Диагноз: любовь ||Лескович

За пару дней я успела запомнить почти всех врачей отделения — лица, имена, особенности характера. Кто‑то был строг, кто‑то шутил между обходами, а кто‑то бросал ободряющие взгляды, когда я путалась в протоколах. Но всё же были те, кто кидал на меня странные осуждающие взгляды. А кто‑то даже порой не здоровался. Дженнифер помогала мне освоиться: подсказывала, где найти нужные документы, объясняла, как правильно заполнять карты, и даже пару раз прикрывала, когда я опаздывала на пятиминутку. Постепенно мы стали ближе — сначала просто общались после смен, потом начали пить кофе вместе в перерыве, а вскоре уже делились историями из жизни и смеялись над врачебными анекдотами.

‎Однажды мы с Дженнифер стояли на первом этаже, болтали и смеялись, когда она вдруг предложила:

‎‎— Пойдём, я тебя ещё кое с кем познакомлю? — с улыбкой сказала она.

‎Я слегка нахмурилась — не люблю внезапных знакомств, — но всё же согласилась.

‎Мы поднялись на второй этаж. Дженнифер шла молча, но улыбалась, и от этого всё казалось немного загадочным. Мы остановились у двери с табличкой «Кардиологический кабинет».

‎Дженнифер постучалась. Послышались шаги, и дверь открыл мужчина лет 30-35. У него были доброжелательные, но серьёзные глаза, а на лице — улыбка, которая на мгновение дрогнула, когда он увидел нас.

‎‎— Привет, Дженнифер. А кто это с тобой? — спросил он, слегка нахмурившись.

‎‎— Привет, Артём! — звонко отозвалась Дженнифер. — Знакомься, это Варя — ординаторка.

‎‎Я немного растерялась под его внимательным взглядом. Он окинул меня взглядом — не оценивающе, а скорее изучающе, — потом перевёл глаза на Дженнифер, словно без слов спрашивая: «И что это значит?»

‎‎Дженнифер вздохнула и бодро объяснила:

‎— Я решила, что ты тоже должен быть знаком с Варей. Я дружу и с тобой, и с ней. Значит, вы тоже должны познакомиться! — радостно закончила она.

‎Артём кивнул, протянул мне руку:

‎‎— Я — Артём, буду рад знакомству.

‎Я пожала руку и улыбнулась:

‎— Взаимно. Варя.

‎‎— Артём, Варя, вы вечером свободны? — тут же подхватила Дженнифер.

‎‎Мы одновременно ответили:

‎‎— Да.

‎— Вот и отлично! Может, погуляем вечером? Узнаете друг друга получше.

‎‎Я искренне улыбнулась. В этот момент мне показалось, что я действительно нахожу хороших друзей.

‎‎— До вечера! Я позвоню, — бросила Дженнифер Артёму, когда мы уже уходили.

‎‎Мы спустились на первый этаж. Дженнифер проводила меня до ординаторской и сказала:

‎— Буду ждать тебя возле регистратуры.

‎‎Я кивнула и зашла в кабинет, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло — впервые за долгое время я ощущала себя частью чего‑то настоящего.

‎‎К концу смены я направилась к регистратуре — там уже ждала меня Дженни.

‎— Не опоздала? — спросила я, обнимая её.

‎‎— Нет, ты быстро, — улыбнулась она.

‎— А где Артём?

‎‎— Сейчас подойдёт.

‎‎Через пару минут и вправду появился Артём.

‎‎— Привет, девчонки! — радостно сказал он.

‎‎Мы с Дженнифер одновременно кивнули.

‎‎— Куда пойдём? — спросил он.

‎‎— По пути разберёмся, — сказала Дженни.

‎‎Дженнифер взяла меня за руку, я улыбнулась — в душе разлилось тепло.

‎По дороге мы смеялись, болтали, Артём рассказывал многое о себе. Мы быстро нашли с ним общий язык. Все втроём мы отлично гуляли, и я чувствовала, как мне с ними хорошо.

‎‎— Варь, ты сама‑то откуда? — спросил Артём.

‎‎— Из Карелии, — ответила я.

‎Артём усмехнулся.

‎‎— Прикольно.

‎На мгновение повисло молчание.

‎‎— А когда у вас дни рождения? — спросила я.

‎‎— У меня 6 ноября, — сказал Артём.

‎‎— У меня 3 октября, — ответила Дженнифер.

‎— Скоро. Надеюсь, я успею приготовить вам подарки, — усмехнулась я.

‎‎— Успеешь, — со смешком сказал Артём. — Для Дженнифер, кстати, идеальный подарок — годовой запас кофе. Без него она утром не человек!

‎‎Дженнифер шутливо толкнула его в плечо:

‎‎— Ой, а тебе тогда надо подарить словарь остроумных шуток — чтобы не повторялся!

‎‎Мы звонко рассмеялись.

‎— Ладно-ладно, признаю, шутка так себе, — поднял руки в притворной капитуляции Артём. — Зато от души.

‎‎Дженнифер фыркнула, но тут же улыбнулась:

‎‎— Принимаю извинения. Но кофе всё равно не отдам.

‎Смех снова наполнил улицу, и мы пошли дальше, уже обсуждая всякую ерунду.

‎‎Домой я вернулась поздно, уже глубоко за полночь. Я была ужасно уставшей — ноги гудели, глаза уже закрывались, — но внутри разливалась тихая, светлая радость. Сил хватило лишь на то, чтобы кое‑как переодеться, едва не засыпая на ходу. Я добралась до кровати, опустилась на мягкий матрас и почти мгновенно уснула с улыбкой на лице. В голове ещё крутились яркие фрагменты вечера: тёплые слова, искренний смех, ощущение, что всё сложилось именно так, как нужно. На душе было удивительно спокойно и тепло.

‎

‎