одержимые

Дверь тихо закрылась за Сок Юном.

В комнате сразу стало как будто теснее.

Тише.

Я подняла взгляд на Мун Джо, собираясь что-то сказать.

Что угодно.

Но он сразу ткнул в меня пальцем, даже не дав открыть рот.

— Ещё одно слово про него, — спокойно сказал он, — и я его убью нахрен. Поняла?

Я замерла.

Он говорил это без эмоций.

Без повышения голоса.

И от этого становилось только хуже.

Я медленно закрыла рот.

Потом молча шагнула ближе и уткнулась лбом ему в грудь.

Мы так и остались стоять посреди комнаты.

Через секунду он обнял меня.

Крепко.

Прижимая к себе так, будто не хотел отпускать вообще.

Я слышала его ровное дыхание.

Стук сердца.

И странным образом это успокаивало сильнее таблеток.

Он провёл рукой по моей спине.

Потом тихо спросил:

— И всё же... как ты руку поранила?

Я прикрыла глаза.

— Ну я же говорила... случайность. Об стекло.

Небольшая пауза.

— Я и спрашиваю, — спокойно произнёс он, — что за случайность.

Я чуть напряглась.

Хотела отстраниться.

Поднять голову.

Посмотреть на него.

Но он сразу сильнее прижал меня к себе, не давая даже нормально пошевелиться.

И уже тише добавил:

— Я задал вопрос.

У меня внутри неприятно дрогнуло.

Потому что теперь это был не разговор.

Он уже понял, что я вру.

Я устало выдохнула ему в грудь.

— Недоразумение обычное.

Мун Джо медленно провёл ладонью по моей спине.

Спокойно.

Слишком спокойно.

А потом тихо сказал:

— Если ты продолжишь так делать, я закрою тебя в комнате для обдумывания твоего поведения.

Я невольно усмехнулась.

— Звучит как угроза.

— Это предупреждение, — ровно ответил он.

Я закатила глаза и всё-таки сдалась.

— Парень в баре хотел познакомиться, — пробормотала я. — Я разбила ему об голову стакан...вот и поранилась.

Пауза.

— Доволен?

Мун Джо чуть наклонил голову.

И ответил совершенно спокойно:

— Спокоен.

Я медленно подняла взгляд на него.

И только сейчас поняла, что это правда.

Не злость.

Не раздражение.

Его реально успокоило то, что я не ушла с кем-то.

Что тот парень не получил от меня ничего.

Даже внимания.

Меня вдруг одновременно это и напрягло, и...

странно согрело внутри.

Мун Джо провёл пальцем по моему запястью рядом с бинтом.

Потом тихо сказал:

— В следующий раз просто скажи, что у тебя есть я.

Я усмехнулась.

— И это должно их напугать?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

Спокойно.

— Да.

Я усмехнулась после его спокойного да.

Но как-то слабо.

Без привычной колкости.

Потому что внутри всё ещё неприятно дрожало от осознания:

он правда успокоился только тогда, когда понял, что я не подпустила к себе никого другого.

Мун Джо смотрел на меня молча ещё пару секунд.

Потом вдруг поднял руку и убрал волосы с моего лица.

Медленно.

Аккуратно.

Я замерла.

После всей этой жёсткости...

это движение ощущалось слишком нежным.

Он провёл большим пальцем по моей щеке.

Потом чуть наклонился и коротко поцеловал меня в лоб.

Так спокойно.

Так привычно.

Будто это уже давно стало для него естественным.

У меня внутри что-то странно сжалось.

Потому что именно в такие моменты он ломал меня сильнее всего.

Не угрозами.

Не давлением.

А этой тихой заботой, в которой всё равно чувствовалось:
«ты моя.»

Мун Джо медленно повёл ладонью по моим волосам.

— В следующий раз просто возвращайся ко мне сразу, — тихо сказал он.

Мне нравится это слышать.

Нравится, что он ждал меня.

Что не спал.

Что злится, когда я ухожу.

Что смотрит так, будто ему физически неприятно делить моё внимание с кем-то ещё.

Это должно было пугать.

Правда.

Но вместо страха внутри разливалось что-то тёплое.

Тягучее.

Опасное.

Я медленно уткнулась лбом ему в грудь.

И впервые не стала спорить.

А Мун Джо едва заметно улыбнулся.

Будто почувствовал:

я снова сама к нему вернулась.

Несколько секунд было тихо.

Почти спокойно.

А потом он вдруг произнёс ровным голосом:

— Если ходишь в коротких и откровенных вещах — не общайся ни с кем и не смотри ни на кого.

Я медленно подняла голову.

— Чего?..

Он смотрел на меня совершенно серьёзно.

— Ты слишком красивая, чтобы позволять другим думать, что ты доступна для них.

Я нервно усмехнулась.

— Это сейчас были правила?

— Это была просьба, — спокойно поправил он.

Я прищурилась.

— Очень подозрительно звучащая просьба.

Уголок его губ чуть дёрнулся.

Он провёл пальцами по моему подбородку, заставляя смотреть прямо на него.

— Мне не нравится, когда на тебя смотрят, — тихо сказал он. — Особенно так, как вчера.

У меня внутри снова неприятно дрогнуло.

Потому что он говорил это без стыда.

Без попытки смягчить.

Просто открыто признавал свою ревность.

Своё желание контролировать.

И самое ужасное было в том...

что какая-то часть меня таяла от этого внимания.

Я смотрела на него несколько секунд.

Молча.

А потом неожиданно для самой себя тихо сказала:

— Хорошо.

Пауза.

Мун Джо будто замер.

Совсем немного.

Но я заметила.

Потому что он явно ожидал:
спор,
сарказм,
очередную провокацию.

А я просто согласилась.

Он медленно провёл взглядом по моему лицу, будто пытался понять, играю я сейчас или нет.

— Хорошо? — переспросил он тише.

Я отвела взгляд и пожала плечом.

— Если тебе так спокойнее...

мне нравится, когда ему спокойно из-за меня.

Нравится, что он смотрит вот так.

Что следит.

Что хочет всё моё внимание себе.

Это было ненормально.

Я понимала.

Но рядом с ним мысль «ненормально» давно перестала что-то менять.

Мун Джо поднял руку и поправил ворот длинного лонгслива на моём плече, закрывая кожу сильнее.

Движение было почти невесомым.

Но у меня мурашки пошли по спине.

Он наклонился к моему лицу и тихо сказал:

— Вот так.

Его пальцы скользнули по моей щеке.

— Умница.

Я ненавидела, насколько мне понравилось это услышать.

Но вместо того чтобы оттолкнуть его или снова начать спорить...

я только ближе прижалась к нему.

И Мун Джо едва заметно улыбнулся.

Так, будто именно этого и ждал.

— Мне надо на работу на два часа, — сказал он ровно. — Позавтракай и приходи ко мне.

Я нахмурилась.

— А ты?

Он уже надевал пиджак.

— А я пошёл. Опаздываю.

Я медленно кивнула.

— Ну хорошо... догоню.

Он подошёл ближе.

Как всегда спокойно.

И коротко чмокнул меня в висок.

Этот поцелуй уже действительно стал чем-то привычным между нами.

Не романтичным даже.

А каким-то... своим.

Мун Джо направился к двери.

Уже почти вышел.

Но вдруг остановился.

И не оборачиваясь тихо сказал:

— Узнаю, что была с Сок Юном — голову оторву.

Я закатила глаза, хотя он этого уже не видел.

— Угу.

Он едва заметно кивнул.

И вышел, оставляя после себя тишину...

и ощущение, будто всё это прозвучало для него абсолютно нормально.

Я вышла на кухню только минут через двадцать.

Медленно.

Сонная.

Всё ещё в его лонгсливе, который закрывал бёдра почти полностью.

На кухне пахло кофе и чем-то жареным.

И там уже сидел Сок Юн.

Как только он увидел меня, сразу улыбнулся — легко, по-доброму, будто странной сцены вообще не было.

— Ты живая вообще?

Я невольно усмехнулась.

— Частично.

Он рассмеялся.

Совсем открыто.

Без напряжения.

И это неожиданно оказалось... приятно.

— Я сделал кофе, — сказал он, подвигая кружку ближе ко мне. — Тебе сейчас явно надо.

Я подошла к столу и села напротив.

На секунду в голове всплыл голос Мун Джо:

«Узнаю, что была с Сок Юном — голову откручу.»

Я даже прикрыла глаза от этой мысли.

Потом всё-таки взяла кружку.

— Спасибо.

Сок Юн улыбнулся ещё шире.

— Слушай, а твой парень всегда такой жуткий?

Я чуть не поперхнулась кофе.

— Жуткий?..

— Ну... — он неловко почесал затылок. — Он смотрит так, будто мысленно уже убил меня раза три.

Я невольно усмехнулась в кружку.

И почему-то вместо того чтобы закончить разговор и уйти...

осталась сидеть.

Продолжила отвечать.

Спрашивать что-то в ответ.

Будто специально игнорируя запрет Мун Джо.

И где-то глубоко внутри уже понимала:

если он узнает —
ему это очень не понравится.