Глава 1.5
Анисия
Солнце светило так ярко. Я отвернулась и почувствовала чью-то грудь.
Открыв глаза, я увидела перед собой мужскую грудь. Небольшое чувство страха охватило меня. Я медленно подняла глаза и увидела его. Мой ад — Кирилла. Он спал. Его лицо выглядело так умиротворённо, что нельзя было отвести взгляд. Он красивый. Но с ним всегда одни проблемы, и он сам создаёт проблемы другим.
Попытавшись вылезти из-под одеяла, я пошевелилась, и он во сне прижал меня к себе крепче. Я почувствовала его желание — твёрдое, настойчивое, даже через ткань трусов. Я не была наивной. Я знала, что это значит. Моё тело напряглось. Но странно — мне не было страшно. Не так, как с Лёшей. Это сбивало с толку. Я должна была бояться. Должна была отодвинуться. Но я лежала не двигаясь, слушая его дыхание, и думала: «Почему мне не страшно? Почему меня не тошнит от его прикосновений? Что со мной не так?»
«Что мне делать? Как себя вести? Он спас меня, но из-за него всё это произошло. Рядом с ним так приятно лежать… Аромат мяты и табака сводит меня с ума. Как мне сбежать? Что мне делать?»
— Проснулась? — спросил сонным голосом Кирилл.
Я посмотрела на него, не понимая, что отвечать и что делать, куда бежать.
— Проснулась, — спокойным голосом ответила я и поняла, что мы прижаты друг к другу лицом к лицу.
— Голодная? — спросил он нежным голосом.
— Я бы не отказалась от кофе.
— Хорошо, — ответил он тихо, еле слышно.
Он взял телефон и кому-то написал. Через несколько минут принесли завтрак. Его оставили под дверью.
Кирилл встал в своих трусах. Сказать, что он выглядел сексуально, — ничего не сказать. Я понимала, что возбуждаюсь от его тела, даже взгляда мне хватало. Я заставила себя смотреть в окно на густой лес, но краем глаза всё равно видела его. Каждое движение. Каждый мускул.
— Держи, — спокойно сказал Кирилл, протягивая кофе.
— Спасибо, — ответила я сухо.
В кровати врага пью кофе в его футболке. Что за клише тупого романа?
— Нам надо поговорить, — сказала я так резко, что сама испугалась.
Он уже сидел напротив меня с кофе. Нижняя часть была под одеялом, и мне ничего не было видно.
— Во-первых, спасибо, что спас меня от… — я запнулась. — Во-вторых, зачем надо было это начинать? Я сказала тебе правду: я никому не расскажу о твоих играх в школе.
— То, что произошло, случилось из-за меня. Буллинг в этой школе считается… что с тобой могли делать всё что хотят. Но я этого не разрешал. И всё вышло из-под контроля.
Его слова ударили по лицу. Мой шок было не скрыть, хотя я и сама это знала.
— Я никому не доверяю, — продолжил он тихим голосом, будто это всё не он говорит, с ухмылкой глядя на кофе. — Меня не раз предавали и не раз на мне зарабатывали деньги. Мне нужна была страховка. А страх для слабой девушки подходит идеально. Хотя страхом от тебя особо не веяло.
Он поднял глаза и посмотрел на меня. Моё сердце болело так сильно, но…
— Ты меня затянул в самый ад. А если бы ты не пошёл? — повышая голос, начала я.
— Я понимаю, что ты говоришь. Но этого не случилось, — сказал он.
— Но…
— Без «но», — перебил он, повысив голос. — Давай начнём заново. Я предлагаю тебе два варианта. Первый: ты подчиняешься. Второй: то, что с тобой происходило, продолжится, — твёрдым голосом произнёс он.
«Что у него в голове? Совсем не понимаю».
— Ты мне не оставляешь выбора. Почему нельзя третий вариант? Поверить и оставить меня в покое? — нервно и громко спросила я.
— Теперь от тебя не отстанут. Поэтому ты будешь со мной для всех. Или тот вариант, за которым я не смогу проследить, — тон становился жёстче.
— Ты предлагаешь стать твоей рабыней?
— Не рабыней. Девушкой. Любовницей. Ты будешь делать всё, что я скажу.
— У меня нет выбора, я правильно понимаю?
— Да.
Зачем-то я решила посмотреть на часы. Было уже 11:40. Я проспала учёбу. Да что за кошмар?
— Мне надо в школу. И тебе, кстати, тоже.
— Ты не поедешь сегодня. В понедельник пойдёшь.
— Ты не можешь мне указывать.
— Держи твой телефон. Напиши, что приболела. Так как уже будут проблемы, что тебя не было на двух уроках, а так будет причина.
Я выхватила телефон и написала классному руководителю, что плохо себя чувствую и не смогу присутствовать.
— Хорошо. Я выбираю первый вариант. Стану твоей рабыней. Но ты мне обеспечишь безопасность.
— Договорились. Я пошёл в душ. Подожди меня здесь.
Я смотрела ему вслед, когда он уходил. Удалившись в душ, он не закрыл дверь, а прикрыл — скорее всего, по привычке. Но меня раздирало любопытство: посмотреть на него голого. Я тихо подошла к двери и заглянула.
Его тело было превосходным: накаченным, рельефным. Такое тело можно было назвать настоящим Аполлоном. Когда он повернулся, я успела спрятаться за стеной.
Что я делаю?
«Я согласилась стать его рабыней. Сама. Добровольно. И теперь каждое утро буду просыпаться с мыслью: "Ты трусиха. Ты могла отказаться. Ты могла уйти". Но я не ушла. Потому что боюсь. Потому что он единственный, кто может меня защитить. И это отвратительно».
Вернувшись в кровать, я легла на его сторону. Она пахла им. Пока ждала, я закрыла глаза и провалилась в темноту, даже не заметив, как снова уснула.
Кирилл
Я вышел из душа и увидел, что она спит. На моей стороне кровати. Уткнувшись лицом в мою подушку.
Сердце пропустило удар.
«Что ты делаешь со мной, Анисия?» — подумал я. И сам не знал ответа.
Я развернулся и пошёл к Яне. Нужно было узнать, что с ней происходит. Подойдя к комнате, я услышал плач. Я резко распахнул дверь и увидел её на полу. Вся комната была в бардаке.
— Что случилось? — попытался спросить я нежно и спокойно.
В ответ — только плач. Я подошёл к ней и сел рядом.
— Ян, что не так?
— Кир, ты всегда будешь считать меня своей сестрой? — спросила она заплаканными глазами.
Я с детства забочусь о ней. Роднее её у меня никого нет. Я не могу допустить, чтобы кто-то её обидел.
— Да. Что случилось?
— Помнишь ту аварию, в которой мы оба пострадали, где нам нужно было делать переливание крови?
Я молча смотрел на неё, ждал. Воспоминания о той аварии никогда не уходили из моей головы. Примерно год назад мы ехали с водителем в школу. Ему стало плохо, и мы вылетели в кювет. Машину смяло, нас еле вытащили. Я пострадал меньше, чем Яна. Больший удар пришёлся на её сторону.
— Оказалось, мама и папа мне не подходят. Точнее… мама не моя мама. Она отказалась сдавать кровь. А чтобы доказать, что она не моя мать… она сделала тест ДНК. Я об этом недавно узнала. Мне нужно было найти документ, и я полезла в сейф в кабинете… и нашла тест ДНК. Моя мама — это секретарша.
Истерика стала сильнее.
«Секретарша? — повторил я, и перед глазами встала картина: отец с букетом роз, дверь, Евгения на пороге. Та самая женщина. Мать Яны. Получается, Яна родная мне по отцу. Но тогда, когда я родился, измена уже была».
Мысли шли с такой силой, что я не знал, что ответить.
Я обнял её и начал успокаивать, как маленькую девочку.
— Ты всегда будешь моей сестрой. Мы никому не расскажем.
«Скандал года: Вадим Анатольевич Ярославский систематически изменяет своей жене Екатерине Павловне Ярославской семнадцать лет».
«Как он может так поступать? Как же мама?»
«Я думал, мама — жертва. А она… она знала. И молчала. Восемнадцать лет смотрела на Яну и молчала. Что ещё она скрывает?»
Успокоив Яну, я решил вернуться в комнату. «Надо подобрать время и поговорить с мамой. Отца точно не хочу видеть».
Зайдя в комнату, я заметил, что постель пустая. Я обвёл глазами комнату и услышал шум воды — значит, она в ванной. Из гардероба достал бомбер и тонкий лонг. На улице прохладно. Надо отвезти её домой.
Когда дверь в ванную открылась, я увидел её. Она была в одном большом полотенце. Волосы волнистые, мокрые, аккуратно сложены набок.
— На что уставился? Я забыла взять вещи, — сказала она серьёзным тон.
Я не мог отвести от неё взгляд. Она такая сексуальная. Я протянул ей её одежду и свою.
— Спасибо, — сухо ответила она и вернулась в ванную.
Через двадцать минут она вышла.
— Я отвезу тебя домой, — сказал я. У меня не было настроения слушать её истерики и споры.
— Ок.
Я уже хотел завести машину, но тут позвонил Дима.
— Здорово, брат. Планируется тусовка сегодня у меня, — заявил Дима.
— Ок, приеду. Девок будет много.
Я мельком посмотрел на Аню. Её лицо не дрогнуло, но я заметил, как она сжала челюсть. Думаю, её можно взять с собой. Хочу посмотреть, как она будет выполнять всё, что я захочу.
— Я буду не один, — заявил я Диме.
— Ха-ха, окей. Везёшь свою подружку?
— Ладно, давай, — сказал я и сбросил звонок.
— Планы меняются. Сейчас в магазин тебя приоденем и на тусовку к Диману.
Она сразу нахмурилась:
— Я не хочу.
— Ты забыла наш уговор? — подходя к машине, заявил я.
— Я помню, но… — не успев договорить, она прервалась.
Я взял её лицо рукой и наклонился, глядя ей в глаза. В них читались злость, ненависть… и согласие. Интересное зрелище.
— У меня есть одежда. Отвези домой, я переоденусь, — вырвав лицо, заявила она, открывая дверь спортивной машины.
Всю дорогу мы молчали. Когда поднялись к ней в квартиру, я удивился. Небольшая однокомнатная квартира с современным ремонтом… и котом. В квартире стоял запах её духов — приятно, ничего не сказать.
— Проходи на кухню. Чай, кофе будешь? — спросила она.
— Кофе, — ответил я сухо и начал разглядывать кухонный стол.
На нём валялись цветные карандаши, эскизы человека в разных формах — от костей до мышц, с разными подписями. Сразу видно, что хочет стать врачом.
Приготовив мне кофе, она ушла в комнату переодеваться. Я сел на диван и начал пить кофе. Ко мне подошёл кот и с интересом меня разглядывал.
— Возможно, там будет прохладно, — крикнул я ей.
Она вышла в чёрных скинни-джинсах, коротком свитшоте с кружевом по краям, с большими серьгами, с макияжем. Волосы убраны в пучок в китайском стиле, висела какая-то заколка. На ногах — кожаные ботинки. Сверху она накинула мой чёрный бомбер. Стильно и дерзко, можно сказать, выглядела.
— Хорошо выглядишь, — сказал я. Это был не обман, а правда.
— Спасибо.
Всю дорогу мы снова ехали молча. Когда подъехали, на крыльце стояли Алекса и Дима и о чём-то сильно спорили. Краем глаза я заметил Анисию, которая внимательно разглядывала их.