Глава 13
Я заснуть вообще не мог, крутился из стороны в сторону. Меня всё раздражало: звук ветра за окном, гробовая тишина в доме, недосказанность, сырость, холод… Я понятия не имел, что делать. Через пару часов вставать на работу, а я, как всегда, этому не рад.
Поднявшись с кровати и протерев глаза, я пошёл на кухню — нужно было принять таблетки, прежде чем окончательно сойду с ума. Лунный свет падал в квартиру, освещая гостиную, и я старался двигаться максимально тихо, но один единственный скрип двери заставил Томаса, лежавшего до этого на диване, подорваться с места.
—Боже, прости меня… — Я замер, подняв руки.
Он совершенно не выглядел сонным, скорее рассеянным.
—Я пытался уснуть, но у меня плохо это получается вне дома, — попытался пояснить он.
—Мне тоже не спится, — признался я, идя на кухню.
Открыв тумбочку, я достал почти пустую баночку со снотворным. Вытряхнув две таблетки, запил их водой. Обернувшись, моментально подскочил — передо мной стоял Томми.
—Ну ты и привидение…
—Привидений не существует, — проговорил он, сложив руки на груди.
—Кто сказал? Я вижу одно, — после этих слов Томас мимолётно коснулся моей руки, и я распахнул глаза.
—Та не, вы весьма материальны, как и я, — затем он замешкался, убрал руки и отошёл на два шага. — Это был сарказм, да?
Я усмехнулся.
—Мне нравится, что ты не понимаешь сарказма. Или… может, мне нравишься ты? — и в этот момент я понял, что рядом с ним нет неловкости.
Он был самый искренний парень, которого я когда-либо знал, самый честный и невинный… Его натура слишком чиста и добра для этого сурового мира. Возможно, что каждый раз, когда я думал, что ему неловко — это была какая-то другая эмоция. Я вообще запутался, как отличить то, что на его лице..
—Такой, как я, не может кому-то нравиться, — Томас опустил глаза и сжал краешек футболки.
—Какой такой? — я подошёл ближе. — Красивый?
—Я не… не об этом, — он медленно вздохнул.
—Тогда других минусов я не вижу, — я спрятал руки за спину, показывая, что не собираюсь его трогать.
—Со мной сложно и невыносимо… — продолжал он, не поднимая взгляд.
—Ты считаешь, что я недостаточно хорош? Томас, я тебя и твой характер, твои хотелки, капризы и прочее вынесу на мизинце.
—Это физически невозможно, даже если бы вы… даже если бы это оказалось правдой.
Я люблю его. Эти глаза… чёрт, эти прекрасные глаза манили меня каждой секундой, что он был рядом. С каких пор мы стали так близки, что я не боюсь говорить то, что думаю? Его хотелось обнять, прижать к себе со всей силой, понимая, что он как хрусталь — слегка коснёшься, и он треснет.
Я принял: я одержим им, и я приму, что он не такой, как все. Он особенный, что-то большее, чем секс на одну ночь… Да какой, чёрт возьми, секс? Я вообще об этом не думал. Я видел в нём парня, которому нужна любовь.
Как и мне, наверное.
—Тогда я буду ждать, — тихо проговорил я. — Ждать, когда ты позволишь мне быть с тобой.
И после этих слов из его глаз потекли слёзы. Я замер, не зная, что делать.
Я слишком мало о нём знал, но я хочу его понимать. И хочу, чтобы он понимал меня.
—Томми, — я подошёл ещё ближе, в этот раз он не отступил. — Твои слёзы равны тысячам мелких бриллиантов. Не делай других богатыми на своём горе, слышишь?
—Как слёзы могут быть столь драгоценны… — Он нахмурил брови, утерая мокрые глаза.
—А как ты можешь быть столь прекрасен? — Он поднял голову, и его глаза засверкали. — Ты можешь быть слабым со мной.
—Слабость делает нас уязвимыми, — я подошёл ещё немного ближе, между нами оставались сантиметры.
—Слабость делает нас людьми. Мы ведь не можем вечно всё скрывать под маской, правда? — Он слабо кивнул.
—Ты первый, с кем я плачу, — прошептал он. — Почему это прозвучало интимнее, чем секс?
Я усмехнулся, а затем тише добавил:
—Я хочу быть первым и последним, кто видел твои слёзы.
Он медленно выдохнул и уткнулся мне головой в плечо.
Я чувствовал его губы на своей коже, ощущал, как он продолжает плакать… Я не двигался, стоял ровно, пытаясь сохранять спокойствие.
Мы говорили до самого утра, пока не прозвенели будильники.
Была ли это жалость?
Я не знаю.
И не хочу знать.