Тайна двух сердец

Лондонский туман за окнами штаба Ордена Феникса казался почти уютным по сравнению с тем ледяным сквозняком, что пробирал до костей в Малфой-мэноре. Дверь открылась с тяжелым скрипом. Она вошла, не глядя ни на кого, и первым делом сбросила с плеч тяжелую бархатную мантию, расшитую серебряными нитями — гербом Лестрейнджей. — Ну как? Все целы? — голос Римуса прозвучал приглушенно из-за кипы карт. Она не ответила. Дошла до раковины на кухне и начала остервенело мыть руки, чуть ли не сдирая кожу. — Эй, полегче, ты так кости отмоешь, — Сириус, до этого сидевший на кухонном столе с зажженной сигаретой, спрыгнул на пол. Он подошел ближе, вглядываясь в её бледное лицо. — Что случилось? Беллатриса опять практиковала на тебе «Круцио» за неправильный реверанс? — Хуже, — она выключила воду и оперлась руками о край раковины. Её плечи мелко дрожали. — Он подозвал меня. Сказал, что мои братья — опора его нового мира. А потом... он меня обнял. Сказал, что я — истинная дочь своего рода. В гостиной, где только что громко спорили Джеймс и Марлин, воцарилась гробовая тишина. — Подожди... — Поттер медленно отложил палочку. — Ты хочешь сказать, что Сами-Знаете-Кто... проявил нежность? — Это не была нежность, Джеймс. Это было так, будто на меня накинули саван. У него кожа холодная, как у покойника, и пахнет... змеями. Меня до сих пор трясет. Она обернулась, и её взгляд встретился с глазами друзей. Те не выдержали и прыснули. Марлин прикрыла рот ладонью, а Джеймс, не сдержавшись, захохотал в голос, едва не свалившись с дивана. — Не смешно! — крикнула она, хотя уголки губ предательски дернулись. — Я думала, он меня сейчас прямо там в жертву принесет, а он решил поиграть в «доброго дедушку»! — Придворный этикет Пожирателей — это нечто, — сквозь смех выдавил Сириус. Он подошел вплотную и, картинно поклонившись, протянул ей чистую салфетку. — Мои поздравления, леди Лестрейндж. Ты теперь официально в списке любимчиков. Смотри, Регулус обзавидуется. — Кстати, о твоем брате, — она со стоном уронила голову на плечо Сириусу, и на мгновение оба замерли. Это движение было слишком естественным для «просто друзей». — Вальбурга прислала очередную сову. Она уже распланировала нашу свадьбу до цвета салфеток. Регулус в письме звучит так, будто его ведут на дементора, а не под венец. Он пытается быть «золотым мальчиком», Блэк, но у него лицо сводит судорогой каждый раз, когда заходит речь о нашем «светлом будущем». Сириус перестал улыбаться. Его рука, как бы невзначай, легла ей на талию, притягивая чуть ближе к себе. — Мать не успокоится, пока не соединит две «священные» крови, — хмуро бросил он. — Ей плевать, что Рег еще ребенок, а ты... — А я — предательница крови с меткой на руке, — она горько усмехнулась, закатывая рукав. Черная метка на бледном предплечье выглядела как гнилая язва. — Если Рабастан или Родольфус узнают, что я здесь... они убьют меня быстрее, чем Лорд. — Не узнают, — отрезала Лили, подходя к ним и мягко обнимая подругу со спины. — Мы — Орден. И мы своих не отдаем. Тем более тем, кто обнимается со змеями. — Сириус, — Марлин хитро прищурилась, — ты чего так вцепился в нашу «невесту»? Приревнуешь к младшему братишку? Блэк вскинул голову, и в его взгляде на секунду промелькнуло что-то собственническое, злое и горячее. — Регулусу не по зубам такая женщина, — лениво отозвался он, но руку с её талии так и не убрал. — Да и вообще, я единственный в этом доме, кто может выдержать её характер. Иди ешь, Лестрейндж. И сними это ужасное платье. Оно пахнет Малфоями и плохими манерами.