девятом классе, он подрабатывал сантехником. Мартин вспомнил об этом и решил провести воду из колодца на первый этаж больницы. Он спустился к колодцу на ведре, аккуратно нашёл насос, очистил его, забинтовал трубу чистым бинтом и засунул между бинтов тополиный пух — так получился природный фильтр. Затем он пошёл крутить рычаги в ванной на первом этаже больницы, открыл дверцу с трубами и начал работать. Трубы были грязными и покрытыми плесенью, но вскоре зажурчала вода. Мартин вымыл трубы, обработал их спиртовым и очищающим средством, разместил чистый бинт в конце трубы, закрыл дверцу и протёр раковины. Вода потекла из крана — чистая и свежая.

Потом Джухун вышел из больницы и сорвал мяту, которая росла неподалёку. Он бросил её в колодец — теперь вода будет освежающей, с приятным вкусом и ароматом.

Мартин закрыл выходную дверь и направился к Джухуну. Тот ждал его. Мартин улыбнулся и широким жестом указал в сторону туалета:
— Теперь ты можешь сходить в туалет, вымыться, вымыть руки, почистить зубы и побриться, — произнёс он голосом, похожим на старческий.

Джухун обрадовался, тут же разделся и побежал мыться. Мартин подумал, что в помещении слишком грязно, и решил превратить первый этаж заброшенной больницы в подобие квартиры‑люкс. Он принялся за работу. Пока Джухун устраивал банные процедуры в ванной, Мартин вымыл всё вокруг. Осталось только привести в порядок саму ванную — а Джухун в этот момент мылся из раковины. Мартин молча наблюдал за ним, Джухун держался за свой член. Мартин затем закусил губу и указал пальцем на трубу:
— Джухун, ты же меньше меня. Я не могу залезть в эту пустую неподключённую трубу. Она чистая — просто залезь и проверь, горят ли там лампочки. Там лампочки с надписью «Green‑Green», могут гореть и «Red‑Red», — произнёс он почти шёпотом.

Джухун послушался и залез в трубу — и застрял там по пояс. Мартин этого и ждал. Мартин достал шампунь из кармана и разделся. Мартин тоже себя намочил и вымылся шампунем , затем намылил руки шампунем. Джухун не мог двунутся не туда не сюда. Мартин присел на колени и стал своими скользкими , нежными пальчиками проникать в очко Джухуна. Затем он намылил свою залупу и вошёл в его очко и оттрахал хорошенько. Джухун послушно стонал.