Пролог
Париж не знал, что проиграл.
Этим вечером город сиял как обычно: огни Елисейских Полей отражались в мокром асфальте, запоздалые туристы фотографировали Эйфелеву башню, а в пекарне на бульваре гасили свет. Никто не заметил, как над крышами промелькнула тень — быстрая, бесшумная, с развевающимися на ветру распущенными волосами. Никто не видел, как эта тень на секунду задержалась у открытого окна комнаты над пекарней, заглянула внутрь и исчезла.
А внутри плакала Ледибаг.
Жан Клод знал это. Он знал многое из того, чего не знали другие. Он знал, что Габриэль Агрест был Монархом. Он знал, что Маринетт Дюпэн-Чэн была Ледибаг. Он знал, что мир, который все считали спасённым, на самом деле висел на волоске, привязанный к одной-единственной лжи.
И он знал, что где-то в логове Габриэля, под особняком Агрестов, остался последний, никем не найденный талисман.
Камень Бабочки.
Когда финальная битва отгремела, когда Маринетт собрала все Камни Чудес и освободила квами, именно Жан пробрался в опустевший особняк. Он методично обшарил каждый угол, каждый потайной ящик, каждый сейф, о котором говорилось в записях Габриэля. И нашёл. Тёмно-фиолетовая брошь лежала в простом деревянном футляре, забытая или намеренно оставленная. Жан взял её в руки и почувствовал, как камень пульсирует — слабо, но узнаваемо.
Он не колебался ни секунды.
Сейчас, стоя у окна Маринетт, он смотрел на неё — спящую, заплаканную, разбитую. Его старый друг. Его единственное исключение из всех правил. Девочка, которая когда-то потащила его играть в прятки и не заметила, что он считал не до десяти, а до ста — просто чтобы посмотреть, как она будет искать.
Он поправил брошь под рубашкой. Камень обжёг кожу холодом. Где-то в глубине его сознания уже проснулся Нууру — испуганный, растерянный, ещё не понимающий, к кому попал. Скоро он поймёт. Скоро все поймут.
Жан улыбнулся — той самой улыбкой, которую Маринетт видела сотни раз и которая всегда казалась ей тёплой. Но сейчас, в темноте, она выглядела иначе. Острее. Хищнее.
— Скоро, Мари, — прошептал он одними губами. — Я изменю этот мир. Я сделаю так, что тебе больше никогда не придётся плакать.
Он оттолкнулся от подоконника и бесшумно исчез в парижской ночи. Тень, которая ждала своего часа. Тот, кто всегда был рядом, но оставался незамеченным.
Игра только начиналась.