Часть 3
— Пожалуйста, просто отпусти меня... У меня есть деньги, я ничего не скажу полиции, — голос Феликса дрожал, а в глазах закипали слезы. — Кто ты такой? Зачем тебе всё это?
Хёнджин слушал его с легким наклоном головы, словно наслаждаясь мелодией чужого отчаяния. Он медленно подошел к столу, и в его руках внезапно появился широкий рулон прозрачного скотча. Треск разрываемой ленты прозвучал в тишине подвала как выстрел.
— Тише, Ликси, тише. Ты портишь момент своими вопросами, — Хёнджин присел перед ним на корточки, заставляя смотреть прямо в свои темные, бездонные глаза. — Мы же только начали. Давай договоримся: сейчас ты немного помолчишь, а я принесу тебе что-нибудь вкусное. Ты же любишь сладкое?
Прежде чем Феликс успел возразить, липкая лента плотно легла на его губы. Парень испуганно замычал, дернувшись всем телом, но Хёнджин лишь ласково погладил его по волосам, прежде чем подняться и выйти в сторону кухни.
Феликс остался один. Взгляд снова приковало к столу — телефон Хёнджина лежал всё там же, подмигивая уведомлениями. Ликс попытался раскачать стул, но тот был слишком тяжелым. Каждый вдох через нос давался с трудом, легкие наполнялись запахом клея и ванильных свечей.
Через несколько минут послышались размеренные шаги. Хёнджин вернулся, неся в руках изящную фарфоровую тарелку. На ней, аккуратно и почти художественно, были разложены кусочки спелого банана и сочная, ярко-красная клубника.
Он поставил тарелку на прикроватную тумбочку и взял один ломтик банана тонкими пальцами.
— Знаешь, я долго выбирал самые спелые фрукты, — прошептал Хёнджин, приближаясь к Феликсу. — Они почти такие же нежные, как ты.
Он потянулся к лицу парня, кончиками пальцев подцепляя край скотча, чтобы на мгновение освободить его рот.
— Будь хорошим мальчиком, Ликси. Открой рот.