Урок искушения | Адель Шайбакова

* От лица Адель *

Машина затормозила у панельной многоэтажки. В салоне было тепло, но меня пробирала крупная дрожь. Я посмотрела на Арину её роскошное багряное платье было измято, тушь потекла, а плечи всё ещё вздрагивали от пережитого кошмара.

- Нам нужно идти, - тихо сказала она, глядя на темные окна своей квартиры.
- Я пойду с тобой, - я заглушила мотор. - Одну я тебя туда не пущу.

Когда мы вошли в подъезд, дверь квартиры на пятом этаже уже была приоткрыта. На пороге стоял Александр Орлов. Его лицо было бледным от ярости, а челюсти сжаты так, что на скулах заходили желваки. Образ идеального, интеллигентного отца испарился. Перед нами стоял опасный, контролирующий мужчина, чей авторитет только что разнесли в щепки на глазах у всего города.

Едва Арина сделала шаг, отец резко схватил её за предплечье и с силой рванул на себя, буквально швыряя в темный коридор квартиры. Арина вскрикнула, едва не упав на обувную полку.

- Александр, стойте! - я сделала шаг вперед, перекрывая собой дверной проем. - Не смейте трогать её. В том, что случилось, нет её вины! Это я...
- Закрой рот, - процедил он сквозь зубы. Его голос был тихим, но от него веяло могильным холодом. Он сделал шаг ко мне, глядя в упор. - Твоя игра окончена, учительница. Радуйся, что я прямо сейчас не вызвал полицию. Пошла вон отсюда. И не вздумай больше приближаться к моей дочери.
- Вы не имеете права запирать её и... - попыталась я возразить, но он перебил меня, придвинувшись почти вплотную.
- Если я ещё хоть один раз увижу тебя рядом с ней, - его пальцы впились в косяк двери, - я не стану портить жизнь тебе. Но обещаю тебе: для Арины это закончится очень плохо. Ты ведь любишь её? Вот и подумай, что с ней будет из-за тебя.

Он знал, куда бить. Мне стало по-настоящему страшно. Не за себя за неё. В его глазах не было жалости, только холодный расчет и жестокость. Я инстинктивно сделала шаг назад, на лестничную площадку.

Отец начал медленно закрывать тяжелую железную дверь. В сужающейся щели я увидела глаза Арины. В них застыл дикий, умоляющий ужас. Она беззвучно шевелила губами, умоляя о помощи, но не могла издать ни звука. Дверь захлопнулась с глухим, кошачьим щелчком замка.

Я осталась стоять в полумраке подъезда. Сердце бешено колотилось в груди. Я сделала пару шагов вниз, но остановилась, услышав глухой звук удара и резкий, полный боли крик Арины за дверью.

- За что?! Папа, не надо! - донесся её сорванный плач.

У меня подкосились ноги. Я опустилась прямо на грязные, холодные бетонные ступеньки лестницы, зажимая рот руками, чтобы не закричать. Слезы побежали по щекам. Моя любимая девочка прямо сейчас получала удары, кричала от боли и унижения, а я сидела по ту сторону железной двери, абсолютно беспомощная, понимая, что любое мое вмешательство сделает только хуже.

* От лица Арины *

Следующий день превратился в бесконечный туман. Меня не выпустили из комнаты. Телефон отец отобрал сразу же, отрезав меня от всего мира.

Они с мамой слишком пеклись о своем «идеальном» статусе в обществе. Они знали, что если на моем лице появятся синяки, соседи и школа начнут шептаться. Поэтому отец бил расчетливо туда, где синяки можно легко спрятать под плотной одеждой. Всё мое тело ныло от тупой, тянущей боли.

Я лежала на кровати, уткнувшись носом в подушку, и тихо хныкала. В руках я сжимала старый альбомный лист нашу единственную совместную фотографию с Адель, которую я успела спрятать под матрас. Я прижимала её к сердцу, чувствуя, как внутри всё выгорает. Мне казалось, что я больше никогда её не увижу.
В дверь тихо постучали. Я быстро вытерла слезы рукавом пижамы.

- Да, войдите.

Дверь открылась, и в комнату вошла мама. Наталья Орлова выглядела уставшей, на её лице не было привычной строгости. Она молча подошла к кровати, села на край и осторожно положила ладонь на мои растрепанные волосы, начиная мягко их гладить.

- Сильно болит? - тихо спросила она.
Я отвернулась к стене, промолчав. Мне было больно и обидно, что она не защитила меня вчера.
- Ариша, посмотри на меня, - мама вздохнула и наклонилась ниже. - Я не согласна с отцом. То, как он поступил... это чудовищно. Ты не виновата, что всё так вышло.

Я удивленно повернулась и посмотрела на неё. В глазах мамы блестели слезы.

- Ты правда так думаешь? - хрипло спросила я.
Мама кивнула, продолжая гладить меня по голове. Несколько секунд мы сидели в тишине, а потом она тихо, почти шепотом спросила:
- Ты... ты действительно любишь её? Это серьезно?

Я сглотнула подступивший к горлу ком, крепче сжала фотографию под одеялом и посмотрела маме прямо в глаза:
- Да, мам. Очень. Я никогда ни к кому ничего подобного не чувствовала. С ней я чувствую себя живой. Она... она весь мой мир, понимаешь? Без неё мне просто не нужно всё это. Если её не будет рядом, я не смогу дышать.

Мама долго смотрела на меня, словно видела впервые. В её взгляде было столько грусти и понимания, что у меня снова потекли слезы. Она оглянулась на дверь, прислушалась, а затем быстро залезла в карман своего халата и вытащила оттуда маленький, старый кнопочный телефон.

- Держи, - она вложила его в мою ладонь и накрыла своими руками. - Спрячь так, чтобы отец не нашел. Там есть сим-карта. Сможешь связаться с Адель.

Я в шоке уставилась на телефон, а потом со слезами на глазах бросилась маме на шею, крепко обнимая её.
- Спасибо, мамочка... Спасибо тебе большое! Я так тебя люблю.
- Я тоже тебя люблю, глупенькая, - прошептала она, целуя меня в макушку. - Будь смелой и уверенной в себе. Но, пожалуйста, если сможешь, держи меня в курсе. Чтобы я не сошла со ума от страха.

Когда мама вышла, я долго крутила телефон в руках, сомневаясь, стоит ли звонить Адель прямо сейчас. Но мои мысли прервал тихий, отчетливый стук в оконное стекло.

Я вздрогнула, подбежала к окну и осторожно выглянула на улицу. Внизу, прячась в заснеженных кустах, стояли Саша и Лера. Они махали мне руками. Я приоткрыла створку окна.

- Саша! Лера! Вы что тут делаете?! - испуганно зашептала я.
- Да вот, пришли посмотреть, жива ты вообще или уже труп! - громко зашептала в ответ Саша, задрав голову.
- Не мели чушь, Саш, - дернула её за рукав Лера и посмотрела на меня. - Арин, ты как? Как себя чувствуешь? Мы так переживали после вчерашнего!

Я хотела им ответить, но вдруг из коридора донеслись тяжелые шаги отца. Сердце ушло в пятки.
- Девочки, уходите быстро! Он идет! - испуганно бросила я и захлопнула окно.
Я заметалась по комнате, не зная, куда спрятать кнопочный телефон. В панике я просто засунула его в карман пижамных брюк, прыгнула в кровать и накрылась одеялом по самую голову, притворившись спящей.

Дверь со скрипом открылась. Шаги отца остановились у кровати.
- Я знаю, что ты не спишь, - сухо произнес он, стоя ко мне спиной. - Пришел предупредить тебя, чтобы потом без обид. Все твои фотографии я уже заставил удалить. Из этой школы мы тебя забираем. Следующие четыре месяца твоя жизнь будет выглядеть так: из дома - на учебу, с учебы - домой. Репетиторы будут приходить прямо сюда. Сдашь экзамены, поступишь в университет, и мы сразу же уедем из этого города.

Он зловеще замолчал на секунду, а потом добавил:
- И упаси тебя бог ещё хоть раз оказаться рядом с этой учительницей. Запомни, Арина если я увижу вас вместе, я убью вас обеих. Без шуток.

По моей щеке скатилась одинокая, горькая слеза. Я молчала, впившись пальцами в простыню. Я знала своего отца он действительно способен на это.

Когда дверь за ним закрылась, я резко вскочила с кровати. Страх отступил, уступив место отчаянной решимости. Я подошла к письменному столу, оторвала клочок бумаги и быстро написала карандашом

«Помогите мне сбежать сегодня в 1:00 ночи. Мне нужно увидеть Адель».

Я снова подбежала к окну, приоткрыла его и тихо позвала:
- Псс! Саш, Лера!

Девчонки, которые ещё не успели уйти далеко, обернулись. Я скомкала записку и точным броском кинула её вниз, прямо в руки Саше. Она поймала бумажку, быстро развернула, прочитала и посмотрела на меня, серьезно кивнув. Лера показала мне знак «ок».

Я закрыла окно. Обратного пути не было. Нужно было готовиться к побегу.