Бездельница номер 2 | Слово пацана

Девять утра. Всё та же больница номер шесть, все та же палата номер 32. Всё те же переломы и неясная речь. Пока Лейсян мирно спала, к ней в палату аккуратно зашёл Валера. Он аккуратно прикрыл дверь, и зашел.

Всё выглядело сильно мирным, как будто что-то случилось. Тихо подойдя к кровати девушки, тот наклонился к ней и оглянув её немножко постучал по щеке, заставляя темноволосую девочку недовольно поморщиться и отвернуть голову, ведь переворачиваться она может только с помощью кого-то.

—М...—недовольно крякнула Леся—Чего ты приперся?...Кинул меня...Отстань.

Увидев что девушка живая и недовольная, Валера выдохнул.

—Ох, барышня,—начал он—ты даже не представляешь, что было вчера ночью и вечером.
—...

Лейсян повернула на него голову и повела бровью

—Ну и кто же эта несчастная? Как зовут эту шалаву?—как будто ревность проскочила, но скорее, это был сарказм
—Расслабься,—продолжил свою мысль Турбо—всего лишь морду одну бил. Никакого интима.

Лейсян скрестила руки, не отводя взгляда от него

—Это еще кому?
—А ты сама не догадываешься?—уже как будто намекая Валера подумал, что она вспомнит
—...Нет?—с недоумением и неким презрением сказала Леся
—С комиссии,—уже недовольно сказал он, привычная ухмылка чеширского кота упала с него на секунду, но скоре вновь вернулась—или ты уже совсем мозги потеряла?

Лейсян молчала пару секунд, глядя на него так, будто ей лень даже думать об этом. Потом, она слегка повела плечом, продолжая.

—А-а, этот...
—«Этот»?—Турбо усмехнулся—Да он чуть свою челюсть нам добровольно не подарил.
—Не подарил же.
—Очень воодушевляюще звучит.

Сказал Валера с сарказмом. Она отвернулась к окну. На стекле отражался тусклый больничный свет и кусок капельницы.

—И что теперь? Медаль тебе выдать?
—Да не начинай ты.
—Тогда не рассказывай так, будто я должна впечатлится.

Турбо фыркнул, коротко, с явным раздражением.

—Арсений этот, вообще герой оказался...А как до правды дошло - сразу назад сдал. Врал до последнего.

Валера жестикулировал руками, Лейсян медленно перевела на него взгляд. Спокойный до жути. Чеширский кот.

—А тебе не стыдно про это так гордо рассказывать?

Он на секунду замолчал, прищурился.

—Если бы мне было стыдно, Леся, я бы третью ночь тут не сидел.

Она не ответила сразу, взвесила пару слов, и все равно потом отрезала:

—Ну так едь домой, тебя никто не держит.

Турбо постучал пальцами по железной части кровати, разглядывая её так, словно пытается понять - специально она так режет словами, или и в правду не понимает, как режет словами.

—Какая же ты все-таки...
—Ну-ну?—аж привстала Лейсян, опираясь на не больную руку.
—Тяжёлая.
—А вот и не правда,—весело сказала она—ты сам говорил, что я «страшно худющая». Может, откормишь меня?

Ехидно улыбнулась Леся. Нетипично для неё, очень. Она посмотрела в окно, на улице уже поднялось солнце, и снег наконец-то растаял, громко ляпая с крыши.

—Куда ж я денусь,—тихо сказал Турбо.
—Ты, кстати,—начала снова Лейсян—где ночевал?
—Там же, где и твои родители,—спокойно сказал он—у твоих бабушки с дедушкой. Нельзя?
—Можно,—спокойно сказала девушка—но ты блинчиками моей бабушки не увлекайся. Я её ванилин на километр чую. Хоть бы мне принёс, бессовестный.

Сарказм у неё сегодня тёк по венам. Это, конечно, хорошо, она идет на поправку, но Турбо она бесила. И собой, и шутками.

—Выпишешься - хоть гору съешь.

Леся замолчала, сил говорить по прежнему было не много. Всё же, все ноги почти в гипсе, трещина в одной стопе и перелом голени на другой, перелом и смещение в левой руке. Тело уже могло шевелиться по свободнее, но оплата за это - проступающая боль.

Турбо хотел что-то ответить, уже даже открыл рот, но она вдруг прикрыла глаза, будто силы закончились посреди диалога.

Палата впервые за долгое время затихла. Только где-то в коридоре скрипела тележка да старый радиоприёмник у поста медсестры шипел сквозь помехи.

Лейсян больше ничего не говорила. Дышала медленно, тяжело, иногда едва заметно хмурясь во сне или полудрёме.

Турбо еще пару секунд смотрел на неё, потом тихо цокнул языком и поднялся с её кровати.

Осторожно поправил съехавшее одеяло почти раздраженным движением, будто сам не хотел замечать, что он делает.

—Дурная,—пробормотал он себе под нос, но она не ответила.

То ли правда уснула, то ли уже не было сил продолжать перепалку. Прошло уже пол дня, Турбо все еще сидел на кровати у Леси, не спал, смотрел в одну точку. Как она такая голодная днями лежит?...Интересная.

Тусклая лампа зажглась за дверью палаты, обозначающая, что уже настал вечер. Свет от неё падал прямо на её кровать, и от этого гипс на ноге выглядел почти что серым.

Лейсян проснулась резко, даже толком не поняла почему. Потом дернулась от боли в ногах, и тихо вдохнула воздух губами, как будто словив паническую атаку. Валера дернулся

—Ты чего?

Она не ответила, только смотрела куда-то мимо него. Бледная, тяжело дыша.

—Лесь?
—Я не чувствую пальцы...

Сказала она тихо, но у него внутри что-то оборвалось. Он немного прильнул к ней.

—Какие пальцы?
—Никакие...—взглотнула она, теперь её горло было сухим, а голос хриплым—Я не чувствую.

В палате стало напряжно тихо. Турбо немного опустился, совсем рядом с её верхними конечностями, взяв её за вывихнутую руку.

—Шевели.
—Не могу...
—Лейсян.

В голосе мелькнуло что-то не похожее на привычную усмешку или раздражение. Почти что страх. Не хватало её еще вернуть без конечностей родителям.

Она попыталась снова, морщась так, будто от одного движения её сейчас разорвет. Только через пару секунд её пальцы еле заметно дрогнули, Валера выдохнул, только сейчас поняв, что все это время он дышал не нормально. Лейсян устало прикрыла глаза и откинулась на подушку.

—И почему ты вообще здесь?...Хоть бы с моими родителями был.
—У твоих родителей есть дедушка с бабушкой,—спокойно начал он, будто только что до этого не переживал, не лишиться ли она конечностей—а у тебя кто? К тебе даже медсестры почти не приходят. А я прихожу.

Леся цокнула

—Я тебе сто раз сказала, уйди уже отсюда. Ты прилип и не отлипаешь. Мне и медсестер хватает, я все равно не встаю.
—А твои заботливые медсестры тебя напоят, накормят, будут твой позвоночник хрупкий держать, м?—уже немного раздраженно сказал Валера, сидя тут за бесплатно, так еще и терпя то, что его работу почти никто не ценит.
—Ц, прекрати, а...
—Ну че прекрати, я вообще-то переживаю!

Леся приподнялась на здоровой руке и ехидно усмехнулась

—Переживаешь??—Та приподняла бровь и все еще держала ухмылку, после опустив бровь и прикусив губу.

Валерий покраснел слегка и отвернулся

—Лучше бы я с пацанами уехал...
—Ну-ну,—ехидно продолжила девушка—и что бы ты там делал? Бил бы морды кому попало?
—Не слушал бы твои упрёки.
—Ну Валер,—девушка продолжала ехидничать—не начинай. Сигаретки не будет?

Валера обернулся, уже без румянца, но с легким удивлением: она ведь не курит сигареты?

—Для тебя? Конечно будет, но...—отвел он взгляд
—Но?...
—Ты же ненавидишь сигареты, особенно мои,—сказал он удивленно—да и когда ты успела?
—Успела что? Сигареты попробовать?—приподняла бровью Леся—Подружка дала, вишневые. У нас всегда пахло вишней в комнате, даже когда она не курила.
—Вишневые значит...

Лейсян смотрела в потолок, все еще ожидая сигаретку.

—Ну так? Даёшь мне? Или прийдется мне от голода опухнуть?
—А тебя плохо кормят?
—Плохо,—возмутительно сказала девушка—но им же в лицо я это не скажу. Кто его знает, может в психбольницу переведут, а там кормят еще хуже.

Минута молчания повисла в воздухе.

—Ладно, держи,—достал Валера из кармана своих штанов пачку сигарет и протянул ей одну, а вторую оставил себе.—только не жалуйся, что они не вишневые. Потом тебе куплю, когда выпишешься.
—Ну уж нет, Валер,—сказал она, протягивая край сигареты, пока он зажигал свою, чтобы зажег и её. Когда тот зажёг, она продолжила—мне что тут целый месяц делать? М? Хоть чем то себя развлеку.

Сделав небольшую тяжку, она продолжила ехидничать. Сегодня энергии в ней было больше, хоть она пару дней назад скинулась.

—Не жлобись даме на сигареты,—сказала она.—а то я расстроюсь и не перевернусь даже от тебя. Мне то помощь нужна, чтобы это сделать.

Лейсян усмехнулась, Валера впервые на все время тоже. Она начала шутить.

—Ладно,—сказал Турбо, выдохнув тяжку—сегодня же схожу. Ты скажи, почему ты сегодня такая противная, м?

Он потрепал её волосы, отстранившись сделал еще тяжку и как выдохнул продолжил

—Ты же пару дней назад еще в потолок смотрела, и говорить еле-еле могла.
—Валер,—сказала она сделав тяжку, и продолжила говорить выдыхая—у меня воздуха в груди больше стало. Да и лучше мне уже, если бы не переломы - я бы уже хотя бы ходила. А так, даже не поползаешь.

Турбо выдал небольшой смешок

—Ты как себя чувствуешь? Голова не болит, не тяжелая?
—Ты и медсестре зубы пересчитаешь? Все хорошо уже.
—Вполне возможно,—выдохнул он—если скажешь. Ты же знаешь, я могу.
—Не стоит. Мне бы голову помыть, да походить немножко, а не медсестрам репутацию портить.

Валера глянул на неё

—Тебе голову помыть?
—Ну смотри, если доведешь до раковины, принесешь шампунь, сам намылишь мне голову и смоешь - вперед.

Он задумался. Вполне он мог это устроить, почему бы и нет?

—А ты что? Сигаретку покуривать будешь?
—А как ты считаешь?—улыбнулась она, сделав небольшой вдох сигареты, выдыхая на втором предложении—Валер, я вся загипсованная. И вообще, я только предложила, тебе необязательно это делать.

Покурив одну минуту в тишине, Туркин вкинул:

—Тебе где расческу и шампунь организовать?
—У мамы спроси моей. Должна быть у неё своя какая-то. Только я сама расчешусь, хорошо? Я же не совсем немощная.
—Ты же вся загипсованная,—ехидно сказал Турбо

Леся помолчала 30 секунд глядя на него

—Туркин, я тебя убью.
—Понял, шампунь тоже тебе вишневый найти?
—Валера.
—Ну что? Ты же вроде любишь.
—Гипс у меня, Валерий Туркин, ох какой твердый и тяжелый...
—Тебе не угодишь...