💕Северитус от нейро сети❤

Глава 1. Прах к праху

Лето 1993 года выдалось на редкость душным. Даже в подземельях Хогвартса, где обычно царила спасительная прохлада, воздух казался вязким и тяжелым. Северус Снейп сидел в своем кресле у камина, хотя огонь не горел уже несколько часов. Перед ним на столе стопкой лежали неоткорректированные свитки третьего курса, но его внимание было приковано к единственному пергаменту, который он держал в руках.

Это было частное письмо от Минервы МакГонагалл, содержавшее лишь несколько сухих строчек: «Северус, случилось несчастье. Семейство Дурсль погибло прошлой ночью в автомобильной катастрофе на M6. Мальчик жив, но находится в критическом состоянии (душевном, разумеется; миссис Фигг подтвердила, что физически он не пострадал). Альбус просит вас прибыть в школу завтра утром к девяти часам. Личное дело Поттера нуждается в срочном пересмотре».

Снейп перечитал это сообщение в пятый раз, но смысл никак не желал укладываться в голове. Дурсли мертвы. Идиотский, ничтожный, магловский способ уйти из жизни. Врезаться в грузовик на мокрой трассе. Он должен был бы испытывать удовлетворение — эти люди, сделавшие жизнь Лили невыносимой своей тупой самодовольностью, а жизнь её сына — адом, исчезли. Но внутри зияла пустота.

Его мысли, как больные зубы, постоянно натыкались на один и тот же образ. Мальчик. Поттер. Гарри Поттер, ненавистный отпрыск Джеймса, разбитый и одинокий, сидит сейчас в какой-нибудь магловской социальной службе или в приёмной семье, пока магический мир не решит, что с ним делать.

Снейп с отвращением отбросил письмо. Его лицо, всегда непроницаемое, в тусклом свете свечей казалось высеченным из серого камня.

На следующее утро он аппарировал прямо к воротам Хогвартса. Солнце уже поднялось высоко, но в кабинете директора царил тот же полумрак, что и всегда. Множество серебряных приборов тихо шипели и пускали струйки дыма. Дамблдор сидел за столом, и сегодня его лицо не было приветливым. Глаза за очками-половинками смотрели тяжело и устало.

— Северус, — Дамблдор кивнул на кресло. — Спасибо, что пришли так быстро.

— Ваше письмо не оставляло выбора, директор, — процедил Снейп, но сел. — Что с мальчиком? Где он?

— В безопасности. Физически. Миссис Фигг связалась с Орденом (тем, что от него остался), и мы успели изъять его из рук магловской полиции. Сейчас он временно размещён в «Дырявом котле», под присмотром Тома. Мальчик в шоке, почти не разговаривает, но, учитывая обстоятельства… его можно понять.

Снейп дёрнул уголком рта.
— Защита крови разрушена. Кровное родство Петуньи с ним было единственным, что держало чары. Теперь Волдеморт — или то, что от него осталось, — сможет приблизиться к нему даже в Хогсмите.

— Именно, — Дамблдор вздохнул и снял очки, протерев их дрожащей рукой. — Мы потеряли наше главное преимущество. И теперь, Северус, я должен показать вам кое-что. То, что я хранил слишком долго. Возможно, дольше, чем следовало.

Старый волшебник щёлкнул пальцами, и одна из многочисленных серебряных рамок, стоящих на полке, отделилась от общей массы. Дамблдор поднёс её к себе, что-то прошептал, и рамка трансформировалась в изящную шкатулку из тёмного дерева. Открыв её, он извлёк единственный пергамент, запечатанный воском с личной печатью, которую Снейп не узнал — стилизованная лилия.

— Это пришло ко мне за несколько дней до… того вечера в Годриковой Впадине, — тихо сказал Дамблдор. — Письмо от Лили. Не для всех. Для меня. И для вас, Северус. Она заклинала его так, что оно должно было вскрыться лишь в двух случаях: после её смерти и после крушения последней защиты Гарри — то есть сейчас.

Сердце Снейпа пропустило удар. Лили. Её почерк. Он узнал бы эти аккуратные, чуть наклонные буквы из тысячи. Дрожащей рукой (и это зрелище — дрожащая рука Снейпа — говорило Дамблдору больше любых слов) он взял письмо. Сломал печать.

Письмо было написано торопливо, словно у Лили было мало времени, но каждое слово было выверено.

«Дорогой Альбус,
Если вы читаете это, значит, меня больше нет, а Петуния тоже мертва или отреклась от Гарри. Я надеялась, что до этого не дойдёт, но предчувствие не обманывает меня. Я чувствую Тёмную метку. Он знает, где мы.

Я должна сказать правду, которую скрывала от всех, даже от Джеймса. Он считал, что Гарри — его сын. Мы поженились, зная, что я жду ребёнка. Это был акт отчаяния и... и любви с его стороны, да, он любил меня. Но Гарри не его.

За две недели до того, как я поняла, что беременна, я встретилась с Северусом. Это была безумная, горькая встреча на старом мосту в Кокворте. Мы оба напились забвения в «Кабаньей голове». Я ненавидела его за то, кем он стал, но я также помнила, кем он был. Той ночью случилась ошибка. Один час слабости.

Гарри — сын Северуса Снейпа.

Я знаю, как это подло по отношению к Джеймсу. Он принял меня с ребёнком, поклялся, что вырастит его как своего. И он сдержал слово. Он никогда не спрашивал. Но Северус должен знать. Не ради меня. Ради Гарри. Кровь Тёмной метки течёт в жилах мальчика? Нет. Но кровь любви, которую я когда-то питала к его настоящему отцу, надеюсь, сильнее.

Защитите их обоих, прошу. Северус не монстр, каким его считают. А Гарри — это лучшее, что было в моей жизни.

Лили»

Тишина в кабинете стала абсолютной. Снейп не двигался. Он смотрел на строчку «Гарри — сын Северуса Снейпа» до тех пор, пока буквы не начали расплываться в красном тумане, выступившем на глазах.

— Это… это ложь, — прошептал он, но голос его дрогнул. — Она не могла… она ненавидела меня. Она выбрала его.

— Она выбрала безопасность, Северус, — мягко возразил Дамблдор. — А не любовь. Это разные вещи. Я проверял письмо заклинаниями правды. Лили написала его в состоянии полного осознания, хотя и в панике. А главное — я провёл тест на кровное родство между вами и Гарри, пока он спал в гостинице. Я ждал вашего прихода, чтобы объявить результат.

Старый волшебник протянул Снейпу другой пергамент, сухой и официальный, с магической печатью Гринготтса. Там чёрным по белому было написано: «Гарри Джеймс Поттер (регистрационное имя) является биологическим сыном Северуса Тобиаса Снейпа. Совпадение: 99,97%».

Северуса затрясло. Не мелкой дрожью, а крупной, как в лихорадке. Всё, во что он верил десять лет, оказалось прахом. Каждый раз, когда он смотрел на Гарри и видел лицо Джеймса — он ошибался. Это было его лицо, но с её глазами. Боже, эти глаза. Идиот, слепой, проклятый идиот. Он издевался над собственным сыном. Он заставлял его страдать на зельях. Он читал нотации Поттеру-младшему, ненавидя в нём отца, которого у мальчика никогда не было.

— Где он? — голос Снейпа был мёртвым, как дно могилы.

— В «Дырявом котле». Комната номер одиннадцать.

— Я забираю его. Немедленно.

Дамблдор не стал спорить. Он лишь кивнул и положил руку на плечо Снейпа, который даже не вздрогнул от прикосновения — настолько он был раздавлен.

— Северус, — сказал директор уже на пороге камина. — Будьте осторожны. Он не знает. Для него вы по-прежнему — ненавистный профессор, который травил его два года. Вы собираетесь рассказать ему правду?

Снейп обернулся. Его глаза горели адским пламенем, которого Дамблдор не видел со дня смерти Лили.

— Я скажу ему завтра, Альбус. Сегодня… сегодня я просто заберу своего сына из магловской богадельни.

Зелёное пламя камина поглотило его чёрный силуэт.