Трофей

Гостиная Слизерина медленно наполнялась вечерним шумом.

Кто-то играл в шахматы у дальнего окна,
кто-то спорил возле камина,
несколько младших слизеринцев уже сонно растянулись на креслах с учебниками.

Но Драко Малфою было абсолютно плевать на всё вокруг.

Потому что Бриана всё ещё сидела у него на коленях,
обнимая его за шею,
и целовала куда придётся:
в щёку,
в висок,
в уголок губ.

И Мерлин.

Он не знал,
что делать с таким количеством нежности.

Особенно после всего,
что только что сказал ей.

Особенно после того,
как она смотрела на него теперь.

Будто он был чем-то драгоценным.

Это одновременно:
— сводило его с ума;
— пугало;
— и делало счастливым.

Драко лениво гладил её по спине,
утыкаясь носом в её волосы,
когда дверь гостиной распахнулась.

И в помещение ввалился Тео.

С растрёпанными волосами,
галстуком на одном плече
и трагичным выражением лица.

— Я официально ненавижу Снейпа,
— громко объявил он.
— Этот человек хочет моей смерти.

Потом Нотт поднял взгляд.

И замер.

Потому что:
— Бриана сидела на Малфое;
— Малфой держал её за талию;
— они выглядели как сцена из какого-то любовного романа.

Тео медленно прищурился.

— О нет.

Драко напрягся.

Потому что этот взгляд он уже знал.

Это был взгляд человека,
который сейчас начнёт говорить.

Очень много.

— Нотт,
— предупреждающе произнёс Малфой.

Но Тео расплылся в улыбке.

— Я ТАК И ЗНАЛ.

Бриана
рассмеялась.

А Малфой только
закрыл глаза на секунду,
будто мысленно готовясь.

— Теодор,
исчезни.

— Нет.
Мне слишком интересно смотреть,
как великий Драко Малфой превратился в влюблённого идиота.

— Я тебя убью.

— Видишь?!
Раньше он угрожал людям с харизмой.
А теперь сидит и обнимает девушку.

Бриана уже открыто  улыбалась,
утыкаясь носом Драко в шею.

И это только все ухудшало.

Потому что Малфой начал чувствовать:
он краснеет.

Слегка.

— МЕРЛИН,
ОН ДАЖЕ СМУЩАТЬСЯ УМЕЕТ?!
— заорал Тео.

— НОТТ.

— Нет,
подожди,
Бриана должна знать правду.

Драко напрягся ещё сильнее.

— Нет.

— Да.

— Теодор.

— Поздно.

Бриана уже улыбалась.

— Что именно я должна знать?

— НИЧЕГО.

— О,
много чего,
— довольно сообщил Тео,
падая в кресло напротив.
— Например,
ты вообще знаешь,
каким он был мелким?

Малфой умирал.

Прямо здесь.
Прямо сейчас.

— Нотт,
клянусь—

—Чрезвычайно драматичный.

— Я тебя задушу.

— В семь лет он обиделся на павлина.

Бриана резко повернулась к Драко.

— ЧТО?

— НЕ СМЕЙ.

Тео ржал.

— Этот павлин преследовала его по саду ,
и Драко потом два часа рассказывал,
что птица психологически нестабильна.

Бриана начала смеяться так сильно,
что свалилась с Малфоя.

А он выглядел так,
будто
хотел умереть.

— Теодор,
ты не выйдешь отсюда живым.

— А ЕЩЁ,
— радостно продолжил Нотт,
— он расплакался,
потому что тот же павлин клюнул его за руку.

— ЭТО БЫЛА АЛЛЕРГИЧЕСКАЯ РЕАКЦИЯ!

Бриана согнулась от смеха.

— ДРАКО МАЛФОЙ БОЯЛСЯ ПАВЛИНА?!

— Я НЕ БОЯЛСЯ.
Он был агрессивным.

— Он был птицей,
— задыхаясь сообщил Тео.

Малфой медленно закрыл лицо рукой.

— Боже.
Убейте меня.

Но Бриана только сильнее прижалась к нему,
всё ещё смеялась.

И Мерлин.

Это было ужасно.

Потому что чем сильнее она умилялась —
тем хуже ему становилось.

Он должен был выглядеть:
холодным.
красивым.
недосягаемым.

А не...

этим.

Не семнадцатилетним придурком,
который воевал с павлинами.

— О,
подожди,
это ещё не всё,
—Счастливо продолжил Тео.
— В десять лет он подрался с мальчиком,
который сел рядом со мной.

Бриана замерла.

— Серьёзно?

— Абсолютно.
Он уже тогда был собственником.

— Это неправда.

— Ты кинул в него книгой.

— Он раздражал меня.

— Он попросил у меня перо!

— Подозрительно попросил.

Бриана снова начала смеяться.

И Драко Почувствовал, как его душа покидает его тело.

— Теодор,
я тебя закопаю где-нибудь под Астрономической башней.

— Не раньше,
чем я расскажу про французский.

Малфой:
— НЕТ.

Но было поздно.

— В двенадцать лет этот человек решил,
что «настоящий аристократ должен знать французский».

Бриана уже умирала.

— И он ходил по поместью,
пытаясь говорить с эльфами на французском.

— Я был ребёнком.

— Ты был катастрофой .

— Ты вообще-то тоже.

— Да,
но сейчас постыдные истории рассказывают про тебя,
а не про меня.

Бриана смотрела на Малфоя уже с абсолютно невозможной нежностью.
ф
Потому что.

Она не смеялась над ним зло.

Наоборот.

Будто каждая новая история только  делала его для неё ещё ближе.

Ещё любимее.

И это каким-то образом  ломало Драко.

— А ещё,
— Тео не мог остановиться,
— он всегда делал вид,
что ему никто не нужен.

Бриана замедлила смех.

Нотт говорил уже тише.

Теплее.

— Даже мелким.
Вечно пытался выглядеть взрослым.
Будто ему нельзя было быть обычным ребёнком.

Малфой молчал.

Только рука на талии Брианы слегка напряглась.

— Он ненавидел проигрывать.
Ненавидел плакать.
Ненавидел,
когда кто-то видел,
что ему больно.

Тео посмотрел на Драко.

И впервые за весь вечер улыбнулся уже без издёвки.

— А потом появилась ты.

Тишина.

— И теперь этот человек светится рядом с тобой.

Бриана медленно подняла взгляд на Малфоя.

И Мерлин.

Он правда выглядел иначе.

Более живым.

Тёплым.

Настоящим.

Будто рядом с ней наконец переставал защищаться от мира.

Драко заметил её взгляд.

И закатил глаза,
будто пытался пережить этот разговор .

— Всё.
Хватит.
Я официально ненавижу вас обоих.

Бриана только  улыбнулась.

А потом вдруг  взяла его лицо в ладони.

И поцеловала.

Прямо при Тео.

Медленно.
Нежно.

И Малфой замолчал.

Потому что.

Ну.

Как вообще можно продолжать страдать,
когда тебя целуют вот так?

Тео тем временем резко отвернулся.

— Фу.
Любовь.

Но уголки его губ всё равно улыбались.

А Драко,
когда Бриана  отстранилась,
о пробормотал ей прямо в губы:

— Я всё ещё убью его.

Она тихо рассмеялась.

— Нет,
не убьёшь.

— Бриана,
он рассказал тебе про павлина.

— И теперь я люблю тебя ещё сильнее.

Тишина.

Тео закашлялся,
потому что Малфой перестал функционировать.

— О НЕТ.
ОН СЛОМАЛСЯ.