Отрывок
Эврим шустро колдовала у стола. На большой тарелке уже красовался салат из свежих помидоров, огурцов, зелени, оливок и брынзы. Отдельно на дощечке были ловко нарезаны суджук с красным перцем и тонкие ломтики пастырмы.
Барыш вышел из спальни и остановился, наслаждаясь картиной. Она металась от холодильника к столу, что-то напевая себе под нос, пританцовывая, и между делом дорезала сыр.
— Ничего себе! Ты за пять минут накрыла.
Эврим обернулась, улыбаясь:
— Ещё раз спасибо твоему ненормальному писателю. Давай, садись, мой господин. Завтрак подан. Лови!
И игриво подбросила оливку в его сторону. Барыш попытался поймать её ртом, но промахнулся. Эврим ахнула, но он успел перехватить её рукой и она рассмеялась.
— Тебе ещё тренироваться надо, — заключила она.
В этот момент щёлкнул тостер.
— Горячие гренки готовы.
Подойдя ближе, Барыш обнял её одной рукой и чмокнул в губы.
— Такая хорошенькая, с мокрыми волосами. Как всегда, в моей майке.
Устроившись за столом, он стал собирать себе бутерброд.
— Рассказывай, что будешь делать эти дни?
— Да сто раз уже обсуждали. Позвоню маме, завтра к ним поеду. Сегодня, наверное, с Селен. А вообще — буду скучать.
— У тебя обширная программа. Не скучай, bir tanem.
Эврим тоже села, поджав одну ногу и поставив её на стул.
— А почему ты меня назвал хулиганкой?
— Так ты... мы договорились завтракать, а ты прокралась ко мне в душ и напала.
— Не напала, а... — задумалась она на секунду, — а проявила инициативу. — И показала ему язык.
— Инициативу?! — Барыш рассмеялся. — Ты меня прижала к стенке так, что я чуть не забыл, как меня зовут.
— Ну, вспомнил же.
— Да, вспомнил. Омер!
Она резко схватила оливку и снова запустила в него. Увернувшись, он довольно прищурился:
— Так... люблю тебя, когда ты такая... ревнивая и бросаешься... и на меня... и в меня.