Часть 8
Хёнджин, игнорируя ехидные смешки брата, медленно опустился на корточки прямо перед Феликсом. Вся его напускная жестокость осыпалась, как сухая штукатурка. Теперь он смотрел на Ликса снизу вверх — преданно и немного виновато, точь-в-точь как провинившийся щенок из тех самых фанфиков.
— Феликс... — он осторожно коснулся кончиками пальцев колена парня. — Прости, что напугал. Я просто... я не знал, как к тебе подойти. Ты такой идеальный, словно сошёл со страниц манхвы. Я думал, если всё будет как в кино, со всеми этими шприцами и «мрачной эстетикой», ты обратишь на меня внимание. Я правда тебя люблю. По-настоящему.
Минхо за спиной демонстративно приложил ладонь к лицу, издав звук, похожий на стон.
— Ну капец, — прокомментировал он, обращаясь к потолку. — Если бы я не пришёл, Хёнджин бы так и продолжал вести себя как маньяк из дешевого триллера. Кормил бы тебя бананами через поцелуи до самой пенсии. Слышь, Ромео подвальный, ну дай пистолет, а? Мне ехать надо.
Хёнджин, не оборачиваясь, махнул рукой в сторону брата, не прерывая зрительного контакта с ошарашенным Феликсом.
— Не отдам! — отрезал он. — Вечно ты мои вещи берёшь: то куртку, то часы, теперь вот ствол ему подавай. Купи себе сам, ты мафиози или кто?
— Жадина, — буркнул Минхо, но из кухни не ушёл, с интересом наблюдая за реакцией Феликса.
Феликс сидел, сжимая в руках палочки, и чувствовал, как у него начинает дергаться глаз. Пять минут назад он прощался с жизнью, а теперь сидит в «дизайнерской» квартире, слушает признание в любви от парня, который пересмотрел лакорнов, и наблюдает за семейной перепалкой из-за пистолета.
— Так шприцы... — Феликс указал на стол. — Там был яд? Успокоительное?
— Там был физраствор и витамины, — буркнул Хёнджин, густо краснея. — Для антуража. Ты же съешь клубнику, Ликси? Я её три раза мыл.