Малыш злится
Чонгук легонько ударил Джина. Он обругал его, но Джин лишь улыбался. Это выглядело очень мило. Чонгук стал злиться: "Джин, ты совсем с ума сошёл? Ты меня чуть до смерти не напугал. Ах ты ж сукин сын!" Затем в Чонгуке что-то перещёлкнуло. Он приоткрыл рот, а затем через секунд шесть произнёс: "Прости, Джин! Я не знаю, что я несу! Какой же я ублюдок!" Затем ударил себя ладонью по лбу. Джин схватил Чонгука за запястье. Чонгук приподнял подбородок. Джин наклонился ближе к лицу Чонгука. Чонгук медленно закрыл глаза. Затем Джин резко сделал шаг назад. Чонгук открыл глаза, затем откашлялся: "Кхм-кхм... Ты красиво выглядишь, Джин-хён". Джин лишь потёр шею сзади: "Ты красивее". Чонгук встал, пошёл к плите и стал готовить что-то из американской кухни. Сокджин прилёг на матрас. Он взял наушники Чонгука и надел их. Там играла музыка. Джину нравилось. Он будто бы хотел слушать эту музыку 24/7. Джин приложил руки к наушникам и стал подтанцовывать. Лицо Чонгука было направлено к сковородке, он взглянул на Сокджина и улыбнулся. Чонгуку явно нравилось видеть хёна счастливым и очень весёлым. Это не передать словами, это кайф и летний вайб: это как холодная сторона подушки, это как музыка в машине, это как жара летом, это как арбуз без косточек. Чонгук прикусил губу. Он крикнул Джину, чтобы он услышал: "Хэй, Джин, я тут Чили-Мак готовлю. Попробуешь мою стряпню". Джин уверенно кивнул, услышав крики Чонгука. Джин снял наушники и подошёл к Чонгуку, смотря на сковородку. Он мыкнул: "Хм, кажется, я знаком с этим блюдом. В связи с тем, что сейчас такая голодная война, то мы живём как короли". Чонгук поправил пуговицу на рубашке. Чонгук сготовил блюдо и накрыл сковородку полотенцем, чтобы запах не распространялся. Чонгук задумался и присел на матрас. Джин лёг рядом. Чонгук несерьёзно произнёс: "Хён, ты хоть по званию кто?" Сокджин устало потёр лоб, зевая: "Младший лейтенант. А что?" Чонгук резко встал, выпрямив спину и подставив правую руку ко лбу: "Честь имею!" Джин удивлённо, но устало перевёл взгляд на него: "Не понял, а ты по званию кто?" Чонгук вздохнул: "Я сержант Чон Чонгук!" Он сказал настолько громко и серьёзно, что Сокджин вздрогнул: "Тише, тише. Мы же оба считай в одиночку сбежали от своих. Надеюсь, нас не впишут в список пропавших". Чонгук кивнул. Сокджин опомнился: "Ты бы не хотел перейти к нам, во французские войска?" Чонгук улыбнулся: "Я был бы рад, ты спас мне жизнь. Я буду должен тебе до конца своих дней, тем более ты мне считай брат. Оба корейцы же, что мы, как не свои?" Джин встал и пошёл к сковородке: "На голодный желудок дела не делаются". Чонгук вежливо наложил ему в тарелку еды, а сам отведал пищу из сковородки.
