bonjour, mister! (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

***

Стерев слёзы с лица тыльной стороны руки, девушка шмыгнула носом и на ощупь поползла обратно к рюкзаку, попутно судорожно засовывая туда паспорт и зубную щётку. Металл на руках звякнул неприятно и громко, словно предатель.

— Я должна сбежать из этого грёбаного, конченого места! — яростно прошипела девушка, со щелчком закрывая рюкзак и запихивая его обратно в темноту под раковину.

И ей наплевать, что теперь он лежал под другим углом и Пятый мог заметить, ведь это всё её вещи. С трудом умывшись прохладной водой (наручники отвратительно способствовали этому действию), Ная медленно подняла глаза и посмотрела на себя в зеркало дотошно внимательно. На отражение бледного лица совершенно незнакомой ей девушки с красными, заплаканными глазами, на венку, которая всё ещё злостно пульсировала на шее. Она наконец-то с отстранённым любопытством увидела, что была в тех самых чёрных джинсах с толстым кожаным ремнём, а также в розовой футболке с какой-то нечитаемой надписью, она, кажется, на французском, но мамик заставляла учить в первую очередь русский язык, её родной, потому Виннице можно было считать полиглотом. Со злостью потерев свою онемевшую щёку, Анастасия шмыгнула, силой и психами заправив футболку в джинсы, стараясь хоть как-то отвлечься хотя бы на секунду от этого места.

Боже, какая холодная плитка под босыми ногами! Посмотрев на свои ноги, она беспомощно пошевелила пальчиками, будто проверяя, на месте ли они и функционируют ещё?

Вновь крадучись, выйдя из ванной, она увидела, как та «парочка» всё ещё сидит и гипнотизирует телевизор. Бросив быстрый, тоскливый взгляд в сторону своей теперь уж комнате, девушка в уме вскинула все жалкие варианты и всё равно решила пойти в спальню, где и очнулась.

— Я думал, что ты составишь нам компанию, мышка, — раздался голос Пятого прямо позади Виннице, и девушка резко замерла, даже не обратив внимания на то, каким прозвищем он её назвал. Бр-р! — Ты ведь посмотришь с нами? Если нет, то Долорес уж точно жутко обидится. Она очень ранимая. Зачем вам конфликты?

— Х-хорошо, — робко кивнув в сторону темноты впереди себя, девушка замедленно повернулась, и влажные после умывания волосы прикрыли одну половину её лица. Нервно зачесав их назад, Анастасия неуверенной походкой подошла к дивану и села на самый его край, со стороны Пятого, ведь кресло не внушало доверия даже своей видимой прочностью, не то что надёжностью.

— Мы можем посмотреть что-то другое, если тебе не нравится. Долорес любит всякие каналы про моду и стиль, — сказав это, Пятый на полном серьёзе уставился на Виннице, и в его взгляде не было ни капли иронии. — Кстати, сними наручники, ключ на столике.

Не злить.

Правило, будто выжженное раскалённым железом где-то в подкорке, вновь обрело силу.

Осторожно посмотрев в сторону, она увидела маленький, никелированный ключик. Скованными движениями взяв его, девушка с трудом повертела руками, чтобы найти предательскую скважину. Наконец-то, кое-как щёлкнув замком и сняв их, Анастасия ощутила невероятное, почти головокружительное облегчение, а освободившиеся наручники с грохотом летят на пол. Задержав дыхание, подняв и со стуком положив на стол холодный металл, девушка отчётливым жестом отодвигает их от себя, намекая на то, что носить такое больше не хочет. Хотя если этот больной захочет заковать её обратно, то такой маленький протест даже не всплывёт в его памяти.

— Д-да... Да, было бы здорово, я тоже люблю такое в каком-то смысле, — запоздало кивнув, Ная на автомате потянула руку к пульту, ровно в тот же миг, что и парень. Когда их руки нечаянно соприкоснулись, Пятый не отдернул свою, а лишь быстро схватил женскую ладонь и крепко, почти болезненно сжал в своей, не отрывая взгляда от сцепившихся пальцев. Как будто идиот, у которого мозги работают только на два процента из десяти.

Гробовая тишина повисла между ними, лишь со стороны проигрывался какой-то матч, где восторженный человек за кадром кричал что-то нечленораздельное, а маленькие человечки в цветной форме бесцельно пинали белую точку.

— Ты такая, — Пятый запнулся, медленно из-под лба поглядев на девушку, которая с немым ужасом глядела то на свою зажатою в его руке кисть, то на него самого. — Ты живая, в действительности... Тёплая, и, мг...

Это простое слово заставило её смутиться и внутренне сжаться, и после этого Ная лишь резко выдернула руку и отсела подальше, как от огня, утыкаясь лицом в коленки. Пятый безэмоционально стал щёлкать каналы, а вот девушка не видела перед собой ничего из-за вновь навернувшейся пелены слёз. Боже, как же Ная до смерти испугалась. Он так резко её схватил, она думала, что Пять сейчас ударит. Или того хуже... Противный, ядовитый голос внутри только ухудшал ситуацию, и Анастасия всеми силами старалась лишь не всхлипнуть в голос. И тут послышался спокойный, почти мещанский голос какой-то женщины, что рассказывала про то, какую верхнюю одежду лучше носить в декабре этого года. С каким лучше шарфиком. Боже, уже декабрь... Только пусть он не подумает украсить её внутренностями новогоднюю ёлку. Хотя почему бы и нет? Он же сумасшедший.

— А как вам этот? Вязаный, серый, очень тёплый. Довольно стильно смотрится с бордовым пальто, как вы считаете?

Банальные слова. Голос женщины парадоксальным образом немного успокоил Анастасию, и та даже прислушалась одним ухом, отчаянно стараясь отвлечься от всей этой сюрреалистичной фигни. Поёжившись, Виннице обхватила руками колени и, сильнее уткнувшись в них, рассеянно стала смотреть на слегка полную женщину, которая деловито указывала руками на манекен с тем самым бордовым пальто. Виннице даже краем глаза не хотела смотреть на этого Пятого. Что за имя вообще?! Господи, если маньяки придумывают себе псевдонимы, то, скорее всего, это самый неудачный пример. Невольно взгляд скользнул на его правую руку, лежащую на колене, но тут же, как ужаленный, перескочил обратно на телевизор. Прошло минут семь от силы, но почему-то на Анастасию внезапно, как бетонная плита, накатила смертельная усталость. Скорее всего из-за переизбытка чувств. Веки стали свинцовыми. Прикрыв глаза сначала на пару секунд, девушка резко вздрогнула, с усилием стараясь сфокусировать взгляд на мелькающей картинке телевизора. Нет, нет, нет! Боже, если она уснёт здесь, да и вообще уснёт, он же сделает с ней всё, что его больной душе угодно!

— Я пойду спать, — не выдержав, выдохнула девушка. — Доброй ночи, Долорес. И... Пятый.

Сказав эту абсурдную фразу, Анастасия сорвалась с дивана и пулей пробежала в коридор, не оглядываясь, точно до комнаты. От резкого движения закружилась голова, и на секунду потемнело в глазах. Заскочив внутрь, она со всего маху захлопнула дверь и отчаянно хотела ударить её кулаком, но только лишь бессильно потрясла им в воздухе и вместо этого приложила горящую ладонь к шершавому дереву, а следом и щёку. Глухо всхлипнув, она приложила кулак к бешено колотящемуся сердцу и обмякшей тряпкой скатилась по двери, точно как в ванной.

— Я хочу домой, боже, пожалуйста, — истерично прошептала девушка, сильнее зажмурив глаза, из-за чего противные слёзы текли лишь больше. — Если каждый день будет одно и то же, я просто не выдержу, я хочу домой, пожалуйста. Я хочу домой..!

Судорожно зарывшись руками в волосы, девушка безнадёжно посмотрела в пол и громко шмыгнула носом, скривившись от вкуса соплей. Нужно быть тише, чёрт возьми! Анастасия не хочет, чтобы он услышал и пришёл к ней. Собрав волю в кулак, привстав на дрожащих руках, Виннице запрокинула голову наверх и поджала ноги.

— Пожалуйста, я хочу домой, к Лили, к мамику и папику,— прикрыв глаза, она грубо стёрла слёзы с щёк, больно размазывая их по горячему лицу. Она как потерявшийся ребёнок в торговом центре читала мантру в надежде, что невнимательный родитель вот-вот вернётся за ней. — Пожалуйста...

Но никто не слышал её, абсолютно никто не видел. Подавив надвигающуюся истерику, покашляв в руку, Виннице медленно встаёт, упираясь руками о шаткую тумбу рядом с кроватью. Ноги дрожали и совсем не хотели слушать свою хозяйку. Шаркая босыми пятками, подойдя к кровати, девушка постаралась максимально тихо сесть на неё. Это более-менее получилось, если не считать пронзительного тихого писка пружин, будто кого-то только что закололи. Стряхнув с простыни невидимую грязь и уложившись в постель, Анастасия уставилась пустым взглядом в стену и прикрыла глаза, из последних сил стараясь думать о чём-нибудь другом.

Всегда есть выход, и девушка его найдёт. Она обязана его найти.

***

Дверь скрипнула в комнату совсем тихо, негромко, как вздох, даже не разбудив ту, которая находилась в ней. Пятый крадущейся походкой хищника медленно подошёл к кровати и застыл в двух шагах, глупо проморгавшись. Глядя сверху вниз на Анастасию, на её разметавшиеся по подушке волосы и приоткрытые в беспокойном сне губы, тот сначала помялся, механически выставив руку вперёд, но затем внутренне убедил себя, что просто хочет снова почувствовать то самое тепло. Её руки были такими живыми, тёплыми. Вот бы она провела ими по его щеке, может как мама..?

Нет, нет! Что за грязные мысли?

Пятый нахмурился и снова отдернул руки, словно обжёгшись. У него есть любимая. Долорес будет в слепой ярости, если узнает, что он проводил время с другой девушкой. Но руки... Точнее рука Долорес всегда холодная и негнущаяся, не такая, как рука Виннице. Он просто коснётся её, ещё раз, только на мгновение. Вот так... И вернётся в постель к Долорес.

Рука юноши почти против его воли потянулась к свисающей с кровати, расслабленной руке девушки. Как только он дотронулся до нежной кожи Анастасии, то сразу замер и выдохнул, с благоговением обхватывая маленькую ладошку своей. Такая невесомая, мягкая, тёплая и пугающе живая на ощупь. Накрыв ладонь девушки второй рукой, словно птицу в клетке из пальцев, он осторожно поднёс её руку к своему лицу, закрыв глаза, чтобы провести её пальцами по своей острой скуле. Это было поистине опьяняющее чувство. Он сделал это ещё раз, и ещё, и о господи ещё раз! Забываясь, пока в приоткрытые глаза ему не бросилась обнажённая, хрупкая ключица Анастасии, словно мерцающая в полумраке. Глотнув воздух, густым, как сироп, Пятый резко отвернулся, возвращая руку ровно на место, будто так оно и было. Встав, парень снова не мог оторвать взгляда от этой точки, чуть ниже женского подбородка. И так неистово захотелось дотронуться... Во рту скопилась слюна, заставив паренька до боли прикусить губу и сглотнуть несуществующий ком в горле.

— Одержимыми не рождаются, мистер Галлахер.

Дыхание внезапно участилось, заставляя Пятого судорожно отвернуться и резко вскинуть голову к потолку, будто в поисках спасения. Его глаза метались диким зверем по потрескавшейся краске, а на висках проступила капля солёной жидкости. Бросив быстрый взгляд в сторону двери, он убедился, что она плотно закрыта и Долорес не увидит всего этого безобразия! Не сможет увидеть то, что юноша собирается сделать. Он просто немного... Потрогает её, это же ничего не значит, верно? Всего лишь прикосновение, не более.

— В нашем мире, Эйдан, люди часто от чего-то зависимы по мере взросления. От жестокости, от внимания, от любви.

Поддавшись порыву, дотронувшись кончиками пальцев до ключицы, парень провёл по ним, ощущая под пальцами пульсацию тонкой вены, доходя до начала декольте.

Да, да, да! Мгх!

Остановив там руку, Пятый непроизвольно улыбнулся. Уголки губ поползли вверх, словно издеваясь, обнажая ровные зубы, и, сам того не понимая, он осторожно присел около кровати. Медленно, вытаскивая футболку из джинсов, он обнажил живот девушки. Прикоснувшись к её талии, его холодные руки словно обожглись о исходящий от неё жар, о горячую плоть. Кожа Долорес всегда холодная и твёрдая, мёртвая, не такая, как у Анастасии. Слегка сжав её за бок, он медленно наклонился вперёд, чтобы уткнуться носом и губами ей в плечо и вдохнуть глубоко, полной грудью, отдалённый, сладковатый запах мёда и терпкого сандалового дерева от её кожи. Руки сами собой побрели всё выше и выше, а глаза зажмурились от наркотического удовольствия, отплясывая под веками дикий танец. Пальцы уже стали немного задевать нижний край ребра. Ему было так хорошо, так безопасно в этом тихом, тёплом мире. Она была настоящей. Тёплой.

— И что это значит? — сквозь зубы, неохотно спросил тогда парень, из-под лба угрюмо глянув на мистера Уиллера.

Вдруг девушка во сне замычала, слегка дёрнувшись, и глаза Пятого в ужасе раскрылись, выражая немой ужас перед возможным пробуждением. Убрав руки и чуть не ударив носом о подбородок девушки, Пятый в панике вскочил как ошпаренный от чужой кровати, чуть не полетев назад, прямо на стул. Прикрыв рот ладонью, чтобы заглушить собственное прерывистое дыхание, он застыл, глядя на то, как Виннице всего лишь переворачивается на бок. Зрачки Пять были до предела сужены и застыли, смотря только на одну точку, на бледное женское лицо. Виннице просто перевернулась на другой бок, не стоит паниковать! Не стоит. Футболка от движений беспомощно сползла на место. Ная тихо засопела. Судорожно дыша, словно после марафона, парень поспешил бесшумно удалиться из комнаты, на ходу оглядываясь на девушку. Прикрыв дверь до щели, он почти бегом поспешил в ванную, дабы рукой снять напряжение в паху с его только что появившегося тайного греха. В воздухе рядом с ним ещё долго витали, смешиваясь с запахом страха, нотки мёда и сандалового дерева.

— Это значит, что ты, мальчик мой, когда-нибудь самостоятельно загонишь себя в ловушку, понимая, что в ответ ты даёшь не то, чего от тебя ждут. И это чувство сожжёт тебя изнутри, Эйдан, пока не останется лишь пепел. Думаешь, что больница убивает тебя? когда-нибудь ты сам это сделаешь. Кто знает, может твоя душа наконец-то будет счастлива.

_______________________

Жду вас в комментариях, волчата мои ненаглядные!

Глава отредактирована в 2026 году (изначально написана 30 нояб. 2020 информация с фикбука)