Отрывок
Веселье не прекращалось. Барыш виртуозно жарил всё по очереди, приносил, раскладывал. Эврим пританцовывала. Он наклонялся и всё время её целовал — то в шею, то в губы. Рахим не выдержал:
— Какие же вы невыносимые! Такие милые. Сладкие. А ты, Эврим, такая красивая. Такая необыкновенная женщина. Я завидую Барышу.
— Малыш, ты угомонишься сегодня или нет? Я уже ревновать начинаю, — подал голос Барыш, не отрываясь от жаровни.
— Рамо, бойся его, он бешеный в ревности. Дай я тебе пожалуюсь: ты не представляешь, он мне жизни не даёт! Ну-ка, достань свой телефон, господин Барыш.
— А, я видел сегодня. Там экран разбит. Мы же заезжали, купили ему новый. Он сказал, что уронил.
— Ага, уронил об стенку, — осуждающе сказала Эврим.
— Вот это да! То есть настолько?!
Барыш отвернулся и сосредоточенно стал переворачивать рыбу на мангале, делая вид, что не слышит. Потом снял очередную порцию и занёс в беседку.
— Госпожа Эврим, я бы не стал на вашем месте так педалировать тему ревности. У меня тоже есть что рассказать! Она приревновала меня к игрушечной лисичке в магазине на заправке и не разрешила купить, — обратился он возмущённо к Рахиму. — А сама, ты не представляешь, обнимается тут с одним медведем и берёт его в поездки.
— С каким медведем? — заржал Рахим.
— Я ей подарил лондонского мишку. Уже сто раз об этом пожалел. Он всё время со мной конкурирует! И за столом сидит, и в постели спит.
Эврим присела, смеясь:
— Он даже один раз его чуть не выкинул в окно по дороге!
— Аллах, Аллах, что у вас происходит? Мишки, лисички... Вы дети?
Рахим потянулся чмокнуть Эврим, но Барыш в этот момент схватил её и отодвинул, так что Рахим промахнулся.
— Сколько раз тебе повторять? Хватит её целовать!
Они снова дружно чокнулись. Рахим, улыбаясь, пошёл в дом. Барыш вытер руки, резко схватил её, прихватив за попу.
— Пока мы одни, я хотел тебя спросить: как ты надумала такой наряд надеть?
— А что с моим нарядом? Не то?
— Все не то! Прозрачная майка, эти длинные трусы, которые всё обтягивают...
— Мне паранджу надеть?
— Было бы неплохо!
Он схватил её и жадно стал целовать в губы.