«Ангел с чужим лицом»

— Демьян, пожалуйста...

Ева стояла между ним и дверью, чувствуя, как внутри всё дрожит от страха. Но он уже почти не слышал её. В его глазах сейчас была только ярость. Та самая, от которой становилось страшно.

— Они тронули тебя, — хрипло произнёс Демьян. — Они посмели тебя напугать.

— Но со мной всё в порядке!

— Пока что.

Эти слова ударили слишком сильно.

Ева резко схватила его за руку.

— Не уходи.

Он замер всего на секунду.

Ева смотрела на него снизу вверх и впервые не пыталась скрыть страх. Настоящий.

— Пожалуйста... — голос дрогнул. — Я боюсь за тебя.

Взгляд Демьяна стал болезненно мягким.

Он осторожно коснулся её щеки.

— Я должен закончить это.

— А если с тобой что-то случится?!

Тишина. Страшная. Потому что он не ответил.

Ева почувствовала, как начинает задыхаться от паники.

— Демьян...

Он наклонился и коротко прижался лбом к её лбу.

Так нежно, что сердце разрывалось ещё сильнее.

— Закрой дверь и никому не открывай.

А потом ушёл.

⸻

Самые страшные ночи — это те, где слишком тихо. Сначала Ева пыталась убедить себя, что всё нормально. Что он скоро вернётся. Что с ним ничего не случится. Но часы шли. А Демьян не отвечал. Ни на звонки. Ни на сообщения. Тревога медленно превращалась в настоящий ужас.

Оливия приехала почти сразу, как только услышала её дрожащий голос по телефону.

— Он просто не может исчезнуть, — нервно сказала Ева, ходя по комнате. — Он бы написал... хоть что-нибудь написал...

Оливия молча обняла её за плечи. Но в её глазах тоже была тревога.

Через полчаса приехал Тим. Серьёзный.

— Я поспрашивал кое-кого, — тихо сказал он. — Кажется, его видели возле старых гаражей за городом.

Сердце Евы резко сжалось.

— Что значит "видели"?

Тим тяжело выдохнул.

— Там была драка.

Воздуха стало катастрофически мало.

— Нет...

Ева резко покачала головой.

— Нет, нет, нет...

Она схватила куртку.

— Я еду туда.

— Ева, подожди! — Оливия попыталась её остановить.

— Я не буду сидеть здесь и ждать, пока с ним что-то случится!

Голос сорвался. Потому что страх уже полностью ломал её изнутри.

⸻

Но найти Демьяна они не успели. Потому что ближе к утру дверь квартиры наконец открылась.

Ева резко вскочила с дивана.

И сердце тут же болезненно сжалось.

Демьян едва стоял на ногах. Разбитая бровь. Кровь на губах. Сбитые костяшки. Порванная куртка. Он выглядел так, будто вся ночь превратилась в одну бесконечную драку.

— Господи...

Ева подбежала к нему быстрее, чем успела подумать.

— Ты идиот! Ты просто конченый идиот!

Голос дрожал от слёз.

Демьян устало прикрыл глаза.

— Ева—

— Ты хоть понимаешь, что я чуть с ума не сошла?!

Он тяжело опёрся рукой о стену.

И только сейчас Ева заметила, насколько он вымотан. Не только физически. Будто внутри него уже почти ничего не осталось.

Тим молча переглянулся с Оливией.

— Мы поедем, — тихо сказал он.

И через минуту они остались вдвоём. Тишина стала почти болезненной. Ева смотрела на Демьяна, чувствуя, как по щекам снова текут слёзы.

— Ты обещал, что не исчезнешь...

Он медленно поднял на неё взгляд.

И что-то в её голосе окончательно сломало его.

— Я не знал, вернусь ли вообще, — хрипло признался Демьян.

Сердце Евы будто разорвалось.

— Не смей так говорить.

Он нервно усмехнулся.

Но в глазах не было ни капли веселья. Только усталость. И боль.

— Я пытался всё решить, чтобы они больше не приближались к тебе.

— А если бы тебя убили?!

Он молчал.

И это было хуже любого ответа.

Ева резко подошла ближе и толкнула его в грудь. Слабо. Скорее от отчаяния.

— Я ненавижу тебя за это...

Голос сорвался.

— Я так сильно тебя ненавижу за то, что ты заставляешь меня бояться каждую секунду...

Демьян смотрел на неё так, будто едва держался. А потом вдруг резко притянул к себе. И поцеловал. Не осторожно, как раньше. Отчаянно. Будто тоже был на грани.

Ева задохнулась от этого поцелуя. От боли. От страха. От чувств, которых стало слишком много. Она вцепилась пальцами в его куртку, отвечая так же сильно. Будто пыталась убедиться, что он действительно здесь. Живой. Рядом.

Демьян прижал её ещё ближе, и Ева почувствовала, как дрожат его руки. Впервые. Он тоже боялся. Так же сильно.

Когда поцелуй наконец прервался, они оба тяжело дышали.

Лоб Демьяна прижался к её лбу.

Ева закрыла глаза, всё ещё пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Несколько секунд они просто стояли так, не двигаясь. Слишком уставшие. Слишком напуганные. Слишком счастливые от того, что всё закончилось. Или хотя бы закончилось на сегодня.

— Ты весь дрожишь, — тихо прошептала она.

Демьян усмехнулся краем губ.

— А ты плачешь.

— Потому что ты идиот.

— Знаю.

Ева открыла глаза и посмотрела на него. Впервые за эту ночь ей захотелось не спорить. Не кричать. Не обвинять. Просто убедиться, что он рядом.

Она осторожно коснулась разбитой брови.

Демьян поморщился.

— Больно?

— Терпимо.

— Врёшь.

— Немного.

Ева покачала головой.

— Садись.

— Ева...

— Садись, Демьян.

На этот раз он не стал спорить.

Через несколько минут он уже сидел на диване, пока она обрабатывала его ссадины. В квартире стояла тишина. Такая спокойная, какой не было уже очень давно.

Демьян наблюдал за ней исподлобья.  За тем, как она сосредоточенно хмурится. Как осторожно касается его кожи. Как время от времени украдкой проверяет, не исчез ли он снова. И от этого внутри становилось странно тепло.

— Не смотри так, — пробормотала Ева.

— Как?

— Будто я сделала что-то особенное.

Он долго молчал. А потом тихо сказал:

— Для меня сделала.

Ева замерла.

Рука с ватным диском остановилась.

Их взгляды встретились.

— Ты ведь понимаешь, что я не из-за страха осталась ждать тебя всю ночь?

Демьян смотрел на неё внимательно.

— Понимаю.

— И?

Он тяжело выдохнул.

Словно эти слова давались ему тяжелее любой драки.

— И я никогда не думал, что кто-то будет переживать за меня настолько.

У Евы защипало в глазах.

— Глупый.

— Возможно.

— Очень глупый.

На этот раз он даже улыбнулся. Слабо. Но по-настоящему.

Она закончила обрабатывать последнюю ссадину и уже собиралась убрать аптечку, когда Демьян вдруг поймал её за руку. Не резко. Осторожно. Будто боялся спугнуть.

— Ева.

— Что?

Он некоторое время молчал. А потом произнёс:

— Прости.

Она удивлённо посмотрела на него.

— За что?

— За эту ночь. За страх. За слёзы. За всё.

Ева почувствовала, как внутри что-то болезненно сжимается.

Она медленно опустилась рядом.

— Тогда и ты меня прости.

— За что?

— За то, что иногда забываю, что тебе тоже страшно.

Демьян отвёл взгляд.

И этого оказалось достаточно. Ответ был написан у него на лице.

Ева осторожно переплела свои пальцы с его.

— Не нужно всё время быть сильным.

Он усмехнулся.

— Поздно говорить мне это.

— Никогда не поздно.

В комнате снова стало тихо. Но теперь эта тишина больше не пугала. За окнами начинало светать. Первые лучи рассвета медленно пробирались в квартиру. Самая длинная ночь наконец заканчивалась.

Ева устроилась рядом и положила голову ему на плечо.

Демьян обнял её одной рукой и впервые за много часов позволил себе расслабиться. Без борьбы. Без ярости. Без необходимости кого-то спасать. Просто быть рядом.

Они молчали, наблюдая, как за окном рождается новый день. И впервые за долгое время ни один из них не думал о прошлом. Потому что сейчас было важно только одно. Они оба были здесь. Живые. Вместе. А всё остальное могло подождать.