Исповедь.
В тумане тонут купола,
Мой дом, застывший в позолоте.
Я слишком долго в бездне шла,
Забыв о духе и о плоти.
Слеза, как капля едкой щелочи,
Щеку ожогом черным метит.
Так падаль выжженной души
Уходит в ночь — а Бог заметит.
Сжимает горло горький жгут,
Мой альт сорвался на сопрано.
Слова мольбы, как искры, жгут
Мою запекшуюся рану.
Я быть хотела во плоти
Земным и чистым ангелом,
Но падшей стала на пути
Судьбой распята и обманута.
Я слишком малою была,
Когда за выдох и за право —
Я грех на плечи приняла,
Чтоб жизнь не сделалась расправой.
Тьма поглощала шаг за шагом,
Я в ней тонула и молчала.
Под черным, выцветшим флагом
Я состраданье растеряла.
Прости за кровь, за горький час,
За тех, кого я не жалела.
За то, что свет во мне погас,
Когда душа окаменела.
Пред Ним не страшен приговор,
Здесь масти — лишь пустые звуки.
Здесь равен праведник и вор,
Скрестив израненные руки.
Свидетель — крест: я шла со зла,
В звериный лик перерождаясь.
Но я дотла себя сожгла,
В живую плоть теперь возвращаясь.
Прими же исповедь мою,
Грехи отпустят пусть лампады.
Я обнажённой душой стою,
Прошу лишь света, а не ада.
Таисия Бондарчук