Нутро

На улице стояла пасмурная погода. Облака заполонили все небо, и лишь самые сильные лучи солнца пробивались сквозь густую пелену. Он шел по тропинке, которая уходила вглубь старого, могучего леса. Эмиль часто выходил на улицу, чтобы освежить голову. Постоянная беготня дома надоедала, особенно работа, превратившаяся в рутину. Он заполнял документы, и вот именно сегодня ему крепко досталось, когда начальник сказал все переделывать. Ошибаются все, и в этом нет ничего особенного, но как это можно объяснить старшему по званию?

Эмиль шел по каменистой тропинке, оглядывался по сторонам и бубнил себе под нос:

— Чертова старуха, лучше бы за собой следила.

Руки сжались от напряжения, которое выплескивалось наружу, и сорвали травинку, колыхавшуюся от сильного ветра. Вены на его шее вздулись и пульсировали в такт дыханию. Сердце переключило передачу и забилось еще сильнее, как будто кровь в момент сгустилась и требовалось больше усилий для толчка.

Эмиль подошел вплотную к лесу, поднял голову и посмотрел наверх. Огромные кроны деревьев нависли над ним, а листики шелестели от ветра, который выл, как собака, которую забыли покормить. На волосы попала капля, но он почти не почувствовал этого, потому что одновременно шагнул вперед, вглубь зеленой гущи. Природа успокаивала своей тишиной, но иногда она пестрела живностью, разговаривавшей на своих прекрасных языках. Птички пели песенки, слетали с одной ветки и садились на другую, крутили головками — в общем, резвились. Но сегодня погода распугала всех, и остались лишь он и лес, манивший внутрь.

— Я снова вернулся к тебе. Мне здесь хорошо, только ты можешь меня понять, как бы странно это ни звучало.

Нога шагнула вперед, и он пересек границу: поле осталось позади, а лес принял в теплые объятия, которые были теплее родных. Вы спросите, почему они лучше родных? Ответ прост. У него не было никого, кроме родителей, которые недолюбливали его. Эмиль родился в нищей семье. Мать старалась вытянуть ребенка на себе, но зарплаты хватало только на то, чтобы остаться в живых. Отец ушел, а точнее — спился в хлам, и его пришлось выгнать. Слава богу, оказался не буйным, промычал что-то про себя и захлопнул дверь так сильно, что стены заходили ходуном. Мать пару дней плакала. Она любила его, сильно любила, но и трепать нервы себе не хотела. «Время все вылечит, от него ничего не скроешь», — говорила она тогда, но Эмиль ничего не понимал, ведь ему стукнуло три годика, и только сейчас он всерьез начал воспринимать слова матери.

Погода испортилась сильнее, и облака все больше наливались водой, синели, а местами и чернели. Они нависли над лесом, как огромный инопланетный корабль, дно которого виднелось с земли. Лучи солнца полностью скрылись за непроглядной сине-черной массой. Лес погружался во тьму. Нет, не ночь, но стало гораздо темнее, хотя на часах был полдень. Эмиль двигался по тропинке, маршрут которой знал наизусть. Его не волновали погодные условия, не волновало, что стемнело так, как будто сейчас наступит ночь, не волновало то, что с минуты на минуту может упасть с небес ливень. Он шел и наслаждался тишиной, окутывавшей лес.

От сильного ветра падали хрупкие веточки, которые с противным хрустом переламывались под тяжестью его ног. Эмиль шатался из стороны в сторону не от того, что был пьян, а от того, что чувствовал свободу, которой не хватало в узких коридорах офиса. Особенно достал кабинет. Пройти там было просто невозможно. Четыре стены, огородившие его от внешнего мира, давили сильнее, чем сам начальник. Целыми днями сидеть и заполнять бланки — занятие не из легких, так еще и конференции, проходившие достаточно часто, — выматывали и погружали в депрессивное состояние.

На его забитую информацией голову снова упала капелька холодной, противной воды, и Эмиль остановился, как будто перед собой увидел жуткое существо, а может, и человека в капюшоне, державшего нож в руке. Нет, конечно, никого он не встретил, но повернул голову вверх и осмотрел болтающиеся кроны деревьев.

— Ну почему именно сегодня? — обратился он к небу. — Почему сегодня ты решил поплакать? Хотя какая вообще разница, возможно, тебя тоже кто-то расстроил.

Эмиль протянул руку ко лбу, вытер капельки пота, обернулся назад — пусто, никого. Он не собирался долго ходить в лесу, потому что знал — надо выспаться, так как в последнее время страдал от недосыпа. Ну кому захочется возвращаться на работу в таком состоянии? Одна часть сознания сидит в кабинете, а другая находится в параллельных мирах, созданных мозгом. И не дай бог еще его рука подпишет неправильно документ. Сколько тогда проблем потом будет? Лучше даже не думать об этом.

Он кинул взгляд на две тропинки. Одна уходила вглубь леса, куда он редко наведывался, а вторая шла с краю, и даже если Эмиль забудет дорогу, погружаясь в свои мысли, то всегда можно повернуть вбок и выйти в поле. Но сегодня насыщенный день полностью выбил из колеи, и ноги свернули на дорогу, которая вела в самые недра могучего леса. Погода становилась хуже, и ветер не на шутку разыгрался. Он врезался с бешеной скоростью в деревья, качал их стволы, которые плотно впились корневой системой в землю. Они трещали так сильно, что казалось — упадут в мгновение ока, треснут и перекроют путь, и не дай бог еще упадут на голову.

Тропинка со временем уменьшалась и превращалась в узкую колею, которую огораживала растительность. Высокая трава задевала его спортивные штаны, но в какой-то момент она его ущемила. Больно. Эмиль даже вскрикнул.

— Собачья дрань! — вылетело из его уст.

Эмилем овладела ярость, и он не хотел оставлять колючий куст без внимания. Подобрал палку и что есть мочи лупил по нему, как охранник, который догнал опасного преступника.

— Получай, поганый куст. Больно? Да? Мне тоже, прикинь.

Палка разрезала воздух со свистом и врезалась в стебель безобидного кустарника, который рос в глубине леса и уж точно не был готов к встрече с тираном. Эмиль наносил град ударов, каждый из которых добивал растение и сравнивал с землей. Растение проиграло битву. Но с другой стороны, у него получилось немного успокоиться, и на душе стало легче, как будто она попала в рай. Целый день эмоции копились внутри тела, складировались в коре мозга и дожидались своего момента. Момента, когда получится высвободиться наружу, как будто души людей засунули в банку и закрыли пробкой. А они продолжали копиться, летать из стороны в сторону и ждать, пока кто-нибудь осмелится выпустить их наружу. Эмиль доволен проделанной работой, осмотрелся по сторонам, кинул взгляд на притоптанный куст и выбросил палку. Он пошел дальше.

И вдруг по его коже пробежали мурашки, все тело заныло, а лицо и глаза застыли, как будто он увидел незваного гостя. Эмиль почувствовал чье-то присутствие. Тяжелый ком застрял в горле и после глотка провалился в желудок. Сердце забилось сильнее и уже готовилось к побегу. Но бежать не пришлось — никого не было. Его голова дергалась из стороны в сторону, а глаза метались с дерева на дерево. В лесу темнело быстрее, чем за его территорией, и дальние деревья, находившиеся на горизонте, полностью окунулись во тьму, как будто нечто подползало и пожирало все на своем пути.

«Наверное, показалось».

Скорее всего, так и было. Часто, особенно в лесу, если видимость уменьшается, людям начинают мерещиться странные силуэты, образы и прочие существа. Эмиль списывал это на расшатанные нервы, надломившиеся на работе. Он находился на грани срыва практически постоянно, и, видимо, сознание начало сдавать позиции. Частая причина для того, чтобы перейти из «здорового человека» в «психически ненормального». Но слава богу, до этого не доходило, хотя, возможно, он уже был им, потому что ни в какие поликлиники не ходил и точного диагноза не знал. А зачем обращаться, когда никакие симптомы не мучают? Проблемы на работе — так у всех бывают проблемы.

Эмиль еще раз оглядел лес, но так ничего и не увидел. Он продолжил двигаться дальше по тропинке, которая полностью заросла. В небе сверкнула молния так сильно, что тело вздрогнуло, как будто он опустился в холодную воду. Листья на деревьях зашуршали сильнее, и полил сильный, холодный дождь, который, как незваный гость, вторгся в пространство умиротворения и единственного места покоя.

Ноги рефлекторно шли вперед, как будто ими управляли из другой вселенной, а в голове крутились мысли о работе. Он продолжал думать о начальнице, которая, как огромный молот, била по его изможденной голове. При каждом ее виде его руки напрягались и сжимались в кулаки, а на коже выступали пульсирующие вены. Еще немного, и они бы лопнули. Она никогда не проходила мимо него и постоянно останавливалась рядом с рабочим местом, осматривала стол, а потом кидала злостный взгляд на бедного Эмиля, который был готов взорваться в ту же секунду.

«Ты подготовил отчет?» — говорила тогда начальница. — «Ты же понимаешь, что еще вчера должен был его сделать».

«Нет...» — промямлил Эмиль про себя так, как будто из него слова вытаскивали кусачками. — «Я сегодня же все сделаю». — Он притих, а потом дополнил: — «Осталось пару страниц, и отчет будет лежать у вас на столе».

Начальница громко вздохнула, как будто в углу комнаты открыли окно, и противно сказала:

«Сколько раз ты мне говоришь одно и то же. Поставленную работу надо выполнять в срок, а не то... Ты же знаешь, что в итоге будет?»

Конечно же, он знал. Это очевидный вопрос, и ответ Эмиля полностью не устраивал. Лишение работы означало потерять все. В прямом смысле. Без денег невозможно прожить, невозможно платить за квартиру, невозможно существовать. Поэтому он цеплялся за все, чтобы удержаться на рабочем месте, и приходилось подчиняться наглой начальнице, которая часто переходила все границы.

«Знаю... Этого больше не повторится.»

«Жду отчет и поторапливайся», — сказала начальница и пошла в свой кабинет, стуча каблуками по плиткам.

Эмиль обернулся, кинул взгляд прямо ей в спину, и на секунду в глазах вспыхнула ярость, которая сверкала так, как будто перед ним горел лес и пламя поднималось до верхушки неба. Он смотрел на обреченные деревья, и никто им помочь уже не сможет. Все. Конец. И вдруг его отвлек монотонный рингтон на телефоне, который впился в уши, словно шум, возвращавшийся домой, в свою норку. Он взглянул на телефон и увидел незнакомый номер. Отбросил его в сторону и продолжил работать.

«Ну давай, осталось совсем немного», — мысленно поддерживал он себя.

И вдруг по телу пробежали мурашки, не от холодного дождя, а от увиденного. В чаще леса, прямо из-за дерева, выглядывал силуэт. Его чернота выглядела нереалистично, как будто он всей поверхностью тела поглощал свет. Эмиль стоял как вкопанный и не знал, что предпринять. Новый ком в горле опустился в желудок так сильно, что живот судорожно сжался. Сердце бешено забилось, и грудная клетка приподнималась. Одной ногой шагнул назад, а глаза продолжали пристально смотреть на существо за деревом. Оно не двигалось, а смотрело прямо ему в душу, отчего волна страха полностью окутала тело. Эмиль нашел силы и выкрикнул:

— Здесь кто-нибудь есть?

Но ответа не последовало, только капли дождя били по лужам, которые уже успели образоваться. Силуэт по-прежнему не двигался, и Эмиль снова начал списывать это на усталость и галлюцинации. Медленно и аккуратно начал двигаться вбок, чтобы обойти его. Он прошел примерно метров десять, а потом и все двадцать, но странное существо не сдвинулось. Боже, да что же это может быть? Голова Эмиля полностью опустела, как будто вместо нее был мешок с опилками. Он не хотел больше приближаться, развернулся и побежал назад, что есть мочи.

Мокрые листья били по ногам, как заостренные пилы. Он бежал в сторону тропинки, с которой сошел. Видимо, так далеко в лес никто не заходил. Под ногами ломались тоненькие веточки, а их звук напоминал хруст костей. На секунду остановился и огляделся — существа не было, но радоваться долго не пришлось. Когда Эмиль повернул голову обратно, то силуэт снова стоял за деревом, как будто никуда и не девался. Разве такое возможно? А может, это кто-то другой? Значения не имело, потому что Эмиль напугался до жути, а его сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. Ноги попятились назад, и спина уперлась в холодный ствол дерева, отчего он подпрыгнул и, неудачно приземлившись на ногу, упал. Глаза продолжали смотреть на существо. Он поднялся и направился в его сторону.

Каждый шаг давался тяжело, как будто вместо земли была глина. Его шумное дыхание смешивалось с шумом капающего дождя и походило на рев двигателя. Вы можете спросить, а зачем он вообще направился к нему? Какая-то часть сознания подсказывала, что это может быть галлюцинация. Уж лучше проверить, чем бегать от пустоты, которой на самом деле не существует. Да, поступок нелогичный, но новый побег мог бы закончиться тем же самым. Можно удирать сколько угодно, но несуществующие существа всегда находятся рядом. Им не нужно приглашение — приходят тогда, когда считают нужным, и мнение Эмиля не учитывается. Он продолжал двигаться навстречу темной материи и с каждым шагом все больше убеждался, что это настоящий человек.

Вся кожа покрылась мурашками, которые выступали, как холмы. Эмиль приблизился к объекту своего страха, и внезапно из его рта вывалились слова — тихие, но этого хватало, чтобы дотянуться до черной фигуры.

— Кто вы?

Мужчина или же вообще монстр молчал, не проронил ни слова, как будто он потерял дар речи. Дождь разыгрался еще сильнее, и теперь вместо капелек, падающих с листьев, летели холодные метеоры, впивавшиеся в кожу. Эмиль стоял в паре метров от «него». Его руки тряслись, дыхание сбивалось с ритма — шум, как от вертолета, который готовился к взлету. Существо не двигалось, а пристально смотрело на него своими бездонными глазами. И вдруг из его рта, который открылся медленно, словно нехотя, вылетели душераздирающие слова:

— ТЫ ЗАКОНЧИЛ СВОЙ ОТЧЕТ? — голос из другой вселенной вгрызся в уши, пробил все на своем пути и проник в глубины сознания, которое у Эмиля шаталось, как маятник.

Он не знал, что ему ответить, не знал, что делать в подобной ситуации, и лишь правая нога дернулась назад — готовилась к побегу. Они смотрели друг на друга. Черные глаза в глаза испуганного человека. Все, что их объединяло, — это лес, который для обоих казался лучшим местом для уединения. Хотя Эмиль не знал предпочтений «черного человека», но знал одно — он пришел за его душой и отпускать точно не хотел. Страх рывками переплывал в панику, трансформировался в монстра, который, как скала, предстал перед ним. Каждая клеточка организма хотела поскорее убраться из поганого места, хотела закрыться в сундуке, куда свет точно никогда не заглянет, как и любое другое существо.

Сознание человека очень ранимо, и достаточно какого-нибудь небольшого раздражителя, чтобы полностью снести его хрупкий механизм. Достаточно появиться непонятному существу перед вами, как мир меняется перед глазами и вы полностью забываете, где находитесь, что тут делаете, и ваше собственное «я» медленно разрушается на миллионы крошечных частиц, которые никогда не смогут собраться назад, как детский пазл. Перед вашими глазами начинает все плыть, превращаться в непонятные образы, но никогда не поменяется то, что стоит перед вами, как будто данное создание — объект вашего обожания. Тело перестает подчиняться — двигается по своим правилам — марионетка, которой управляют за подвешенные ниточки из параллельной вселенной. И вы можете спросить: что же тогда делать в подобных ситуациях? Самое главное — собрать все силы в кулак и разобраться в ситуации. Помните: не все действительно и реально, но пока мозг сможет до этого дойти, ваша личность может полностью стереться.

Эмиль попятился назад, но ни на секунду не сводил с него глаз. Ноги заплетались в мокрой траве, передвигались неравномерно, спотыкались о каждую веточку, которая, как маленький враг, мешала ему удрать. Спина прикоснулась к холодной поверхности дерева, и на мгновение голова Эмиля отвела взгляд в сторону, но когда он снова посмотрел на существо, то оно поменяло положение. Черная рука приподнялась вверх и указывала прямо ему в грудь. Не хватало лука, из которого можно было бы выпустить темную стрелу и пробить насквозь бедного Эмиля. А вторая рука появилась в поле зрения и обхватывала ствол дерева. Он двигался и двигался только тогда, когда на него не смотрят.

— Не подходи ко мне, — ударил Эмиль, как молния, и начал обходить дерево сбоку.

Надо бежать и делать это как можно скорее, но для начала нужно отойти на достаточное расстояние. Ведь он не знал, что будет, если «черный человек» сможет дотронуться рукой до него. Да и зачем проверять?

Он отходил все дальше и дальше, но вдруг силуэт проронил голос:

— Тебе не убежать от своих проблем. Они постоянно будут липнуть к тебе. Ты думаешь, что я пришел за тобой? Нет. Ты сам привел меня к себе.

— Кто ты такой? — спросил Эмиль, остановившись на месте. Он до сих пор был парализован и так и не мог ничего понять. Мозг перестал воспринимать информацию после того, как странный человек появился в поле зрения.

— Тебе не обязательно знать, кто я или что я, но тебе достаточно понимать лишь одно. Твои проблемы порождают нас, и каждый осколок твоего сломанного сознания живет своей жизнью. — Голос «черного человека» разносился по всему лесу. Со всех сторон шумело, как будто миллионы людей, собравшихся вокруг Эмиля, говорили громко и разом. — Пора остановиться и принять должное. Бежать — не лучший выход, особенно в твоем положении.

Эмиль слушал его внимательно, но так и не смог понять значение сказанных слов, как будто мужчина говорил на языке из другой вселенной. Для него он был странным, ненормальным человеком, а возможно, и психически нездоровым, похожим на маньяка. Точно, маньяк, хочет заговорить, а потом подойти поближе и схватить его, достать свой спрятанный нож из-за спины и нанести парочку смертельных ударов, от которых вряд ли кто-то сможет устоять. Тогда почему он черный? Может, испачкался в саже или в чем-то еще?

— Не подходи ко мне, — вырвалось у Эмиля. — Если ты подойдешь ближе, я... я достану оружие.

Оружия никакого у него не было. Он лишь хотел запугать его. Ведь вряд ли здравый человек со стопроцентной вероятностью подумает, что это блеф, и продолжит идти навстречу. На это и был расчет.

Эмиль возобновил движение назад и на мгновение бросил взгляд под ноги, во что-то уперся и решил перешагнуть, но когда вернул взгляд назад, то черный силуэт пропал, как будто его тут никогда и не было.

Гроза сбавляла обороты, и дождь больше не бил по телу. Капельки падали с листьев, летели и ударялись о землю, а местами — о лужи. «Бульк-бульк-бульк», — издавали звук они. Эмиль мотал головой из стороны в сторону в поисках пропавшего человека, но так никого и не нашел, кроме могучих деревьев, стоявших как крепостные стены. Одной рукой облокотился о дерево. Пальцы сжимались и разжимались — хотели схватиться за что-то, но после судороги отпустили. Минуту-две высматривал все досконально — никого. Но самое страшное заключалось в том, что Эмиль не знал своего местоположения. Тропинка пропала, а густой и могучий лес никуда не делся. Эта мысль потом его озадачит, после того как страх неизвестности испарится. А может, он никуда и не уйдет?

— Давай, выходи, — выкрикнул Эмиль из последних сил. — Прятаться не надо. Я же знаю, что ты здесь.

Никто ему не ответил и не вышел. Со стороны он смахивал уже не на уставшего работника, а на сумасшедшего, который в плохую погоду забрел в лес и разговаривал сам с собой. Даже страшно представить, что подумают люди, если увидят его тут, но Эмиля этот шанс волновал меньше всего. «Черный человек» — единственная преследующая цель. Оно вступило с ним в контакт, а значит — заинтересовало. Так где же теперь существо? Где прячется?

— Ты думаешь, я совсем глуп? Выходи живо.

Эмиль крутился вокруг себя и кричал в бескрайний лес, как будто ждал ответа от него. Подул сильный ветер, и на коже снова выступили мурашки. Руки обхватили тело и выглядели так, как будто на них повесили смертельную рубашку. Но спустя время силы покинули Эмиля, и он перестал выискивать нечто. Нога шагнула вперед, за ней другая, и они пошли, куда глаза глядят. И вдруг в голове всплыла мысль, чужая, страшная, от которой он даже остановился.

«Беги, но не забывай — мы всегда рядом, куда бы ты ни пошел».

Мышцы онемели и парализовались так сильно, что волна боли поднялась доверху и ударила в голову с невероятной силой. Руки рефлекторно схватились за виски. Глаза забегали из стороны в сторону. Он обернулся в надежде увидеть силуэт, но нашел только упавшее дерево, корневая система которого вылезла из-под земли.

— Хватит... прошу тебя, прекрати.

Но голова продолжала раскалываться, как будто внутри, в самом центре мозга, ползали длинные черви, а их рты пожирали все на своем пути. Эмиль подошел к ближайшему дереву, уперся в него двумя руками и наклонил голову. Капли воды просачивались из волос, сползали по лбу, щекам и, отрываясь от носа, падали на траву. Он закрыл глаза и старался сосредоточиться на дыхании. Ведь когда-то в детстве мать учила его этому приему. Они вместе сидели на кровати, смотрели друг на друга, а потом она показывала Эмилю, как правильно дышать. Глубокий вдох, пауза и продолжительный выдох. Поначалу он не воспринимал подобное упражнение всерьез, но будучи взрослым, осознал всю ценность.

«Спасибо тебе, мам».

Глубокий вдох, задержка дыхания, продолжительный выдох. Эмиль открыл глаза, окинул взглядом лес и закрыл глаза. Повторил данную технику еще два раза. Дыхание затихло, и теперь он дышал куда спокойнее, чем тогда, когда бежал от неизвестности. Рядом с ним хрустнула ветка...

Эмиль открыл глаза и... черная нога стояла рядом, чуть ли не вплотную. В нос ударил противный запах принтера, как будто он работал вечность и чернила вскипели. Тело не поддавалось нервным импульсам и замерло на месте, но голова наклонилась в сторону и повернулась прямо на него... Но стоило замкнуть контакт между их глазами, как его разум отключился, и он провалился в пропасть... пропасть воспоминаний.

— Ты же помнишь, что на следующей неделе придется работать в два раза больше. У нас через месяц конкуренция, и все должно выглядеть в лучшем стиле, — говорила начальница, сидя за своим креслом в кабинете. — Твоя неуспеваемость меня очень настораживает, и я не хочу, чтобы мы из-за тебя отставали.

— Я и так делаю все, что в моих силах, — говорил Эмиль. — Поймите, у меня проблемы в семье... — он запнулся, — и не всегда получается нормально выспаться.

— Твои домашние проблемы не должны касаться меня, а особенно сказываться на продуктивности работы. У всех проблемы, но только почему именно ты отстаешь от всех, и не на немного, а на целые проекты.

Эмиль сглотнул и думал, что сказать этой надоедливой женщине, от которой зависел заработок — вся его жизнь.

— Я сделаю все, что будет в моих силах, постараюсь не подвести.

— Мы на тебя рассчитываем, — усмехнулась она.

Он вышел из кабинета и остановился. Руки напряглись и сжались в кулаки так, что даже костяшки чуть ли не прорезали плоть. Напряжение зашкаливало и тут же освободилось, когда кулак влетел в стену. На этом его воспоминание закончилось, и теперь рука упиралась не в стену, а в кору дерева, с которой стекала дождевая вода. Пару секунд смотрел в одну точку, а потом опомнился. Глаза осмотрели все вокруг, но так и не увидели силуэта. Он не пропал, но проник в его нутро и жил внутри. «Черный человек» не пугал — лишь показывал истину, от которой невозможно никуда деться, даже если убежать на другую сторону планеты.

— Ты не чудовище. Ты мой страх, который живет внутри меня. Теперь я начинаю осознавать твои слова.

Эмиль пару минут обдумывал случившееся. В голову приходило много мыслей, которые переплетались в разные образы, но четкой картинки не выдавали. Его голова приподнялась, и глаза судорожно начали искать силуэт, недавно дотрагивавшийся до него. Не для того, чтобы понять, где опасность, а для того, чтобы поговорить с ним. Ведь он знает намного больше, знает все тонкости, через которые проходил Эмиль, переживал мгновения, возникающие на сложном пути. Но «черного человека» нигде не было. Он испарился так же быстро, как и появился, оставив после себя лишь воспоминания, и часть из них вгрызлись в самые глубины поврежденного сознания.

Тропинка пропала — лишь безграничный лес окутывал заблудившегося путника. Ветер с дождем стих и больше не волновал. Солнце заходило за горизонт, но света хватало, чтобы разглядеть очертания деревьев. Эмиль думал о том, как бы поскорее выбраться из западни зеленого великана. Ведь до этого он никогда так далеко не заходил — бродил по окраине, а потом без проблем сворачивал в поле и возвращался неохотно домой. Потому что другого выбора не было. Жить на улице... Чушь какая-то, даже думать не стоит об этом. Какой бы плохой мать ни была (по его мнению), он все равно продолжал любить ее и старался лишний раз не ссориться, потому что тогда одиночество становилось его вторым «Я».

Минут десять шел туда, куда глядят глаза, но перед ним продолжал появляться очередной лес, как будто Эмиль ходил по кругу. А может, лес вырастал перед ним? Звучит бредово, но его состояние само говорило о себе. Не просто так же появился силуэт — это игры воображения, которые покинули свои покои внутри головы и выбрались за их пределы. Они надорвали тонкую грань между реальностью и потаенными глубинами сознания, выбрались наружу и окружили Эмиля, который и так приходил в лес, чтобы отдохнуть от рутины. Но долго ему ходить не пришлось, потому что впереди была опушка, посередине которой стоял стол, а за ним сидели два человека. Ноги резко остановились, как будто перед ними расположилась мина, а глаза прищурились.

Из-за того, что темнело быстро, оба силуэта находились в тени, и точно сказать нельзя — черные они или это просто игра света. Они не двигались — застыли и смотрели друг на друга, но как только Эмиль шагнул неуверенно вперед, их головы машинально, одновременно повернулись на него. Вместо глаз — две красные точки, которые простреливали насквозь, как лазеры. Он снова застыл и отвел голову в сторону на звук. Хрустнула ветка. Треск отразился от каждого ствола дерева и залетел в уши — словно маленькое насекомое, которое сбилось с маршрута. А когда Эмиль повернулся назад, то красные глаза-лазеры пропали. Видимо, опять показалось. Воображение разыгралось не на шутку.

Шаг, за ним еще, но менее уверенный... Послышался женский голос, который чуть ли не сбил Эмиля с ног.

— Зачем ты пришел сюда? У тебя что, много свободного времени? Надеюсь, скоро отчет будет лежать у меня на краю стола.

Каждая клеточка Эмиля окаменела и застыла. Тело осыпал град мурашек... а руки затряслись, словно он шел в магазин, чтобы купить крепкий напиток, от которого в голове мутит.

Тишина.

Подул слабенький ветер. Тело вздрогнуло и двинулось вперед, к тем странным силуэтам. Эмиль боялся, но другая часть сознания шептала ему, что такого попросту не может быть. Зачем начальник пришел в самые недра леса, да еще и ночью, когда все должны ложиться спать и погружаться в свои созданные миры. Ни один здравый человек не будет делать подобного, если, конечно, не считать людей, которые любят отдыхать в палатках. Может, это... Нет, хватит. Что за чушь вообще тут происходит?

Но как только он приблизился и встал примерно в десяти метрах, женщина продолжила говорить. Только в этот раз голос казался куда мощнее, как будто он исходил не от силуэта, а от самого мозга.

— Не заставляй нас ждать тебя, Эмиль. Работу нужно выполнять вовремя, а не то...

— ЗАТКНИСЬ! — выкрикнул он.

Силуэт-женщина молчала, как будто забыла значение слов.

— Я и так делаю все, что в моих силах, — продолжал Эмиль. — Ты не представляешь, через что мне приходится проходить. Дом, родители, работа. Я понимаю, что ты помешана на своей чертовой работе, но помимо этого у меня есть куча дел, которые тебя, видимо, никогда не волновали.

Он на мгновение притих. Дыхание стало нерегулярным и вырывалось рывками из легких. Эмиль продолжил говорить, но повернул голову вбок на очередной звук:

— Если ты не способна этого понять, то я не знаю, кто тебя смог поставить на такую должность. Иногда нужно входить в положение людей, а не садиться на их шею. Мы тоже люди и все понимаем, но у каждого из нас свои проблемы.

Когда он закончил и повернул голову к столику — два силуэта пропали.

Никого.

Вдали хрустнуло дерево.

Боже... Он наконец-то смог выговориться. Не случайному человеку, ни самому себе, а начальнице, которая сидела неподалеку. Эмиль был уверен, что она все услышала, и большего он не хотел. Душа опустела от накопившихся мыслей и наполнилась теплотой, которая выходила наружу и окутывала все тело. В нос ударил запах домашних пирожков, тех самых, которые готовила мать. Эмиль осмотрелся и увидел «черного человека». Он не выглядывал из-за дерева, а показывал направление. Рука вытянулась под углом девяносто градусов и указывала в сторону.

— Тебе пора, — тихо произнес силуэт и пропал, когда Эмиль моргнул.

Он никак не отреагировал, а принял это за естественный процесс, как будто подобное видел постоянно. Эмиль направился в сторону, в которую указывала рука-указатель, но перед этим обернулся и взглянул на стол. Никого. Пустой, одинокий стол, который ждал своих гостей, пришедших на пикник. Но в такую ужасную погоду никого ждать не стоит, тем более что на дворе практически наступила ночь. Эмиль шел по лесу, переступал через коряги деревьев, которые, как полоса препятствий, мешали ему. Мокрая трава щекотала ноги, а холодные капельки попадали на кожу.

В лесу повисла тяжелая тишина, которая больше пугала, чем успокаивала. Но с другой стороны, он чувствовал свободу, чувствовал покой, окружавший со всех сторон. Душа пела от радости, потому что он наконец-то смог выговориться, наорать на начальницу. Да, она была не настоящей, но какая вообще разница. Очертания есть, силуэт присутствовал — всего было в достатке. Но другая часть сознания начала осознавать следующее: скоро он придет в дом, и начнется все по кругу. Мать опять начнет свои странные вопросы. Сначала спросит, где он был, на что Эмиль ответит вскользь. Скажет, что гулял, а где и с кем — волновать не должно. Ему не десять лет, он взрослая личность и постоять за себя сам сможет. А потом начнутся разговоры о работе и деньгах... Только не эти темы. Они выводят его из себя, и хочется снова убежать из дома.

Пару раз по пути ему померещились силуэты. Нет. Это не «черный человек» и не начальница — это самая настоящая игра воображения, а оно у него разыгралось не по-детски. Конечно, Эмиль останавливался, присматривался — обрубленный ствол дерева показался человеком. Потом перестал на это обращать внимание. Ему хватило уже встреч, и пора возвращаться домой, не теряя времени на развлечения мозга.

Через минут двадцать монотонной ходьбы ноги наступили на тропинку. Была ли она той самой, по которой он пришел сюда? Не знал, но понимал, что она точно выведет из этого леса, который уже начал надоедать, чем успокаивать. Между деревьями пронесся поток ветра, обдал кожу и притих, но Эмиль успел вздрогнуть. Идти стало намного легче. Мозг переключился. Больше он не осматривал дорогу перед собой, а принялся обдумывать ситуацию, которая недавно произошла.

— Я не знаю, что это было. Может, я схожу с ума... но у меня получилось выговориться. Больше я не буду подчиняться тебе. Если все будет продолжаться дальше, придется сменить работу, но только сделать это надо заранее. Уйти... да, я уйду, чтобы не сидеть лишний месяц дома.

Эмилю понравилась эта идея. Раньше он думал, что другой работы не существует, но теперь понимал, что ничего страшного в смене не было. Главное — найти ее заранее, а лучше уйти сразу после зарплаты, так можно сэкономить лишнее время. Ноги замерли....

Глаза уставились на огоньки, сверкавшие вдалеке. Город был как на ладони. Он вышел из леса, стоял прямо у его границы. Такого длинного путешествия у него никогда не было. Облака медленно плыли, обнажая прекрасное, звездное небо. Прямо над ним располагалось созвездие Кассиопеи. Раньше, еще в детстве, бабушка показывала ему созвездия. Самые сложные из них, конечно же, не остались в памяти, но вот Кассиопею он запомнил, как таблицу умножения. Звезды так ярко сверкали.... В спину ударил холодный поток воздуха, но он чем-то отличался. Такое чувство, что чья-то невидимая рука дотронулась до плеча.

Страх подполз к горлу и застрял. Сглотнуть не получилось. Все тело резко повернулось на сто восемьдесят градусов... Между двумя деревьями стоял черный силуэт. Эмиль чувствовал каждой клеточкой холод, который медленно, но уверенно проникал в сосуды. Руки покрылись гусиной кожей. Они смотрели друг на друга, но Эмиль нарушил тишину.

— Зачем ты вернулся ко мне? — выдавил он из себя.

«Черный человек» молчал, но потом решился ответить на его вопрос.

— Я от тебя никуда не уходил. Я — это ты. Живу в твоем сознании и вылезаю только тогда, когда грань между реальностью рушится. Мне не нужно приглашение.

— Тогда что тебе нужно? — перебил его Эмиль.

Силуэт поднял черную руку и поднес к затылку, делая вид, что думает.

— Мы стараемся помочь, стараемся воспроизвести ситуацию, которая тебя тяготит. Как видишь — у тебя все сегодня получилось. — Голос пропал, и он продолжил говорить мысленно. — «Выход есть всегда, но перед тем, как принять окончательное решение, — обдумай все. Мне пора, да и тебе тоже».

Эмиль не успел ничего сказать в ответ, он до сих пор не полностью понимал происходящее, так как подобный случай был первый. С неба упала капля прямо ему на голову, и он очнулся — вышел из ступора. Тело развернулось назад, и нога шагнула вперед. Город находился в паре километров. Самое главное, что страшный лес остался позади. Вернется ли после этого случая Эмиль снова сюда, когда настанут проблемы?

По обе стороны дороги расположились пятиэтажные здания. Эмиль свернул под углом девяносто градусов и направился ко второму дому, в свою квартиру. На третьем этаже, в окне, горел свет. Мать не спит, а значит, опять до поздна сидит над своими проектами. Да сколько же можно, она не бережет свое здоровье. По утрам выглядит как зомби. Под глазами мешки — два черных пятна, которые еще сильнее портят ее красоту.

Эмиль приложил ключ, и после «пик» дверь отворилась. Он заглянул в почтовый ящик — пусто, закрыл за собой дверь и направился к лестнице. Третий этаж не так высоко, поэтому можно подняться, не используя лифт. На душе спокойно, но в голове начали всплывать мысли. Строился дальнейший сюжет в доме, как только нога перешагнет порог. Придется придумывать объяснения. Эмиль поднялся и встал напротив своей квартиры. Достал ключи из кармана и на секунду замер, как будто перепутал дверь с чужим домом, но потом засунул металлический ключ в проем, повернул его два раза и открыл дверь. В глаза ударил желто-оранжевый свет — приятный, домашний, от которого мышцы расслабились. Он шагнул внутрь.

В глубине квартиры шуршали бумажки. Похоже, мать что-то в спешке искала, но потом шелест прекратился. Тишина. Звук шагов. Она стояла в проеме коридора и смотрела на него красными глазами. Глазами боли, которые давно мечтают о сне. На ней одета красно-розовая пижама с белыми узорами, похожими на звездочки. Растрепанные, длинные волосы каштанового цвета свисали с плеч и касались рук. Мать выглядела так, как будто не жила в этом доме. Ее рука уперлась в стену, а лицо скривилось от удивления.

— Я думала, ты давно дома и спишь. Ты где шлялся? — вылетело из нее, как пуля из пистолета.

Эмиль снял мокрые ботинки и поставил их на пол рядом с обогревателем. Он не торопился с ответом, а тем более с зрительным контактом, который опять сможет вызвать кучу негативных эмоций.

— Ты хоть видел, на кого похож? Весь мокрый. Где тебя черти носили?

— Мам, ты почему не спишь? Уже давно ночь на дворе, — сказал Эмиль и повернул голову на нее.

Он старался меньше отвечать на ее вопросы, потому что из этого ничего толкового не выйдет. Начнутся непонятные расспросы. Где? Когда? Зачем? Много болтовни ни о чем, но это будет только начало, которое потом может перерасти в ссору. И так было постоянно...

— У меня проблемы на работе, — ответила мать. — Нужно подготовить кое-какие бумаги... — она притихла, а потом вернулась к началу, — так где ты все-таки был?

— Я... я ходил гулять. Проветривался. Тоже проблемы с работой.

— Но почему ты вернулся так поздно?

Эмиль не любил врать, но в этой ситуации без этого обойтись не могло. Уж лучше сказать так, чтобы потом возникало меньше вопросов. Эмиль направился в свою комнату, дверь которой находилась в паре метров, открыл ее и заговорил:

— Сегодня мысли занесли меня очень далеко. Я попал в другой квартал и понял это только тогда, когда на улице стемнело. Пару раз спрашивал дорогу у прохожих и... вот теперь я тут.

Да, звучало странно, ведь Эмиль всегда приходил вовремя, но с кем не бывает. В жизни можно встретить все, как сегодня он встретил «черного человека». Мать молчала, обдумывала сказанное, а на лице читался гнев. Кончики губ дрожали, руки напряглись, но через пару секунд порыв исчез. Она ответила ему спокойно:

— Хорошо. Мне рано вставать на работу, ты тоже ложись.

Эмиль застыл. Он ждал очередного бесячего вопроса, на который придется снова искать обходные пути. «Хорошо» — не слово, а бальзам на душу. Его голова повернулась на мать. Она стояла в проеме комнаты, и только сейчас все стало ясно. Гнев сменился патологической усталостью. Каждая клеточка молила о сне, молила поскорее лечь в теплую кровать и расслабиться. Ее глаза закрывались, открывались, как жалюзи на окнах, но с каждым разом все дольше и дольше. Эмиль подскочил со своей кровати и подошел к ней.

— Пошли. Ты уже не можешь стоять на ногах, — сказал Эмиль и взял ее под руку.

— Не надо мне помогать. Я сама справлюсь, — промямлила она себе под нос.

Но Эмиль больше не стал разговаривать с ней. Они прошли по коридору, где он кинул взгляд на кухню. Немытые тарелки стопками лежали в раковине и ждали, пока кто-то их помоет. На столе разбросан мусор, да так много, что квартира превращалась в свалку. Рука переключила выключатель, и комната погрузилась во тьму.

— Не надо, я сам, — протянулся он к ручке двери.

Мамина спальня выглядела не лучше. Везде бардак. На полу разбросаны бумаги. Видимо, тот самый проект, который она собирала к завтрашнему дню на работу. «У тебя еще будет время», — подумал Эмиль и прошел к кровати, посадил ее на край и пошел к проему. Она даже не стала возражать, что удивило его. Повалилась на кровать и что-то невнятное пробормотала под нос. Она уже находилась в другом мире. Мире сновидений.

«Щелк» — свет выключился, дверь закрылась, и Эмиль пошел к себе в комнату.

Одной проблемой меньше. Нет. Он сильно любил мать, ведь это единственный человек, который находится рядом, но ее «мозговой штурм» конкретно выводил из себя. Зашел в комнату, достал мобильник и установил будильник. Раньше, чем обычно. Он хотел ее разбудить, чтобы она все-таки успела подготовить свой отчет и привести его в нужную форму, а то потом придет домой «монстр», и проблем будет куда больше. Будильник установил на пять часов, отвел взгляд на стену — пластиковые часы показывали час. Времени на здоровый сон совсем не было...

Эмиль присел на край кровати и на секунду выпал из реальности. В голове пронесся сюжет, который он сегодня прожил. По коже снова пробежали мурашки, но он сжал кулаки и сильно ударил по одеялу. «Работу нужно выполнять вовремя», — всплыл образ начальницы. Как же он ненавидел ее. Как вообще таких людей берут на работу? Им здесь не место, пусть идут куда подальше, но жизнь — тяжелая штука, и приходится приспосабливаться ко всему. Ему начали приходить мысли о смене работы. Пара...

Он встал с кровати, машинально осмотрелся и пошел в ванную. Надо немного привести себя в порядок, сменить одежду и наконец-то лечь спать.

Ванная комната озарилась приятным теплым светом. Слева стояла раковина, а над ней висело большое зеркало. Сначала он умылся. Холодная вода коснулась кожи, и тело вздрогнуло, как будто в него воткнули тысячи мелких иголок. Рукой дотянулся до полотенца и протер лицо. Оно выглядело намного живее, чем до этого, но когда Эмиль снова глянул в зеркало, то онемел. Позади плеча стоял черный силуэт, от которого свет не отражался, а наоборот — поглощался. В комнате повисла смертельная тишина, от которой голова закружилась и разболелась так сильно, что, как будто по ней ударили огромным молотком. Крик застрял где-то между гортанью и ртом. Они стояли и смотрели друг на друга. Эмиль в ванной, а он позади. Или в зеркале?

Бежать от проблем — не лучший вариант. Иногда нужно сказать «стоп» и решить все прямо сейчас. Никому не известно, когда реальность даст трещину и страхи, живущие внутри вас, смогут выбраться наружу. Они не будут вас спрашивать. Они будут жить рядом с вами, смотреть на вас со стороны, и стоило вам увидеть черный силуэт рядом, как наконец-то мысли начнут упорядочиваться. Не бойтесь их. Они не хотят навредить нам — лишь указывают правильный путь, по которому следует идти.