Звезда района
Юнги и Чимин устроились перед телевизором — шёл «Титаник». В этот момент проснулся Тэхён: он вышел из комнаты вспотевший и держался за голову, постанывая. Вчера он явно переборщил с водкой.
— Ах, это отвратительно! — простонал Тэхён. — Голова просто раскалывается, невыносимо…
Вскоре проснулись Намджун и Хосок. В отличие от Тэхёна, они чувствовали себя неплохо. Намджун присел на диван и с интересом уставился на экран. Он знал про этот фильм, но никогда его не смотрел. Не отрывая взгляда от экрана, он спросил:
— О, Ди Каприо? Это же «Титаник»?
Хосок тем временем достал из холодильника банку газировки и сделал несколько глотков. Затем оторвался от напитка, чтобы ответить:
— Дай-ка взгляну… Да, точно, «Титаник».
Намджун кивнул, а Хосок вернулся к газировке.
— Никогда не смотрел, — добавил он.
Юнги и Чимин переглянулись, потом посмотрели на Намджуна, который сидел между ними, и в один голос воскликнули:
— Ты не смотрел «Титаник»?!
Намджун снова кивнул. Юнги и Чимин лишь переглянулись и снова уставились в экран.
Тем временем из комнаты вышли Сокджин и Чонгук — оба ещё сонные. Сокджин сразу направился на кухню: он решил приготовить курицу по‑чилийски. Но для этого нужно было сходить в магазин, и он позвал с собой Чонгука — на всякий случай.
Сокджин открыл Яндекс и поискал ближайший супермаркет. Карта показала, что тот находится в 700 метрах — довольно далеко. Сокджин обернулся к Чонгуку:
— Эй, Чонгук‑щи, пойдём до супермаркета? А то одному топать скучно.
Чонгук тут же подскочил к нему с улыбкой — будто заяц прискакал. Он скрестил руки за спиной и начал покачиваться из стороны в сторону. Сокджин указал на спальню, где стоял шкаф с вещами, и сказал:
— Оденься полегче, по‑летнему. И захвати плавки — мои и свои. Забежим ещё на пляж.
Чонгук молча кивнул и убежал в спальню. Через минуту он вернулся — одетый довольно прохладно, но привычно. В руках у него была сумка: там лежали плавки, очки для плавания, камера и кофта — на случай, если подует ветер.
Они вышли из отеля и пошли по роскошным коридорам санатория. Проходя мимо барной стойки, Сокджин заказал семь пачек жареных семечек и положил их в сумку. Чонгук тем временем напевал какую‑то песню — похоже, он сочинял её на ходу.
Наконец они вышли на улицу — жара стояла невероятная. Чонгук начал танцевать на ходу. Танцевал он так себе, зато выглядел эффектно — движения были необычными, хоть и немного нелепыми. Сокджин улыбнулся, а Чонгук ответил ему улыбкой. Сокджин заметил, что тот поёт на английском, и его голос звучал очень красиво. Сокджин просто поднял взгляд к небу и стал слушать. Чонгук пел во весь голос, будто на концерте:
Weight of the world on your shoulders,
I kiss your waist and ease your mind.
I must be favoured to know ya,
I take my hands and trace your lines.It’s the way that you can ride,
It’s the way that you can ride (Oh‑oh‑oh‑oh).
Think I met you in another life,
So break me off another time (Oh‑oh‑oh‑oh).
Сокджин даже начал слегка подтанцовывать. Он плохо знал английский, но ему нравилось. Чонгук посмотрел на него и громко рассмеялся — в такт музыке.
Они уже почти дошли до супермаркета. Чонгук обернулся к Сокджину:
— Если бы ты только знал, о чём я пою! Ха‑ха‑ха!
Сокджин посмотрел на него с серьёзным лицом:
— О чём ты только что пел?
Чонгук резко остановился и выпучил глаза:
— Я потом тебе спою. Я ещё в процессе. Исполню, когда будет подходящий момент.
Сокджин подумал, что это будет на Новый год, или на чей‑то день рождения, или даже на Рождество. Но это было не так уж важно.
Вот и супермаркет — большой, с богатым ассортиментом. Сокджин поспешил в мясной отдел, выбрал самую крупную и аппетитную курицу и положил её в тележку. Затем отправился искать соусы и тропические фрукты.
Чонгук не стал бродить за ним по скучным отделам — он остался в детском уголке. Там продавались лопатки и совки для песка: на пляже без них никуда. Чонгук выбрал пару штук и сам оплатил покупку.
Выйдя на улицу, он встал в тени, ожидая Сокджина. На улице было жарко, как в Африке. Чонгук решил выйти на середину дороги: рядом стоял фонтан, вокруг которого толпилось множество туристов. Он встал у края фонтана и решил спеть.
Он позвонил Сокджину и попросил купить какой‑нибудь инструмент. Тот всё равно задержится в супермаркете. Вскоре Сокджин вышел с гитарой в руках и отдал её Чонгуку, а сам с тележкой побежал за остальными продуктами.
Чонгук взял гитару, обошёл фонтан кругом и подобрал несколько аккордов. К счастью, в комплекте с гитарой шли микрофон и колонка. Он прикрепил микрофон к футболке и поставил колонку чуть поодаль от фонтана. Затем сыграл аккорд — и прохожие тут же обратили на него внимание. Их было десятки, а может, и сотни. Чонгук запел:
Хакуна Матата — золотые слова,
Хакуна Матата,
Знай свои права.
Набит желудок и пуста голова,
Закусил слегка — и жизнь легка,
Хакуна Матата.
Закусил слегка,
И жизнь легка.
Хакуна Матата…
Люди начали бросать ему франки. Чонгук попросил складывать деньги на колонку. Все аплодировали, фонтан брызгал так красиво, будто это было частью шоу. Чонгук стал звездой района — его даже сняли для телевидения, а в газетах написали: «Красивый мальчик сбежал из диснеевской анимации».
Чонгук собрал деньги и побежал к Сокджину, который как раз выходил из магазина. Сокджин ничего не знал. Он удивлённо спросил:
— А если не секрет, зачем тебе понадобилась эта чёрная гитара?
Чонгук улыбнулся и махнул рукой:
— Хакуна Матата!
Это означало «не важно». Сокджин посмотрел на него непонимающе. Но оба, смеясь, поскакали с покупками обратно в отель.
Сокджин приготовил курицу по‑чилийски и накормил всех. Чонгук попробовал и восхищённо произнёс:
— Ммм, Сокджин‑хён, это потрясающе! Я влюбился в твои руки!
Сокджин улыбнулся и налил Чонгуку напиток. Тот сел на диван, взял пульт и включил городской канал — там шли новости их города. На экране вдруг появился сам Чонгук. Тэхён краем глаза взглянул на телевизор — и его глаза мгновенно расширились. Он закричал:
— Чонгук, ты звезда!
Все обернулись к экрану. В глазах друзей смешались зависть и поддержка: самый младший из них вдруг стал таким популярным!
Сокджин решил пойти на пляж. Он взял Чонгука за руку, и они побежали к берегу — до него было всего 300 метров. Они расстелили лежак и зонтик. Чонгук тут же бросился в воду плескаться, а Сокджин улёгся на шезлонг и принялся загорать. Чонгук вёл себя как ребёнок — беззаботно и радостно.