одержимые

Я шла.

Или, скорее, меня несло.

Мир вокруг меня качался, а ноги отказывались слушаться, спотыкаясь о воздух.

Я была пьяна.

В стельку.

И тут появился он.

Голос его прозвучал как-то слишком близко, слишком навязчиво.

— Такая красотка в ночь, ещё и одна, еще и пьяненькая...)

Я попыталась оттолкнуть его, но силы были не на моей стороне.

— Отвали, – прохрипела я, стараясь, чтобы мой голос звучал тверже, чем он был на самом деле.

Но он не отвалил.

Наоборот, его рука обвила мою талию, прижимая меня к себе.

— Эй, малышка, не сопротивляйся, – прошептал он мне на ухо.

его слова были полны какой-то мерзкой уверенности.

Следующее, что я помню, это как он силой затащил меня в темный переулок.

Его слабость, моя слабость – он воспользовался этим.

И тут что-то внутри меня взорвалось.

Ярость.

Не просто злость, а настоящая, дикая ярость.

Это было невыносимо.

И самое главное – это был не он.

Не тот, кого я ждала.

Не тот, кто мог бы меня понять.

Мои глаза искали что-то, что могло бы помочь.

И я увидела.

На асфальте валялась стеклянная бутылка.

Я схватила ее, пальцы мои дрожали, но хватка была крепкой.

С размаху я ударила его по голове.

Звон стекла, его вскрик.

Я не остановилась.

Острым краем, я вонзила ее ему в живот.

Он застонал, пытаясь отстраниться, но я не дала.

Вынула стекло и всадила ему в горло.

Руки мои были в крови.

Густой, теплой.

Я бросила разбитое стекло рядом с ним, как ненужный мусор.

Развернулась.

И снова побрела.

Медленно, неуверенно.

В общагу.

Пьяная.

И вся в крови.

уже почти не чувствуя ног.

Алкоголь делал всё мягким и неровным — стены, лестницу, собственные мысли.

Я поднялась на третий этаж, цепляясь за стены.

Каждый шаг — как через воду.

Дверь своей комнаты я почти нашла на ощупь.

И почти заползла внутрь.

Но за спиной раздался голос.

Спокойный.

Ровный.

— Стоять.

Я замерла.

Медленно повернула голову.

Он стоял в коридоре.

Мун Джо.

Я чуть качнулась на месте, пряча руки за спину.

Пальцы дрожали.

И всё равно — я пьяно улыбнулась.

— Мм? — протянула я. — Что такое?

Он не ответил сразу.

Просто посмотрел.

Долго.

Слишком внимательно.

Его взгляд опустился ниже.

На мои плечи.

На руки, спрятанные за спиной.

И потом он сделал шаг ближе.

— Покажи руки, — спокойно сказал он.

Я стояла, покачиваясь, и смотрела на него сквозь пьяную размытость.

— Зачем? — выдохнула я, всё ещё пряча руки за спиной.

Мун Джо не повысил голос.

Не изменился в лице.

Он просто поднял руку и заправил прядь моих волос за ухо — спокойно, как будто это ничего не значило.

И тихо сказал:

— Не заставляй меня применять силу.

Я моргнула.

Потом усмехнулась.

— Силу? — переспросила я лениво. — Ты серьёзно?

Я качнулась вперёд, почти теряя равновесие, и всё-таки подняла на него взгляд.

— Я не ребёнок.

Тишина.

Он смотрел так же спокойно.

Но теперь в этом спокойствии было что-то тяжёлое.

— Я знаю, — ответил он.

И сделал шаг ближе.

Между нами осталось слишком мало расстояния.

— Поэтому и говорю аккуратно, — добавил он тише.

Я хотела что-то ответить.

Острое.

Привычное.

Но вдруг почувствовала, как алкоголь и адреналин смешались в одну странную пустоту.

И руки за спиной вдруг стали слишком заметными.

— Я тебя попросил.

— Я тебя тоже попросила, ага?

Мун Джо не изменился в лице.

Только чуть приподнял взгляд.

— Не припомню такого, — спокойно сказал он.

Я усмехнулась, уже почти теряя терпение от этой его ровности.

— А... да? — протянула я. — Ну тогда в жопу иди, пожалуйста.

И, сама того не осознавая, ткнула в него пальцем.

Только потом вспомнила.

Руки.

Пауза повисла сразу.

Я медленно посмотрела на свою ладонь.

Кровь.

И снова на него.

Он тоже смотрел.

Спокойно.

Слишком спокойно.

Ни шока.

Ни паники.

Только взгляд, который стал чуть тяжелее.

— Покажи, — повторил он уже тише.

Я закатила глаза.

Но на этот раз не так уверенно.

— Да что ты пристал... — пробормотала я.

И в этот момент он сделал шаг вперёд.

Не резко.

Не угрожающе.

Просто так, что стало ясно — он уже не будет повторять в третий раз.

резко, но точно перехватил её запястья.

Я дёрнулась от неожиданности.

— Шш... — вырвалось у меня сквозь зубы.

Боль прострелила ладони, и я невольно сжала пальцы.

Он не усилил хватку сильнее, чем нужно.

Но и не отпустил.

Просто удержал.

Спокойно.

Неотвратимо.

Я попыталась выдернуть руки, но алкоголь и усталость делали движения ватными.

— Отпусти... — пробормотала я уже тише, раздражённо.

Он не ответил сразу.

Только опустил взгляд на мои ладони.

Кровь.

Засохшая и свежая.

Его лицо осталось спокойным, но в глазах появилось что-то более острое.

— Я сказал показать, — тихо произнёс он.

И только тогда чуть ослабил хватку, разворачивая мои руки к свету коридора.

Я моргнула, уже хуже фокусируясь.

— Подумаешь... — пробормотала я. — царапины.

Но он не смотрел на меня.

Он смотрел на кровь.

Долго.

Слишком внимательно для просто царапин.

И от этого вдруг стало немного холоднее, чем от боли.

Мун Джо смотрел на меня спокойно.

Слишком спокойно для того, что у меня было на руках и что я сейчас несла.

— Ты кого-то убила? — спросил он так, будто уточнял факт из списка дел.

Я медленно моргнула, делая вид, что это вообще не про меня.

Покачнулась и лениво усмехнулась.

— Не припомню такого.

Пауза.

И в следующую секунду его пальцы снова сжались на моих запястьях.

Резче.

Жёстче.

Боль прострелила ладони так, что я невольно дёрнулась вперёд.

— Ай... — прошипела я сквозь зубы, лицо сразу перекосилось.

Он не повышал голос.

Не менялся в лице.

Только чуть ближе стал его взгляд.

Я попыталась выдернуть руки, но он держал так, что это было бесполезно.

— Да он приставал ко мне! — резко выдохнула я, уже раздражённо. — Что мне оставалось?!

Тишина.

И вдруг — он отпустил.

Резко.

Сразу.

Мои руки почти упали вниз от неожиданности.

Он наклонился ко мне.

Слишком близко.

Так, что я почувствовала его дыхание рядом.

— Ты сегодня слишком много себе позволяешь, — сказал он тихо.

И вот тогда у меня будто что-то внутри щёлкнуло.

Улыбка исчезла.

Не постепенно.

А сразу.

Я сглотнула и отвела взгляд на секунду.

Он медленно провёл пальцем по моей щеке.

Не ласково.

Скорее как проверку — где я вообще сейчас нахожусь.

— в комнату, — добавил он спокойно.

И развернулся, не дожидаясь ответа.

Я пошла за ним.

Шаги были неровные.

Алкоголь всё ещё держал тело мягким и непослушным.

Мы зашли в его комнату.

Он закрыл дверь.

Тихо.

Свет был приглушённый.

Комната казалась ещё более замкнутой, чем обычно.

Я осталась стоять у входа.

Смотрела на него.

Он уже был ко мне спиной.

Снял лонгслив, положил что-то на стол, спокойно, размеренно.

Как будто ничего не произошло.

А я, всё ещё слегка покачиваясь, сняла шорты и бельё, не особо думая — просто переоделась в его длинный чёрный лонгслив.

Ткань сразу закрыла тело почти до бёдер.

Когда он медленно обернулся, я уже стояла перед ним.

Покачала пальцем с моей одеждой и протянула ему:

— Держи.

Он усмехнулся уголком губ.

Спокойно взял вещи.

— Ложись, — сказал он.

Я пару секунд просто смотрела на него.

Потом села на кровать.

Медленно.

Он добавил тише, почти ровно:

— Люблю, когда ты послушная. Но придётся ещё немного поработать над тобой.

Я достала телефон, скорее по привычке, чем потому что реально хотела что-то смотреть.

Но он сразу забрал его из моих рук.

Легко, без борьбы.

Я недовольно выдохнула и закатила глаза.

— серьёзно?..

Он посмотрел на меня сверху вниз.

— Ложись спать, милая, — спокойно сказал он. — Я просил тебя об этом ещё четыре часа назад.

Пауза.

— Ты пьяная. И я сейчас очень зол.

Я ещё секунду смотрела на него.

Потом отвернулась.

И наконец легла.

Не споря.

Не доказывая.

Просто — послушно.