Знакомство
Чонгук погрузился глубоко в мысли и заснул. Затем через часик он проснулся. Они ехали по городу. Чонгук снял наушники. Он видел, как Сокджин спит, и Чонгук положил голову Джина на своё плечо. Чонгук устало зевнул. Он задумался, почему же у Сокджина друг тоже кореец. Может, он его брат? Хотя они не очень похожи. Разве что у них обоих пухлые губы, но это не признак родства. Чимин подъехал к штабу. Он вышел и разбудил Сокджина. Они все вместе направились к дверям. Чимин попросил их подождать у входа. К ним подошёл маршал. Тот самый Фирмен-маршал. Сокджин резко выпрямил спину, приставив руку ко лбу. Чонгук не знал, кто это, но решил сделать как Сокджин и тоже так встал. Фирмен поднял руку и произнёс: «Вольно!» Сердце Сокджина ушло в пятки. Фирмен был серьёзным и деловым человеком: «Слышал, что вы заминировали поле для защиты страны. Молодцы. За это даю вам отгул на 15 суток. А то вы наверняка разнервничались». Сокджин сделал низкий поклон и выкрикнул: «Благодарю вас, милостивый Фирмен-маршал, за вашу доброту и приказ». Затем Фирмен взглянул на Чонгука и пожал ему руку: «Молодец, что к нам перешёл». Чимин задрожал, это было круто, ведь всех их ребят отпустили в отпуск. Солдаты договорились, что через 2 дня можно уехать на море. А то у них все товарищи либо получили травму, либо совершили подвиг. Всех отпустили, и все корейцы. Будет у них корейская встреча на берегу моря. Чимин провёл их в спальню. Там сидели ещё 4 человека. Один был с перебинтованной ногой, другие трое просто лежали. Чимин и Сокджин всех знали. Чонгук присел на свободную кровать.
Стены были ярко-синего цвета, а занавески — с машинками на банановом фоне. Чимин познакомил всех друг с другом. Юнги — тот самый, который с перебинтованной ногой; Намджун, который лежал на спине, он немного приподнял рубашку, а там у него перебинтованная талия, скорее всего, ранение. Другие двое сидели с газетами в руках — Хосок и Тэхён. Все поздоровались и сказали, у кого когда день рождения. Чонгук оказался самым младшим и по званию, и по возрасту. А Джин — самым старшим по возрасту. Хосок пошутил: «Ой, Джин, у тебя срок годности истёк». Сокджин рассмеялся, а Чонгук ненадолго задержал взгляд на Хосоке. Он сказал слегка угрожающе: «Хосок-хён, ему может быть неприятно. Нельзя над старшенькими издеваться». Тэхён прикусил губу. Сокджин прилёг на кровать и стал читать какую-то книгу, которую держал в рюкзаке. Он читал «Титаник». Юнги набивал теннисный мячик на ракетке. Он даже не считал, но видно, что он профи. Он подошёл к Сокджину сзади и посмотрел, что тот читает. Он улыбнулся: «О, это там, где Ди Каприо утонул?» Сокджин кивнул. Чонгука немного заинтересовало, почему тот набивает мячик от пинг-понга: «Юнги-хён, зачем ты мячик набиваешь?» Юнги повернулся к нему: «Чтобы стресс снять, и координацию улучшаю». Чонгук засмотрелся на чёрное маленькое пятно на стене. Затем перевёл взгляд на чёрно-белую картину. Она была жуткой. Но Чонгуку не казалось это таким уж и пугающим. Особенно на ярко-синих стенах. Рамка у картины была золотистого покрытия с белизной, сама картина была и не большая, и не маленькая. А на ней изображён мёртвый человек, у которого ноги были закопаны под землю. Сзади виделся замок, а нет... Это завод. Чонгук засмотрелся на картину. Хосок заметил взгляд Чонгука на картине. Его это немного напугало: «Хэй, ты что там такое интересное разглядываешь?» Чонгук даже внимания не обратил. Он просто подошёл к картине, снял её и перевернул. Там была известная фамилия автора, который рисовал смерти своих жертв. Он был серийным убийцей. Форе Пуаро, настоящий талант в двух делах: в убийствах и в искусстве. Судя по старым американским газетам, он совершил суицид в 1976 году. Чонгук его фамилию узнал от дедушки, который читал газеты. Чонгуку нравилось ностальгировать. Чонгук всегда имел отличную память. Хосок и остальные смотрели на Чонгука заинтересованным и немного испуганным взглядом. Чонгук улыбнулся и сказал: «Не подумайте, что я странный, я просто знакомую фамилию нашёл», — и немного усмехнулся. Сокджин улыбнулся. Затем проговорил своими пухлыми губами: «А, Форе Пуаро. Я о нём тоже слышал. Говорят, он запечатлевал места убийств. А почему он убил себя — никто не знает. Эта загадка держится много лет!» Намджун кивнул, скорее всего, тоже слышал эту историю.