Связанные одной тьмой

Гости расходятся. Дефне увозит Юсуфа, Орхан забирает Дениза, а Атеш свалил сразу после нашего подобия разговора.

Я наконец-то могу свободно вздохнуть.

Мне тридцать один, а я не стал мудрее. Я понял это сегодня. Мне никогда не стать таким сдержанным и рассудительным, как мой отец. Но он все равно гордится мной. Несмотря на все ошибки, что я совершил. Он горд. Мной. Каким бы я ни был. А Сейран по-прежнему любит меня и никуда не ушла.

– Ферит...

Сейран тихо подступает сзади, обнимает меня, просовывая руки вдоль талии, и накрывает ладонями мою грудь. Она прислоняется лбом между лопаток и целует мое тело сквозь материал рубашки. Я накрываю ее руку своей, в другой взбалтываю в стакане виски, делаю глоток и продолжаю вглядываться в темноту ночного Стамбула из панорамных окон квартиры. Это действительно красиво. Сейран была права. А до нее я этого никогда не замечал.

– Ты злишься на меня? – тихо проговаривает она, уткнувшись носом мне в спину. – Прости... Наверное, я не должна была звать...

– Ты должна была меня предупредить.

– Прости... Я хотела, как лучше...

– Я знаю. И да, я все еще злюсь, – допиваю виски и прикрываю глаза.

Сейран непокорная. Она всегда делает и будет делать вещи, которые будут меня бесить. Но разве не это я в ней полюбил? Она такая же, как я сам. Она делает. Она действует. И если, по ее мнению, это на благо, она не остановится. Даже если есть вероятность того, что я убью своего брата.

– Прости... – выдыхает она, встает на носочки и целует меня в плечо.

– Я хочу свой подарок.

– Ты же сказал мне ничего не покупать.

– Верно, – ставлю рокс на журнальный столик и поворачиваюсь к ней лицом. – Потому что я знаю, чего хочу. И этот подарок бесценен.

Она с интересом оглядывает мое лицо и прикусывает нижнюю губу. Я резко сжимаю пальцами ее подбородок, запрокидываю голову так, чтобы она смотрела прямо в глаза, склоняюсь вплотную к ее рту и проговариваю в губы:

– Хочу, чтобы ты поднялась в спальню. Разделась полностью. Затем накинула на обнаженное тело только мою рубашку, не застегивая ее. Села на кровать. Расставила ноги. И ждала меня.

– Аллах... Ферит, – выдыхает Сейран, прильнув ко мне бедрами. Она возбудилась лишь от моих слов.

– Немедленно, – сжимаю ее задницу и шлепаю по ней, ловя губами несдержанный стон Сейран. – У тебя пять минут. И я последую за тобой.

Я расстегиваю свою рубашку, снимаю ее с себя и вручаю Сейран. Она опускает взгляд и следует в нашу спальню.

Сегодня мой день. Исключение. И сегодня она будет покорной.

***

Дом наполнен мраком. Лестница на второй этаж освещается лишь огнями Стамбула, пробивающимися сквозь панорамные окна. Я медленно преодолеваю ступень за ступенью, предвкушая картину, которую представлял уже давно. И я надеюсь, что Сейран будет сегодня достаточно смелой, чтобы доставить нам обоим удовольствие.

Я облизываю губы и чувствую, как нарастающее желание обжигает меня, прежде чем вхожу в спальню. Эта фантазия слишком заводит. Я слишком хочу увидеть то, что заставлю ее сделать.

– Сейран... – тихо зову ее, удостоверяясь, что она в комнате и выполнила мои пожелания.

– Я здесь.

Блики ночного города освещают ее силуэт. Она в моей черной рубашке. Сидит по середине кровати, раскинув согнутые в коленях ноги. Края рубашки и длинные пряди волос обрамляют ее грудь. Они падают ниже и лишь слегка прикрывают самую желанную часть тела. Плотное напряжение уже ощущается в брюках, и я едва сдерживаюсь, чтобы не взять ее прямо сейчас.

Нет.

Мне придется потерпеть, если я хочу увидеть то, чего так долго желал.

– Умница, – беру в руки стул и ставлю его напротив Сейран. Усаживаюсь на него и откидываюсь к спинке.

– Что ты делаешь? – ее взгляд блуждает по моему лицу и обнаженному по пояс телу.

– Упрись рукой в матрас и откинься на кровать, – мой голос охрип.

– Ферит...

– Делай, – я облизываю губы.

Сейран выполняет мой приказ. Ее волосы падают за плечи, и теперь я могу видеть оттопыренные соски под тканью рубашки. Хочется сжать их зубами. Но позже.

– Хорошо, – я сглатываю. – Теперь раздвинь ноги шире, – она делает. – Еще. Я хочу видеть тебя. Полностью.

 – Ферит... Я не могу...

– Можешь.

Она медлит, но подчиняется. Неуверенно раздвигает ноги, вздыхая, и закусывает нижнюю губу.

– Проведи рукой вдоль своего тела. От груди к животу, – командую я, чувствуя, как пульсирует член. Я уже слишком тверд.

Сейран следует моим указаниям. Неторопливо касается себя пальцами и скользит вниз между грудей, вдоль плоского живота к пупку и ниже, к самому интимному месту. Ее дыхание учащается. Она колеблется. Она такая робкая, такая нежная. Едва касается кожи, едва трогает себя, а я уже готов взорваться от возбуждения.

– Не останавливайся. И разведи ноги еще шире, – низко шепчу я. Мое сердце стучит громче, чем звучит голос.

– Ферит... Я... Я не смогу, – ее тембр дрожит.

– Сейран, я не спрашиваю. Я желаю получить свой подарок. Дай мне его. Опусти свои пальцы ниже и полюби себя... Для меня.

Она борется с собой. Я вижу это по выражению ее лица. Но она сделает правильный выбор. Она справится. Нам обоим это нужно.

– Ниже, любимая... Дотронься до своей киски. Начни массировать ее. Покажи мне, как ты это делаешь, когда меня нет рядом.

– Я никогда этого не делала, Ферит... – отрывисто произносит она.

Черт возьми. Сейран ни разу не мастурбировала? Как такое возможно?

«Тогда было темно, ты был под футболкой. Ты ничего не видел. И я ничего не видела! Если я сама не могу смотреть на себя, то как могу позволить это сделать тебе?!».

Ее фраза, произнесенная в Анталье, всплывает в памяти, и я содрогаюсь, сидя на этом гребаном стуле.

Черт побери!

Нужно менять тактику. Она должна полюбить себя. Так, как ее люблю я.

– Представь, что это мои руки, – шепчу я. – Не ты трогаешь себя. Это делаю я. Я спускаюсь ниже. Я массирую твой клитор. Обхватываю его двумя пальцами и нежно тру. Делай так же... Сделай, Сейран. Пожалуйста.

Ее дрожащие пальцы опускаются ниже. Она проводит ими вдоль клитора и томно выдыхает, запрокидывая голову.

– Аллах... Вот так... – хватаю воздух ртом. – Сожми его... Малышка... Надави пальцами сильнее.

– Ферит... – она начинает ласкать себя жестче. Трет пальцами и стонет все чаще. – Ты смотришь?

– Ч-черт... Да... – член пульсирует и вот-вот прорвет брюки, если я не высвобожу его. – Продолжай. Проникни в себя. Быстрее.

Сейран подчиняется и протяжно стонет.

– Представь, что это мои пальцы ласкают тебя, – я расстегиваю ремень и ширинку, выпуская наружу окаменевший член. – Это мои руки делают тебе приятно.

– Твои... – Сейран входит в себя грубее и прогибается в спине, покачивая бедрами. – Хочу твои... Хочу тебя... Во мне, – ее веки прикрыты, а ресницы вздрагивают.

– Блять... – обхватываю член и сдавливаю его в ладони. – Раскройся для меня, любимая. Покажи мне... – сбито дышу, поглаживая себя.

Ее рука следует за желанием, углубляясь внутрь, открывая себя в полной мере. Аллах. Она такая сексуальная. Она так горяча. И я хочу припасть к ней языком.

Я падаю на колени перед кроватью, тяну ее за лодыжки на самый край и жадно накрываю ртом клитор. Аллах... Какая она сладкая.

– Ферит, – стонет Сейран и запускает руку мне в волосы. – Я сейчас кончу.

– Кончай, малышка, – облизываю ее и слабо прикусываю клитор.

– Я хочу с тобой... Хочу тебя внутри... Пожалуйста.

Сбрасываю с себя брюки и боксеры, наваливаюсь на нее сверху и одним рывком проникаю до упора.

– Мать твою... – хриплю, чувствуя, как она принимает меня. Такая влажная и горячая. Такая моя.

– Аллах, Ферит... – громко всхлипывает Сейран.

Я двигаюсь быстрее. Жестче. Вдавливаю ее в матрас. Люблю ее. Прижимаюсь к ней влажным торсом. Вхожу в нее сильнее. Глубже. Чаще. Еще и еще.

– Я кончаю, – взвывает Сейран. – Аллах... Да... Ферит...

– Стони громче. Еще громче. Мое имя.

– Ферит!

Она содрогается подо мной. Сжимается вокруг меня и провоцирует мой оргазм. Толкаюсь в нее еще несколько раз и кончаю внутрь, прикусывая ее губы. Это совершенно. Она совершенна. И она моя.

– Никто не завладевал моим сердцем так, как ты, – сталкиваюсь с ней лбами. – Никто не завладевал моей душой так, как ты, – закрываю глаза и чувствую ее дыхание. – Никто. Никого я так не любил, как люблю тебя. Не убегай от меня, пожалуйста... Не бросай... – зажмуриваюсь так крепко, что чувствую, как начинают слезиться глаза.

Без нее я никто.

Без нее я не вижу смысла.

Без нее уже нет меня.

Аллах... Как же сильно, черт побери, я люблю. Мне даже страшно.

Я телом лягу, но ее никто у меня не отнимет.

Ни ее семья. Ни Граф. Ни гребаный Халис Далкыран.

***

Я взломал приложение банка Далкырана. Отфильтровал логины. Вышел на административные аккаунты и даже усмехнулся, когда узнал, что Халис использует свое имя для входа. Без пробелов, нижних подчеркиваний и заглавных букв. Просто «Халис Далкыран» в одно слово, «собака», «gmail.com». После чего влезть в его Apple ID стало проще, чем в аккаунт Сейран.

Мне нужно было заставить его встретиться со мной. Нужно было заинтересовать всего одним вбросом и не прогадать. И при этом не попасться на глаза людям Графа, которые, как я понял, теперь следят за каждым моим шагом.

Я создал запланированное «мероприятие» в его календаре и поставил напоминание, чтобы он наверняка получил уведомление о важной встрече:

«Перекресток Истикляль Джаддеси и Абди Ипекчи. Сегодня в пятнадцать пятнадцать. Будьте на сером Бентли. Не блокируйте двери».

И прикрепил фото Сейран.

Он должен выполнить мои указания.

Я верю в это.

Но теряю надежду с каждой минутой, проведенной на перекрестке.

Я оглядываюсь по сторонам, высматривая в толпе подозрительных людей, которые могли бы работать на Графа. Теперь я вообще никому не могу доверять.

Зажигается красный. Бентли должен появиться прямо сейчас. Я делаю последнюю затяжку и бросаю окурок в лужу, придавливая его ботинком.

Это единственный шанс.

Всовываю руки в карманы и стискиваю зубы. Ненавижу ждать. Ненавижу быть в чем-то неуверенным. Но, когда из-за угла показывается нужная тачка, я расслабленно выдыхаю. Хотя самое сложное еще впереди.

Бентли тормозит на светофоре, я быстро распахиваю дверцу и «заныриваю» в салон, оказываясь под прицелом трех пушек. Я не удивлен.

– Кто Вы? – напротив, между охранниками, направившими на меня оружие, сидит Халис Далкыран.

Он стар. Седина заполонила всю его голову, а смуглое лицо усыпано морщинами. Он выглядит уставшим. Но взгляд холоден и безжалостен. Взгляд зеленых, как у Сейран, глаз. Он смотрит хмуро из-под густых бровей, совсем как она. Это сходство невозможно не отметить.

– Было бы комфортнее, если бы Ваши парни опустили пушки, – усмехаюсь я, но никто не двигается. На меня по-прежнему смотрят два дула (третье уперлось в бок), готовые изрешетить мое тело по щелчку пальцев Халиса.

– Кто Вы? – повторяет Халис.

– Посредник. И если бы не было острой необходимости, я бы так не рисковал. Поверьте. Продал бы информацию и плевать бы хотел на ваше покушение. Или что бы там ни было. Да, Вас заказали, господин Далкыран. И я тот, кто нашел компромат.

– И что же Вы тогда здесь делаете? – спокойно спрашивает он, складывая руки в замок. – Вы либо смельчак, либо... – смотрит прямо в глаза. – Идиот-самоубийца. Почему я не должен приказать Тамеру или Джану пристрелить тебя прямо здесь и сейчас?

– По той же причине, что и оказались на перекрестке Истикляль Джаддеси и Абди Ипекчи в назначенное время. Сейран Шанлы.

На его лице на долю секунды дергается всего один мускул. Но я замечаю. Этого достаточно, чтобы разглядеть в беспристрастном лице Далкырана беспокойство.

– Она в опасности.

– Я понятия не имею, о чем Вы говорите, господин... – охранник слева что-то шепчет ему на ухо. – Корхан... – уголки старческих губ слабо тянутся вверх. – Не только Вы умеете добывать информацию.

– Я просто не старался ее скрыть. Ваши громилы опустят пушки? Я не представляю опасности.

Далкыран кивает, и широкоплечие охранники убирают пистолеты в брюки.

– Я бы мог Вас убить, – окидывает мое лицо пристальным взглядом. – Человек, который нашел на меня якобы существенный компромат, сам явился ко мне. Что мешает его просто убрать?

– Имя заказчика. Я всего лишь пешка в этой игре. А Вам нужен король.

– А что нужно Вам? Деньги? Считаете, что я заплачу больше?

– Мне нужна Сейран. Ее безопасность. Она не должна пострадать.

– И Вы считаете это компроматом? – Халис потирает подбородок и откидывается к спинке кресла.

– О да, поверьте, Сейран Шанлы, а точнее – Далкыран, ценный компромат.

– Я оценил Вашу шутку, но не чувство юмора, господин Корхан.

– Она Ваша дочь.

– К счастью, у меня нет детей, господин Корхан. Вы грандиозно ошиблись. Сожалею. Даже лучшие порой ошибаются.

– Я никогда не ошибаюсь. И Ваше присутствие здесь только подтверждает правильность моих суждений.

– Вы взломали мои аккаунты. Я здесь только поэтому, а не из-за глупой фотографии какой-то девицы.

– Вашей дочери. Ее могут убить. Я не смогу в одиночку защитить ее. Все слишком серьезно.

– Господин Корхан, – он вздыхает, а Бентли притормаживает у порта. – Мы славно покатались. Вы меня позабавили, и поэтому сегодня между Ваших глаз не застрянет пуля. Но если Вы вздумаете мне надоедать... Я не буду так сдержан. Тамер.

Сидевший рядом со мной амбал хватает меня за плечи и выталкивает из тачки. Я валюсь на грязный асфальт, вскарабкиваюсь на колени и моментально поднимаюсь на ноги.

– Ее мучили все детство! Над ней издевались! – кричу, когда дверца машины захлопывается. – Она не заслужила этого! – ору во все горло вслед пыли, поднявшейся от скрипа шин. – Она не заслужила...

Сейран не заслужила.

Я не знаю, как ей все рассказать. Эта правда сломает ее.

Но она должна узнать все от меня. А я должен придумать как защитить ее от всех грядущих бед.

У меня пока что нет плана, но я знаю, что всегда прикрою ее собой.