Связанные одной тьмой

В слезах и истерике с трудом отыскиваю свою машину и вваливаюсь в салон. Меня колотит от холода, но сильнее – от того, что я сделала.

Как я смогла? Откуда смелость?

Разве это была я, которая сняла перед Феритом свитер? Я, которая оголила живот? Сейран, которая спустила джинсы и показала человеку, который предал ее, свою израненную душу?

Я все-таки продала ее демону. Иначе этот поступок объяснить невозможно.

Нижняя губа до сих пор дрожит, а по щекам стекают слезы. Я доверилась не тому человеку. Нужно было как с тем диджеем из Анкары – исчезнуть навсегда. Не было бы проблем. Не было бы разочарования и отчаяния. Не было бы гребаной истерики и щемящей боли в груди. Почему я ее чувствую? Почему больно так, будто сердце пропускают через мясорубку? И хочется реветь, пока вместе со слезами не вытекут глаза, душа и вся никчемная Сейран Шанлы.

Мне нужно куда-то себя деть. Куда-то, где я не буду одна. Где на меня не посмотрят испуганные глаза Юсуфа и не накинутся с расспросом. Туда, куда можно «обратиться всегда, если что».

Я возвращаюсь в бар, когда Ферит уже точно покинул его пределы. Не знаю, смогу ли вообще взглянуть ему в глаза. Но, как бы по-идиотски это сейчас ни прозвучало, мне нужен его подарок. Всего на один раз. Распаковываю айфон последней модели и не успеваю фыркнуть от банальности, как из-под крышки выпадает карточка с надписью от руки:

«Мой номер внесен в «Избранные». Не удаляй, пока не выучишь наизусть.

Главный по Фисташкам».

Исчезнувшие слезы просочились вновь. Сжимаю руки в крепкие кулаки и зажмуриваюсь.

Нет. Это какое-то его очередное издевательство.

Пересиливаю себя и беру в руки подаренный телефон, чтобы набрать единственный номер, который на всякий случай решила запечатлеть в себе моя кратковременная память.

– Ты чертовски меня напугала, Фисташка, – Дефне буквально втаскивает меня в свою квартиру за руку.

– Надеюсь, я не помешала твоему сну.

– Оф! Да хрен бы побрал этот сон! Проходи скорее.

Непривычно видеть Дефне с собранными в хвост волосами и в домашнем шерстяном халате, но это мило. Как, в общем-то, и ее небольшая квартира, которая чем-то напоминает мою крохотную площадь в районе Касымпаши. Только тут больше и без трещин в потолке. И без пожелтевших стен. И без скрипа паркета. Здесь все очень светлое и какое-то новое, но довольно уютное. Никогда бы не подумала, что Дефне любит бежевые оттенки. Прямо как Юсуф.

– Вино или виски? – кричит Дефне из кухни, пока я разглядываю гостиную.

– Эм... Я не думаю, что нужно пить.

– Тогда вали домой, Сейро, – отрезает она.

– Вино.

– Есть только виски, – Дефне входит в гостиную, покачивая бутылкой в руках.

– Тогда зачем спрашивала?

– Было интересно, признаешь ли ты степень своего эмоционального состояния.

– И?

– Не признала. Какое вино, когда ты стоишь на пороге моей квартиры в слезах? Здесь поможет только виски. Или водка. Плюс огромная грудь Дефне для рыданий, – улыбается она. – О размере груди я не в буквальном смысле.

Она опускается на широкий выступ у сАмого панорамного окна, усыпанный подушками, скрещивает ноги и машет рукой, чтоб я присоединилась. Я киваю и иду к ней, пока Дефне наливает нам по порции виски и выжимает туда по кусочку лайма.

– А лед? – спрашиваю я, присаживаясь напротив в гору мягких подушек.

– Ферит убил бы тебя за такие слова, – усмехается она.

– Аллах... Он везде, – вздыхаю вслух раньше, чем понимаю это.

– А то я не заметила, – слабая улыбка трогает ее щеки. – Давай хвастайся айфоном. Мне он подарил дилдо.

– Серьезно, Деф? – непроизвольно вспыхивают щеки.

– Ага. Сказал, что назвал его Юсуф.

– О Аллах, – смеюсь и пускаю через нос только что сделанный глоток виски.

– Ты ничего ему не говорила? – прищуривается Дефне.

– А когда бы я успела? – утираю нос ладонью и серьезно смотрю на нее.

– Ладно. Не об этом сегодня. И ближе к делу, – Дефне толкает мой стакан своим. – До дна, – она опрокидывает залпом и ждет меня. Я морщусь, но допиваю следом. – Сейран, что у вас с ним?

– Ничего. Ты видела, с кем он сегодня ушел, Деф. И я видела, как ее грудь в ажурном бра едва умещалась в его ладони.

– Он отшил ее, Сейран.

– О нет, – усмехаюсь я. – Не может этого быть.

– Сейран, – твердо перебивает Дефне. – Он отшил Пелин, которую, прости, трахал полгода. Разве это не имеет значения?

– Нет, – я просто не верю.

– А то, что ты была у него дома? А то, что спала у него? Тоже не имеет значения? А то, что ты знакома с его сыном?! Это тебе ни о чем не говорит, мать твою? Никто никогда не знал о Денизе. Никто!

Либо это действие виски на язык Дефне, либо на ее фантазию. Какой еще, на хрен, сын?

– О чем ты? – недоумеваю я. – Дениз? Десятилетний мальчик? Ты о нем?

– О нем, – Дефне уверенно смотрит на меня и даже не моргает.

– И он... – мямлю я.

– Сын Ферита.

– Сын Ферита?

Мозговая активность прибита к нулю. И хотелось бы сослать это на действие алкоголя. Но... Сын Ферита?

Сын?

Ферит отец?

Ферит, который демон, который мерзавец, чей-то отец? И не просто чей-то, а десятилетнего мальчика, который живет с ним. Десятилетнего. Ферит отец не год, даже не два. Десять раз по году. Почти половину моей жизни мужчина, который, я считала, не может позаботиться даже о себе, воспитывает ребенка. И делает это один. Но где же мать? Неужели она бросила их? Или... О Аллах... Меня шарахает отрезвляющей молнией.

– Лейла... – выскакивает изо рта.

– Он рассказал тебе и о Лейле? – рокс Дефне выпадает из рук, и остатки напитка разбрызгиваются по полу, но, кажется, ей на это наплевать.

– Нет. Я услышала это имя, когда он бил Атеша.

– Аллах Аллах... – Дефне подбирает стакан и плескает в него еще виски.

Пазл начинает складываться.

– Деф... Он говорил, что Лейлу убили. Он кричал, что Атеш живет в доме с убийцей, – тихо проговариваю я будто это огромная тайна, и нас могут подслушать. А еще меня не покидает чувство, что я лезу в тайны, которых мне знать не стОит.

– Сейран, я бы хотела внести ясность в твои мысли, но не могу. Прости. Этот разговор должен состояться не со мной. Тем более я и сама не знаю подробностей истории. Тебе лучше поговорить с Феритом.

– Он не захочет говорить со мной, – внутри горла скомкалась горечь, и я пытаюсь пробить этот ком очередным глотком алкоголя. – Он даже не захочет меня больше видеть. И, наверное, мне вообще лучше уволиться, прежде чем это сделает он.

– Не говори глупостей, – отмахивается Дефне. – Вы оба одинаковые. Упрямые бараны, которые не замечают очевидных вещей. Разве ты не видишь, что он к тебе чувствует? Разве ты не чувствуешь то же самое? Да признай уже наконец, что сохнешь по нему. Признайся не мне, а самой себе. Выпей и скажи прямо сейчас: «Ферит, засранец ты этакий, я люблю тебя, мать твою, люблю. Ты вскружил мне голову. Ты украл мое сердце. Ты и еще раз ты. И ты сводишь с ума своим поведением. Ну так давай уже перестанем творить идиотизм по-отдельности и начнем это делать вместе!».

– Ни. Хрена. Себе. Вот это ты выдала, Деф.

– Да, я могу. А теперь твоя очередь.

– Я влюбилась, Дефне, – тихо выдыхаю я и опускаю глаза. – И это дерьмово. Потому что я не знаю, как теперь смотреть ему в глаза. После того, что я сделала.

– Я знаю, что вы переспали. И знаю, что после этого ты сбежала от него.

– Он рассказал тебе? – удивляюсь я.

Не могу поверить, что Ферит обсуждал меня с Дефне. Не могу поверить, что мой поступок вообще зацепил его. Не верю, что могла его этим расстроить. Неужели причиной такого равнодушного поведения в баре был мой уход? Я предполагала, что задену его эго, но не более. Я не думала, что раню его чувства. Не думала, что он вообще может что-то испытывать к такой, как я.

«Я ничего не знал. Я не видел, Сейран. Ты из-за этого сбежала? Подумала, что меня это оттолкнет?».

О Аллах, какая же я дура. Что я натворила? Сама же обнажила свое уродство. Сама ткнула им Фериту в лицо. Да с такой силой, что теперь он точно не сможет смотреть на меня как прежде. Если вообще захочет смотреть.

– Рассказал. И ты не представляешь, насколько сильно задела его своим поступком. Задела его сердце, Сейран. А я ведь предупреждала. Я ведь просила тебя быть с ним поаккуратнее. Но ты не поверила. Знаешь, кого бы Ферит из себя ни строил, каким бы заносчивым говнюком ни казался, он все равно остается уязвимым, как и десять лет назад. И теперь, когда ты в курсе, сама решай, что с этим делать: бояться и снова бежать или, черт возьми, остановиться уже наконец и попробовать для начала хотя бы поговорить.

– Мне нужно подумать... Боюсь, я уже все испортила.

– Боюсь, что ты этого не узнаешь, если не проверишь, – улыбается Дефне. – И кстати, если ты завтра же не заберешь айфон из бара, я оставлю его себе. Имей в виду, Сейро.

– Хорошо-хорошо, я тебя поняла.

– Продиктовать номер Ферита? – она играет бровями.

– Он уже его туда внес.

Вспоминаю о маленькой открытке, и по телу пробегает слабая дрожь. Он в «Избранных». И не только в контактах телефона.

– Блин, Фисташка, ты, черт возьми, можешь сделать его самым счастливым! – восклицает она, будто выдала торжественную речь.

– И ты, кстати, тоже можешь сделать одного человека чуточку счастливее, – прищуриваюсь я.

– О ком это ты?

– Об одном очень романтичном и ранимом парне, который огорчится до глубины души, если ты откажешь ему в свидании.

– Оф нет-нет-нет, – машет руками и головой. – Нет. Нет и еще раз нет. Не занимайся сводничеством. Тебе это не идет.

– Одно свидание.

– Нет!

– Всего одно! Чего тебе стоит? Юсуфи очень милый парень.

– Он не соответствует ни одному моему критерию.

– А вот отсюда поподробнее, – внимательно таращусь на Дефне, которая допивает виски и закатывает глаза.

– Ну, во-первых, он парень, Сейрош.

– Ты же встречалась с парнями, – усмехаюсь я.

– Это было давно и очень печально. Хотелось бы вычеркнуть из жизни тот опыт, но увы...

– Не все парни одинаковые, Деф.

– А, во-вторых, – перебивает Дефне. – Он младше меня. Сколько ему? Двадцать два? Двадцать три?

– Двадцать четыре. И возраст не имеет никакого значения!

– Я не встречаюсь с сосунками.

– Никто не заставляет тебя с ним встречаться. Просто сходи на свидание. Дай парню шанс. Позволь ему отвлечь тебя от Джейлан...

При упоминании имени бывшей Дефне дергается и бросает на меня злобный взгляд, который моментально наполняется грустью.

– Сучка, – выдыхает Дефне. – И хватило же наглости заявиться в бар. Стерва.

– Теперь долгое время не заявится, – беру ее за руку. – И, между прочим, благодаря одному, как ты сказала, «сосунку».

– Ладно, – фыркает Дефне и прищуривается. – Одно свидание. Не больше!

– Одно свидание, Деф.

– Передай, чтоб заехал за мной в четверг в семь.

– Будет сделано.

– И ты отрабатываешь за это мою предновогоднюю смену!

– Сделаю все по высшему классу.

– И подумай насчет Ферита, – теперь уже она сжимает мою руку.

«Не переставала ни на минуту».

Раз уж свершилось вселенское чудо – свидание Дефне и Юсуфа прошло благополучно, и она даже позволила ему заглянуть сегодня в бар, то почему бы не попытать свое счастье и мне. Тем более в канун Нового года. Может, сегодня Аллах снизойдет и до меня, подарив крупицу смелости для разговора с Феритом.

Пять дней он не давал покоя моим мыслям. Пять гребаных дней я прокручивала в голове каждое его слово. Прокручивала, повторяла, переосмысливала. Что помогло в очередной раз убедиться, какая же я идиотка, истеричка и слабачка.

Я сотню раз пыталась набрать его номер. Сотню раз читала имя контакта «Главный по Фисташкам», сотню раз улыбалась и набирала. И столько же сбрасывала, не дождавшись первого гудка. Сотню раз игнорировала косые взгляды и вздохи Юсуфа, пока нависала над телефоном. И ровно сто раз посылала друга ко всем чертям, когда он сиял лучезарной улыбкой и повторял, что каждый имеет право на шанс.

Имеет. И, наверное, имею даже я.

Поэтому, когда, примеряя лучшую рубашку, Юсуфи вздыхает в сто первый раз, я не выдерживаю.

– Ты куда? – удивляется он, едва я срываюсь с места.

– Ты добился своего. Еду к Фериту.

– Да я же молчал!

– Но я знаю, о чем ты думал. Твои печальные вздохи говорят громче слов, – в спешке натягиваю ботинки и хватаю куртку. – Надень черную! Дефне оценит.

– Но она не праздничная, Сейро! – кричит мне в спину, когда я уже выбегаю за дверь.

– Зато элегантная и подчеркивает твои мощные плечи! И ты потрясающе впишешься в ней в атмосферу нашего бара!

Дефне будет в восторге. А если нет, то все равно не сможет отвести глаз от его торса в этой рубашке. Гарантирую.

Заскакиваю в тачку и трогаюсь максимально быстро, чтобы эта мимолетная смелость не испарилась из тела Сейран Шанлы. Чтоб довела ее прямиком до двери той самой квартиры. А дальше уже будь, что будет.

Но я ведь не могу приехать просто так. Не могу постучать ему в дверь спустя пять дней молчания, как ни в чем не бывало. Не могу начать разговор ни с чего. Не могу ведь? Нужен же повод. А последний он оставил на барной стойке, бросив ключи от моей машины прямо к моим рукам.

«Новогодняя акция – все ели со скидкой восемьдесят процентов», – неосознанно вчитываюсь в яркий плакат, дожидаясь зеленого света на перекрестке.

Кажется, Аллах все-таки на моей стороне, и сам подкидывает новый повод. Кажется, все складывается в мою пользу. И остается только надеяться, что Ферит не захлопнет передо мной дверь.