bonjour, mister! (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

***

— Ну давай, залезай, — руки Пятого были ледяными и плохо слушались хозяина. Парень из последних сил втаскивал в дверь дрожащий комочек в одежде, который, казалось, промёрз даже сильнее, чем его пальцы. Девушка почти не чувствовала ног от усталости, потому каждое движение давалось с трудом, а тут ещё этот проклятый порог, который нужно было перешагнуть, будто высокую стену. — Вот так, давай-давай, маленькая, ещё чуть-чуть...

Пятый втолкнул Анастасию внутрь и с шумом выдохнул, будто только что разгрузил вагон угля. Быстро скользнув следом, он защёлкнул дверь на все замки и сунул ключи в карман куртки, даже не глядя. Девушка тут же принялась стягивать с себя верхнюю одежду, но кожу защипало от резкой смены температуры, будто тысячи иголочек впились в замёрзшее тело. Виннице надула губы и дёрнула молнию, но ни в какую. К тому же по спине растекалось липкое, мерзкое ощущение пота, от которого хотелось закричать. С психами скинув шапку, швырнув варежки на пол, она снова попыталась расстегнуть куртку, но пальцы, совсем неуклюжие и одеревеневшие на морозе, отказывались слушаться. Топнула пару раз ногой от злости и бессилия, потом резко обернулась к Пятому, а он, представляешь, уже быстренько разоблачился: ботинки аккуратно поставил у батареи, куртку повесил на крючок, и всё с таким спокойствием, будто у него впереди вечность.

Фыркнув, Ная скривилась.

— Помоги мне, — потребовала она, нахмурившись. Эйдан мигом развернулся и на его губах расцвела хитрая, чуть самодовольная улыбка.

— Ничего сделать без папочки не можешь, — покачал он головой, приблизился вплотную и мягко прижал её к спинке дивана. — Давай, моя девочка, опусти ручки. Сейчас я всё сделаю.

Анастасия мысленно закатила глаза, ведь опять прозвучало его дурацкое «папочка», но после покорно замерла в ожидании. Чёртова молния заела окончательно, из-за чего парню пришлось повозиться дольше. Пятый, похоже, даже получал от этого удовольствие, ведь тянул язычок вниз с ленивой грацией сытого кота, будто специально растягивая мгновение. Наконец куртка сползла с плеч, благодаря чему юноша тут же провёл горячими ладонями по хрупким предплечьям, берясь за свитер, а под ним оказалась серая футболка, вся влажная от пота, неприятно липнущая к телу, особенно к спине. Соски мгновенно затвердели от перепада температуры и откровенно тянулись к тюремщику, который, разумеется, не оставил этого без внимания, ведь его взгляд скользнул вниз, а улыбка стала ещё шире.

Эйдан медленно провёл пальцами по тёмным, спутанным волосам девушки, зачёсывая чёлку назад. Волосы послушно поднялись, но тут же обратно упали влажными, неряшливыми прядями. Он приступил к низу; расстегнул пуговицу на штанах и стянул их вниз. Виннице показалось, что прошла целая вечность, пока псих копошился у её ног, что-то шептал, иногда гладил. Тихо цокая языком от нетерпения, она уставилась в сторону кухни, потому что оттуда пахло чем-то съестным. Голод скручивал желудок в тугой узел, но на самом деле в приоритете было отдохнуть на диване. Сглотнув слюну, Ная вдруг, сама не зная зачем, положила руку парню на голову. Волосы под пальцами оказались жёстковатыми, влажными от растаявшего снега и странно блестели в тусклом свете.

— «Нежные руки... Хорошие... Это... Хорошо, да, приятно», — неловкая мысль пролетела в жестокой голове маньячины, пока тот замедлил своё действие внизу (куда ещё медленнее). Касание было лёгким, почти невесомым, только вот парень ощутил его ударом тока по всему телу. Редко, очень редко она могла... Могла сделать так. — «Ещё немного...»

— «Наверное, снова потащит купаться», — мелькнула ленивая мысль в голове девушки, так как она не видела выражения лица своего мучителя. Закатив глаза из-за того, что тот сделал движение, на подобии попытки потереться о её ладонь, Анастасия тут же опомнилась и убрала руку, отведя взгляд, постаравшись сделать вид, что ничего сейчас не произошло. — «Моемся каждый день... Как иронично»

Наконец, когда Пятый стащил ботинки и принялся снимать носки, Виннице показалось, что это самое блаженное чувство в её жизни. Она прикрыла глаза, положила уставшие руки на спинку дивана позади и, едва почувствовав, что парень отпустил её ноги, начала медленно заваливаться назад. Пять, уже собиравшийся наклониться для поцелуя, замер с открытым ртом, уставившись на то, как девушка лежала на диване с видом мученицы, блаженно прикрыв веки.

— Эй! — он коснулся её лопатки, чтобы легонько потрясти. После тактильного контакта, инициированного не им, хотелось создать иллюзию продолжения, так что парень явно был недоволен. — Ты чего свалилась?

Голос его звучал обиженно и раздражённо, но мышка лишь махнула рукой.

— Пять, я устала, — выдохнула она, не открывая глаз. — У меня всё болит... Конечно, я легла отдохнуть.

— Но мы должны поцеловаться, — недоумённо протянул юноша, поджимая губы и, перемахнув через спинку дивана с ловкостью хищника, всей тяжестью навалился на Анастасию. Девушка взвизгнула от неожиданности. — Вставай, женщина, ты должна выполнить свой долг!

— Какой долг? — простонала Ная, зарываясь лицом в подушку. — У меня нет никаких долгов... Мне даже ещё кредитную карту нельзя...

— Наглая Ная! — прорычал Пятый, яростно пытаясь перевернуть пленницу на спину, но Виннице сжалась в комок. Поджала колени к груди, спрятала руки, превратившись в маленький колючий клубок, который не так-то просто распутать. Эйдан нахмурился, схватив беднягу поперёк туловища и потянув к себе. — Давай, кому сказал!

— Да дай полежать! — выкрикнула она ему прямо в лицо. Парень на секунду опешил и отпрянул. — Иди Долорес свою целуй... Так удобно... Одна отказывает, так вторая под рукой...

Последнее Анастасия сказала скорее для себя, хихикнув в конце. Юноша странно дёрнулся, словно впервые услышал это имя. Помотал головой, скосив глаза в сторону.

— Мы... Мы расстались с ней. Да, — кивнул он сам себе, подкрепляя эту мысль какими-то своими убеждениями. — Ведь теперь ты моя девушка.

— Нет, — вырвалось у неё раньше, чем она успела подумать, потому что подобное заключение от маньячины заставило в сердце кольнуть больной цыганской иглой.

Рука парня тяжело легла на девичьей бедро.

— А знаешь почему? Потому что мы встречаемся неофициально! Вот так вот, hände hoch, mandavoschka, — быстро затараторила Ная, пытаясь выкрутиться, на последних словах надув щёки и прищурив глаза, потому что смешная фраза из видео заставляла её мозг рисовать неудачно накрашенного Пятого в парике.

— Что... Что за канде чпок каланошка? Ты мне тему разговора не меняй! В каком смысле неофициально? — лоб Пятого прорезала глубокая складка, ведь юноша не понимал сейчас, что говорила мышка и что за странное словосочетание она произнесла. Почему девушка так несерьёзно относится ко всему, что происходит между ними!? Это должно было оскорбить юношу до глубины души, но почему-то всё это вызывало лишь... Неподъемную грусть.

— Ну, ты не предлагал мне вступить с тобой в отношения, — ответила она, буквально видя, как на лбу Пятого появлялось слово «Loading», явно обозначающее то, что парень ничего не смыслит в подобном. — И вообще не было ни одного вопроса на эту тему... Так что тут всё предельно ясно, мой дорогой и юный друг.

Похлопав своего психа по плечу, Анастасия поджала губы и прикрыла глаза, качая головой. Пятый медленно отстранился. Он смотрел на неё абсолютно серьёзно, переваривая всё, что сказала Ная. Девушка уже обрадовалась, что можно наконец-то уснуть, но тут парень выдал такое, от чего волосы на её голове зашевелились:

— Милая Ная, — голос его стал низким и торжественным, как будто он наконец-то доделал подделку и не нагадил в подгузник. — Готова ли ты стать моей любимой на всю оставшуюся жизнь?

***

Блять, нет

Девушка стояла у стола, в руках находилась миска с мукой, а на лице было выражение грозовой тучи. Парень тем временем возился в спальне, что-то мурлыча себе под нос. Хитрый, хитрый Пятый. Обвёл её вокруг пальца, потому что предложил всё точненько по её же правилам. Негодник.

И вот снова просьба приготовить пирог. Теперь из замороженных ягод, которые Виннице нашла в морозилке; малина, клубника и смородина. Пока ягоды оттаивали на краю стола, Анастасия принялась за тесто. Поставила миску, присела за маслом, и в этот момент на кухню бесшумно вошёл довольный парень, как удав, объевшийся кроликов. Он начал медленно, пуговица за пуговицей, расстёгивать рубашку, наблюдая, как девушка шарит по полкам.

— Да где же... А, вот, — пробормотала Виннице, распрямляясь с маслом в руках. Откинула крышку, повернулась к столу, после чего замерла, потому что в дверях, в полумраке коридора, стоял Эйдан, глядя на беднягу совсем не моргая как зверь перед прыжком. Терпеливо выжидал и подбирал момент, когда можно броситься. — Ты чего там так страшно стоишь?

— Да так, — отмахнулся тот, плавно, как будто по-кошачьи, двигаясь к столу.

Ная врала бы себе, если б сказала, что не заметила, как расстёгнутая рубашка открывает лёгкий, но чётко очерченный пресс. Тот самый, который он накачал в больнице, когда ему больше нечем было заняться. Юноша неохотно в моменты адекватного состояния рассказывал подобные моменты жизни, да и девушка не настаивала. Даже отсчитала, что если говорить с ним об этом дольше десяти минут, то маньячину это начинало изводить. Пленница покосилась на него с недоверием, но снова взялась за тесто. Надо же отвлечься от всех проблем, а главная проблема, как назло, стояла сзади и нагло дышала ей в затылок. Ная вдохнула поглубже, рассыпала муку по столу и тут же почувствовала горячую ладонь на талию, начавшую медленно задирать футболку вверх.

— Пятый, мне нужно готовить, — сказала она, обернувшись. Глаза парня потемнели, превратившись в опасный зелёный омут. Пленница поспешно отвернулась, но было слишком поздно.

— О, прошу, избавь меня от этого, — прошептал он, дунув ей в ухо. Футболка поползла выше, открывая аккуратную спинку. — Это тебе не понадобится, милая Ная...

Послушно подняв руки, Анастасия прикусила губу изнутри, чтобы не сказать чего-нибудь колкого. Он уже сотню раз видел твою грудь, ну почему же ты всё равно стесняешься? Наверное, дело в гордости, так как не привыкла она расхаживать полуголой (а порой и вообще голой) по дому, пусть даже перед тем, кто узнал каждый изгиб её тела лучше, чем она сама.

Футболка бесформенным комком упала на столешницу позади пары. Пятый довольно, с хрипотцой, выдохнул, обхватив Анастасию под грудью. Девушка застыла, оперевшись ладонями о край стола, почувствовала, как мужской подбородок удобно умостился на её плече. Он вдыхал запах геля для душа, который, кажется, уже въелся в девичью кожу. Руки Пятого неторопливо поползли вверх, сжимая оба горячих полушария со спины. Язык аккуратно, с ленивой грацией, провёл дорожку от шеи к концу плеча, оставив влажный поцелуй. Девушка томно вдохнула и по инерции дёрнула рукой. Бутылка масла с глухим стуком упала на стол, из-за чего золотистая жидкость растеклась по столешнице, смешиваясь немного с мукой.

— Чёрт! — выдохнула она, случайно и неловко положив ладонь прямо в масляную лужу. Пятый тоже измазался, но, кажется, даже не заметил. — А ты куда руки суёшь...

Он посмотрел на свою блестящую ладонь, а после растёр масло между пальцами, наслаждаясь скольжением. Кожа на свету лампы отливала теперь забавным блеском. Затем наглец резко перевёл взгляд на девушку, но та уже шагнула к раковине. Схватив «беглянку» за запястье, чуть не выпустив из-за проклятого масла, юноша притянул её обратно к себе. Ная вопросительно вскинула брови, но в ответ маслянистые ладони лишь легли на хрупкие плечи и начали медленно, втирающими движениями, поглаживать кожу, оставляя блестящие влажные следы.

— Пятый, — только начала Виннице недовольно, но палец мгновенно прижался к её губам, заставляя замолчать.

В следующую секунду тюремщик резко подхватил её за бёдра и усадил прямо на стол. Анастасия оказалась почти вровень с его лбом. Она растерянно моргнула, утонув в его сумасшедших, гипнотизирующих глазах. Руки Пятого мягко скользнули вниз по тонким предплечьям, отчего воздух на кухне стал тяжёлым и каким-то душным, как перед грозой.

Анастасия выдохнула, оперевшись на руки, только вот они неприятно скользили по маслу. Эйдан взял бутылку, покрутил в пальцах, а потом, не спрашивая, начал поливать жидкостью женское тело. Тепло стекало по животу, забираясь в самые потаённые места, обволакивала также и грудь. Девушка только поджала губы, ведь говорить что-то бесполезно. Скользкая ладонь легла на её грудь, сжала, но почти сразу соскользнула. Масло же не давало удержать. Пятый глухо пробурчал от досады и повёл рукой ниже. Виннице задышала чаще, когда его руки заставили её раздвинуть ноги. Мужские пальцы скользнули под трусики, начиная гладить влажные складочки. Ная глухо промычала, когда Пять навалился сверху, прижавшись грудиной к её груди. Масло хлюпало между ними, смешиваясь с потом и учащённым дыханием.

— Я же ощущаю, как твое естество реагирует на меня... Тебе... Нравится то, как я ласкаю тебя? — прохрипел Эйдан пленнице прямо в лицо, продолжая поглаживать внизу. Анастасия открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Ни звука, только влажные причмокивания. — Конечно же нравится...

О господи!

Его слова такие же липкие и грязные, как чёртово масло повсюду! Чёрт, чёрт, чёрт! Девушка не могла нормально смотреть ему в глаза, а он, напротив, впивался взглядом в каждую её чёрточку, каждую дрожь, каждый сбитый вздох, смакуя чужое смущение. Псих наклонился ниже, из-за чего Виннице уже почти лежала на столе, пачкая спину в муке. Губы жадно накрыли её губы, подхватывая на лету. Он посасывал каждую по отдельности, покусывал, перекатывал между зубами, пока хрупкие и грязные ручки сами собой обвили его шею. Подушечка пальца Пятого задела горячий вход и бедняга не сдержалась, удивлённо и равно простонав, что побудило юношу всунуть в неё один палец. Горячая узость обхватила его, пульсируя от нетерпения. Парень не мог насытиться, ведь если раньше поцелуи хоть как-то могли удовлетворить, то сейчас они казались лишь закуской. Хотелось большего..! Съесть, сожрать, вывернуть девушку наизнанку, пройтись языком по каждой косточке, чтобы вылизать каждый изгиб, словно маньячина верный пёс, чёртов верный пёс, готовый молиться на свою хозяйку. Пятый выдохнул, возвышаясь над юным телом, что так аппетитно раскинулось в центре стола. Ну ещё бы... Блестящее от масла, присыпанное мукой кое-где...

— Чёрт, ты действительно могла бы стать моим любимым блюдом, — протянул тот, словно загипнотизированный. — Но ни один шеф-повар не приготовит тебя лучше, чем я...

Медленно, почти торжественно, Эйдан стянул чёрные промасленные трусики с дрожащих ног, отбросив в сторону, и пододвинул мышку к себе за бёдра (масло делало это движение пугающе лёгким), наслаждаясь близость. Девушка часто-часто дышала, прикрыв глаза от стыда и удовольствия. Пять был невероятно доволен. Его ловкие пальцы снова нырнули между ног, коснувшись влажной промежности. Виннице судорожно искала опору руками, но стол был слишком широк, ведь её уложили на него перпендикулярно. Пятый на секунду отвёл взгляд к концу стола, благодаря чему заприметил чашку с ягодами. Пока девушка лежала с закрытыми глазами, поджимая розовые губы, он взял крупную, ещё не до конца оттаявшую, клубнику за зелёные листочки. Холод коснулся горячих складочек и клитора. Виннице подскочила, как ошпаренная, по инерции попытавшись отодвинуться, только вот тюремщик не пустил, сдавив бедро сильнее настолько, насколько позволяло масло. Ная захныкала и заёрзала по столу, а парень с довольной улыбкой продолжал водить ягодой по влагалищу, собирая естественные соки и смешивая их с талой клубничной сладостью. Он остановил продукт у самого входа, чуть надавив. Клубника к тому моменту окончательно оттаяла от жара женского тела. Анастасия сама, не осознавая, подала бёдра вперёд, пытаясь принять внутрь то, что упиралось, на что парень лишь хмыкнул, наслаждаясь зрелищем.

— Трахать тебя буду только я, — протянул юноша с такой интонацией, будто застал Виннице с любовником в собственной постели.

Между ног у неё всё плавилось, а что уж говорить о парне. Его член болезненно выпирал из тесных джинсов, и даже ткань, казалось, не выдерживала этого напряжения. Благо юноша успел скинуть куда-то свою рубашку, не испачкав в масле. Анастасия из-под прикрытых век наблюдала за каждым движением, но пальцы Пятого перестали двигаться. Ягода блестела от смазки, так что юноша посмотрел на неё с почти деловой серьёзностью. Мышка внутренне сжалась, когда он, не отрывая от неё горячего взгляда, медленно отправил ягоду в рот, съедая плод целиком, оставив снаружи только зелёные листочки. Анастасия фыркнула и откинулась на стол полностью, сама пододвигая Пять ногами к себе ближе. Листочки упали куда-то под стол, а псих снова схватил девушку за бёдра. Во рту смешался вкус сладкой клубники и его терпкой девочки.

— Поделись этим с папочкой, — прохрипел он ей в лицо. — Ты же... Хорошая девочка?

Ная кивнула, но этот ответ не устроил тюремщика, потому щипок за ягодицу объяснил всё красочнее любых слов.

— Да, — согласилась она, словно под гипнозом сглотнув вязкую слюну. — Да... Я... Хорошая девочка...

Пятый на секунду застыл с широкой ухмылкой, мгновенно впиваясь в блестящие губки. Одной рукой он лихорадочно расстегнул ремень, стягивая джинсы, и те с глухим стуком упали на пол. Головка члена пульсировала, истекая смазкой. Горела так, будто её ошпарили кипятком. Его грудина тёрлась о её мягкие полушария, забирая себе масло, словно смешивая кожу с кожей. Юркие ручки мышки гладили его по спине, даже чуть царапали, где-то массировали, но в основном тянули ближе. Эйдан издал странный бурчаще-рычащий звук, когда почувствовал, как головка коснулась влажных складок.

— Хочешь, чтобы я оказался внутри тебя? Хочешь этого? — лихорадочно шептал Пять, ускоряя движения, из-за чего трение головки по промежности становилось невыносимым. Анастасия зажмурилась и вцепилась в него мёртвой хваткой. — Уверен, что хочешь... Скажи, что желаешь ощутить мой член внутри себя! Папочка всегда доставляет тебе удовольствие...

— Да! — отчаянно выкрикнула Виннице, лишь бы он, мать вашу, поменьше пиздел и вошёл уже, дабы внизу всё перестало так ныть от пустоты, перевозбуждения и сводящего с ума желания.

— Хочешь? Ты этого хочешь? Отвечай! Ответь мне, проси, умоляй, — его глаза лихорадочно бегали по красному лицу, выискивая ответ в дрожащих губах.

— Да, хочу! Хочу я! — захныкала она ему прямо в губы. Девушка промычала в поцелуй, когда Пять вошёл внутрь сочащегося лона одним толчком. Глаза сами закатились в темноту за веками, словно она вот-вот увидит собственный мозг.

Юноша сам крепко обнял её под лопатками, ловя ртом каждый стон и всхлип. Эйдан не стал медлить. Обилие смазки позволило набрать скорость мгновенно, так что бёдра зашлёпали сразу громче и ритмичнее. Нае оставалось лишь быть в чувствах, принимая поцелуи, глубокие толчки, чувственные касания и пошлые шепотки. Ей почему-то казалось, что маньячина сейчас пробьёт её насквозь. Пятый прижимался так сильно, будто боялся, что пленницу украдут прямо из-под носа. Губы спустились на шею, покусывая нежную кожу и оставляя багровые следы. Стоны становились частым звоном в ушах, а пульсация внизу живота всё сильнее. При таком темпе девушка уже чувствовала приближение конца, но Пятый, казалось, только набирал обороты, становясь слишком требовательным.

— Моя... моя... Ты моя, — судорожный шёпот над ухом заставил девушку резко выгнуться дугой и захныкать от оргазма, который накрыл её внезапно и с такой силой, что потемнело в глазах. Прикрыв веки, Виннице всё ещё ощущала, как парень продолжает входить в неё, хрипя от удовольствия сдвигаемых стеночек. Походу юноша ещё ничего не понял, погружённый в невероятно важный процесс...

Пятый, после скорых изменений внутри Анастасии, остановился, осмысливая то, что произошло. Всмотрелся в раскрасневшееся, мокрое(?) от слёз лицо, медленно поглаживая горячие щёки. Член снова болезненно запульсировал внутри, требуя опустошить яйца, потому Эйдан отчаянно цокнул и схватил Наю за щёки, стискивая кожу.

— Кто тебе разрешил кончить? — голос его был тихим, немного недовольным. — Кто разрешил?!

Он грубо отпустил девичье лицо. Пленница пыталась отодвинуться от члена, который теперь почти что резал изнутри от перенапряжения.

— Кончишь вместе со мной, поняла?! Чёрт возьми, какая же ты нетерпеливая девочка...

— Да хорошо, хорошо, господи..! — крикнула бедняга, чувствуя, как промежность горит огнём, полыхая новой порцией возбуждения. Она ещё не отошла от первого оргазма, а наглец уже выдвигал другие, почти невыполнимые требования!

Пятый не стал церемониться, начиная просто втрахивать беднягу в чёртов стол так, что она даже перестала кататься туда-сюда из-за масла. Всунув два пальца в рот мышке, он начал двигать ими, отмечая, как хорошо звуки хлюпающей слюны подходят к звукам естественной смазки из её влагалища. Виннице громко скулила, пытаясь что-то сказать, порой давилась пальцами во рту, но из горла вырывались только бессвязные звуки. Наглец входит и выходит быстро, почти как машина!

Жарко, слишком жарко!

Пять закинул голову назад, опираясь обеими руками о стол. Виннице попыталась стереть слюну, которая стекала по подбородку из-за предыдущих махинаций. Сейчас он выглядел таким грозным, готовым заставить Наю сжаться под ним в тугой узел. Анастасия на мгновение засмотрелась на его блестящее тело, острые черты, напряжённые мышцы... То, как маньячина возвышался над ней действительно заводило, с этим нельзя было спорить...

Лоно обхватывало пенис идеально туго, заставляя чувствовать стимуляцию так же ярко, как и всегда. Прохрипев, Эйдан сжал одно полушарие, а второй рукой не сильно надавил на тонкую шейку, но этого было достаточно, чтобы ощутить. Из глаз бедняги текла слеза от переизбытка ощущений, потому что тело не выдерживало подобного натиска. Пятый оскалился и наклонился ближе, с невероятной помешанностью наблюдая за эмоциями. Несколько минут и юноша осознал, что грядёт его пик, отчего мгновенно повысил тон:

— Кончай! — прорычал псих. Виннице распахнула глаза и отвернула голову, всё ещё ощущая, как доступ к воздуху слегка перекрыт. — Я сказал кончай! Закончи своей грёбаной киской на моём члене снова!

Девушка громко вскрикнула и, имея подсознательно желания хоть за что-то ухватиться, крепко прижала голову Пять к своей ключице, вцепившись в его волосы. Юноша не понял этого действия, но ему явно понравилось. Промежность судорожно сжала член так сильно, что Эйдан не сдержался и простонал в ответ, заполняя пленницу изнутри спермой.

— Твою мать, да, — прохрипел Пять, медленно двигая постепенно падающим членом внутри обмякшего тельца, чтобы выжать все соки и из себя, и из Наи. При каждом таком толчке даже на его бёдрах появлялась дрожь. — Да, да, да...

Ноги уже ныли от любых касаний, но парень не обращал на это внимание, любезно и с чавкающим звуком выйдя из промежности, чтобы с интересом заглянуть между складочек на своё же семя, медленно вытекающее наружу. Парень аккуратно, чисто для галочки провёл несколько раз медленно по клитору, из-за чего Анастасия дёрнулась.

— Вот так вот, сладкая девочка, — прошептал Пять, погладив Виннице по щеке и аккуратно оставив на её лбу нежный поцелуй. — Готовить с тобой невероятно хорошо!

___________________________

Нет, ну шалуны, я же говорю 🚬🗿

Бедная клубника...

Люцифер, отвернись

Жду вас в комментариях, волчата ;)

Глава отредактирована в 2026 (изначально написана в 2021)