Глава 8
На следующее утро я чувствовала себя ужасно, да и выглядела тоже... Опухшее лицо, красные глаза от слез и туши, шея в засосах, которые мне так и не удалось вчера вывести. Смотря на себя в зеркало мне хотелось плакать. Но Василиса не позволила, она вручила мне целый список дел, которые я должна была выполнить до шести вечера. Так что я быстро переоделась и принялась за работу. Первым в списке дел было обзвонить всех гостей и уточнить ничего ли не поменялось. Удобно расположившись на кухне, я стала набирать номера, попутно попивая свой кофе.
— Привет, — услышала я голос с ноткой печали за спиной и быстро обернулась.
— Привет, Виталь, что-то случилось? — спросила я обеспокоенно.
— Нет, если не считать вчерашнего. —
Парень отрицательно мотнул головой.
— Забудь все, что было вчера, как страшный сон! — фальшиво улыбнулась я, похлопав Шрама по плечу. Уже спрыгнула со стула понимая по настроению парня что пришёл он не просто так.
— Лер, я должен тебе кое что сказать — серьёзно начал Шрамов, и я напряглась.
— Что стряслось? Если это касается Джокера и вчерашней ночи то я даже слушать не буду. Мне плевать на него и на все что с ним связано. — я едва сдержалась чтобы не перейти на крик. Ничего не хочу слышать об этом гнусном человеке!
— Да стой же ты. Просто послушай! — не унимался Виталя, даже за руку меня попытался схватить.
— Шрам, закрыли тему. — оборвала его я и, прихватив телефон, выскочила на улицу.
Вот только вспомни о нём. Легок как на помине.
Комолов стоял на террасе, операясь локтями о перила, и снова курил. Да чтоб ты сдох от содержания никотина в крови!
Я быстренько спустилась с крыльца и направилась к охране.
— Привет, Угол, у меня к тебе просьба, не мог бы ты меня отвезти в кондитерскую, на железнодорожной улице которая находится . — протараторила я, вонзив ногти в ладонь. Так я удерживала внезапный страх и панику, напавшую на меня после одного взгляда на Джокера. Эта походячая скотина лениво потягивалась, медленно удаляясь с террасы.
— Я бы с радостью тебе помог Лер, но не могу оставить пост без присмотра. — мягко сказал Угол.
— Ну ладно, я все понимаю, что нибудь придумаю. — кивнула я и пошла к дверям.
— Стой, Лер, вроде как Джокер со Шрамом в центр едут, ты попроси их, пусть подкинут, им как раз по пути — предложил Угол, оглянувшись на Шрамова.
— Конечно, мы довезем, садись —
— Спасибо, сама доберусь —
Мы вернулись в самое начало. То же презрение и желание уколоть как можно больнее я прочитала во взгляде Саши на меня.
— Ну как знаешь — обранил Комолов сарказтичное проходя мимо меня, и легко толкнул меня в плечо. Я крепко сцепила зубы, стараясь не вестись на его провокацию, причём такую тупую, такой хитрый прохиндей как он мог придумать что-то и по лучше. Показательно фыркнув, я надела наушники и отправилась на остановку.
***
В город я приехала на полтора часа раньше и чтобы не болтаться без дела, решила прояснить один момент с человеком, которому я должна была позвонить в тот же вечер, как все произошло.
— Здравствуйте, Арина Ильинишна, мы можем с вами встретиться? — спросила я, присев на лавочку возле управления МВД.
— Вот уж не думала что ты мне когда нибудь позвонишь, Лера, — обиженно фыркнула участковая. — Приходи в опорный пункт, там и поговорим. —
— Хорошо, я уже иду. — хоть что-то принесло мне радость.
Сбросив вызов я собиралась уйти, как увидела знакомую фигуру. Вьюгин, понурый и чуть сгорбленный прошёл мимо меня, словно я пустое место. Но я то заметила его испуганный взгляд, брошенный на меня с опаской.
Что это с ним? Но тут же быстро вспомнила про одного идиота, из за которого грубо говоря вчера сбежала от Вани. Оторвавшись от скамейки я последовала в управление.
— Девушка, вы куда? — высунувшись в окно дежурки, одернул меня мужчина в форме.
— Я по личному делу, мне нужно встретиться с Иваном.. — я запнулась, забыв его чёртов фамилию.
— С кем? — скептически посмотрел на меня работник полиции. — С вашим опером, Вьюгиным. — чуть сердито ответила я, понимая что теряю драгоценное время, ведя беседу не о чем.
Этот мужчина даже не слушал меня, а увлечённо зачеркивал что-то в кроссворде.
Я вздохнула и прищурилась, чтобы прочитать мелкий шрифт вопроса.
— Ненависть— сказала я вслух, чтобы привлечь внимание гос служащего.
— Что? — уставился он на меня удивлённо, словно впервые видит, хотя, это и было так, от части.
— Была в Лас-Вегасе вместе со страхом — кивнула на журнал я.
— О, подходит — накалякал в строке названное мною слово мужчина и отложил вещь в сторону — Куда там говорите вам надо? К Вьюгину? — посмотрел он на меня с полу улыбкой, я кивнула.
— Проводить или сами найдёте? —
— Спасибо за заботу, сама найду. — поблагодарила я и проскользнула мимо турникета.
Я остановилась возле двери моего обожаемого кабинета оперативников.
— Кто пустил тебя в управление? — услышала я переполненный ненавистью голос Солнцевой, но не стала поворачиваться. Здесь я ждала уж точно не её.
— Я тоже рада вас видеть, товарищ сержант — вовсе не мило улыбнулась я, буравя её взглядом. Взлохмаченные блондинистые волосы, сонные глаза... Чем дольше я рассматривала девушку тем сильнее сжимались оковы боли на моем сердце.
— Товарищ лейтенант — с укоризненой поправила меня Марина, на что я цокнула, отведя взгляд в сторону. Хватит истязать себя, где черт возьми твоя гордость, Волкова?
— Что, так и будем стоять у двери, или ты наконец то додумаешься меня пропустить? — фыркнула она же, взглянув на меня с чем то, вроде превосходства.
— Руки есть, сама откроешь — я вздернула подбородок вверх, отошла в сторону, почувствовав вибрацию в сумке. Чёртов телефон, вот кому сейчас до меня дело есть?
"Просто скажи где ты, и мы сразу же тебя заберём" - прилетело мне сообщение от одного очень верного друга, как же сильно Виталя желал оправдать своего непутевого начальника-чертилу передо мной, но уж нет. Если бы мне действительно было интересно узнать как он оттрахал это" чудо" с говорящей фамилией прошлой ночью то я бы сама у неё и спросила. А сейчас у меня другие дела. Бросив телефон в сумку, я зашла в кабинет.
— Вань... Иван... Товарищ Вьюгин,вы можете меня выслушать? — спросила я сходу, не обращая внимание на недовольные вопли Солнцевой по поводу двери и моих манер.
Ваня несмело оторвал взгляд от бумажек, но не откладывая документ в сторону.
— Я занят гражданка Волкова, если у вас что-то случилось, вы можете рассказать об этом Марине Дмитриевне, она поможет вам написать заявление. —
— Боюсь, товарищ сержант мне в этом деле не поможет — бросив короткий взгляд на блондинку, я села на стул рядом с рабочим местом опера.
— Лейтенант! — вставила свои пять копеек Солнцева. Слишком активная для той, кто еще минуту назад изображала сонную тетерю.
— Вы выслушаете меня, — утвердительно сказала я, со стуком поставив сумку на стол.
Вьюгин вздохнул, резко встал и задернул шторки на окне.
— Марин, не могла бы ты оставить нас? — почистил горло Ваня, вернувшись на место.
Девушка зевнула, поспешно прикрыв рот рукой. Вот же любопытная гадюка. Я закатила глаза, ее актерская игра меня не впечатлила. Ментов там, в академии, вообще что ли ни чему не учат?
— Марин, — надавил Вьюгин, посмотрев на коллегу сердито. — Ты что как сонная муха! Уже время, тебе пора на обед —
— И ко всему видимо оглохла — добавила я ехидно.
— Да, была одна причина — мечтательно вздохнула Солнцева, не торопясь отрывать свою задницу от стула. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, стараясь не придавать значение её словам.
— Но вам не обязательно знать, чем мы занимались ночью..— пафосно заявила Марина, слащаво улыбаясь.
Сука! Заткнись! Закрой свой поганый рот!
— Замечательно, вот и иди, расскажи об этом всему отделу, а нас оставь наедине — съязвила я, удобнее располагаясь на стуле.
Внутри всё ныло и сжималось, но держать на лице острую и холодную маску я научилась благодаря своей больной любви. Что вякнула на последок Солнцева я не слышала, была занята другим. Я и не сомневалась в том, что Комолов мог мне изменить.. Хотя, можно ли это назвать изменой. Мы ведь не были в официальных отношениях..
— Давай кратко, что тебе нужно? — вывел меня из размышлений Ваня.
— Я хотела извиниться, не за себя, за С.. Джокера. — мой голос дрогнул, я ед Мой голос дрогнул, я едва удержалась чтобы назвать его по имени. Ваня вскинул бровь, и на его плечи свалилось напряжение, которое он старался спрятать.
— Я знаю, что он пришёл в кафе после меня. И за все, что он тебе там наговорил, я прошу прощения. У меня с ним личные проблемы, но только вот мы оба не можем решить их не втягивая других. Но я обещаю, тебя в это больше не втяну. — проговорила я отрывисто, сфокусировав внимание на лице Вани. Он выглядел так, словно всё знал и мои слова не стали для него открытием, хотя я ничего такого и не сказала. Сразу видно, мент.
— Если у тебя всё, то я лишь скажу, что ты можешь рассчитывать на мою помощь, если тебе это будет нужно. — сдержанно начал парень, откинувшись на спинку офисного стула. — Но вот только я привык играть честно. Это конечно хорошо, когда у тебя припрятан козырь в рукаве, но не скелет в шкафу. — таинственно продолжил он, проводя пальцами по гладкой столешнице, сбрасывая пыль. Вьюгин оказался не таким поверхностым как я думала в начале знакомства. Но только вот оставался вопрос - почему он до сих пор не пробил мои данные по базе, неужели ждал, что я сама ему все расскажу? Я усмехнулась собственным мыслям и словила изучающий взгляд опера.
— Я тебя услышала. — кивнула так же сдержанно я и повесив сумку на плечо, собиралась выходить из кабинета. И какая сука дернула меня посмотреть на стол. Я бы очень хотела ошибаться, но запонка-маленькая, но яркая, с камушком, лежавшая в центре стола, Марина явно хотела чтобы я ее заметила. Снова погрузилась в раздумья, причём весьма неприятные, потому не сразу осознала кто меня откликнул уже в коридоре.
— Что ты здесь делаешь? — я медленно подняла взгляд, заметив перед собой Джокера. Острый и холодный, как лезвие ножа.
— Я не обязана перед тобой отчитываться. — процедила я сквозь зубы и попыталась его обойти. Но у Комолова как всегда были на меня другие планы. Он врывается в моё пространство без предупреждения — резкий шаг, ладонь врезается в стену у головы, вторая рука сжимает предплечье. Близко. Слишком близко. Я чувствует жар его тела, запах кожи и одеколона — когда‑то родной, теперь чужой. Мне чудятся нотки сладости, и я тут же вспоминаю Солнцеву, представляю как она его целует, обнимает, тянет в кровать. Стаскивает с него рубашку и тут отлетает эта несчастная запонка.. А может это было и вовсе прям здесь, в отделении или в кабинете оперативников, на том чертовом столе. Он дышит тяжело, пытается поймать мой взгляд, будто хочет утонуть в нём, как раньше. Я лишь жмурюсь, пытаюсь отвернуться и одновременно прогнать мерзкую картинку из своей голове. Его пальцы впиваются сильнее, губы почти касаются моей щеки — и в этом вся трагедия: он чувствует страсть, она — только давление.
— Ошибаешься, маленькая, — горячо выдохнул он мне в губы — Этот район мой, и все что находится в нем - принадлежит мне. Ты - моя. — в его задымленных глазах плясали чертята. Сказанные им слова не вызывали во мне того божественно восторженного чувства, как раньше. Комолов был для меня чужим. Я смотрела на него стеклянными глазами, а мой голос звучал надломленно. Я не пыталась скрыть от него всю ту горечь, ревность и разочарование, что мне пришлось пережить. Он, кажется, тоже это видел, потому как слишком резко отступил от меня. Рука со стены падает, как перерезанная нить. Между ними метр, но это уже нерасстояние, а граница. Холодные мурашки пробежали по телу, он смотрел мне вслед, словно не узнавал. А я вновь покидала поле битва разбитая и в слезах.
***
Саша даже забыл зачем приехал в отделение полиции, после неожиданной встречи с Волковой, он словно провалился в прострацию. Молча сунул папку в руки дежурного и вышел. А внутри — пустота и ледяной ком непонимания. Он не делал того, в чём его обвиняют. Но доказать это — словно пытаться удержать воду в ладонях. Да он и не собирался этого делать. В висках — тупой, нарастающий стук, будто кровь бьётся в такт несправедливым обвинениям.
Грудь давит, как будто на неё положили камень: это не гнев, а бессилие. Её взгляд, такой пустой и безжизненный насторожил его. Неужели, она настолько глупа чтобы поверить в то, что он действительно смог ей изменить? Признаться честно, ему хотелось, чтобы она страдала, после свиданки с Вьюгиным так и подавно, но кажется, он всё таки перегнул палку. Джокер сел в машину, сжимая кулаки, но не зная, куда направить эту вспыхнувшую ярость. Он ведь ничего не сделал из того, что собирался, но в её глазах все равно выглядел предателем.
***
Комната словно замерла в ожидании. Воздух сгустился, стал почти осязаемым — будто каждый вдох приходится проталкивать сквозь вязкую пелену. Часы на стене тикают слишком громко, отсчитывая секунды, которые уже не вернуть.
— Как то вот так — подитожила я свой тяжёлый, и длинною в жизнь рассказ о всех событиях, произошедших со мной в Питере. Гордеева молчала, видимо, переваривая услышанное. Я сложила руки в замок и с силой прижала их к коленям. Из груди рвалась вне очередная истерика.
— И что ты теперь собираешься делать после всего случившегося? — аккуратно спросила Арина, осторожно взглянув на меня.
— Сейчас поеду забирать торт, хорошенько отгуляю день рождения сестры и на следующий день поеду домой, зализывать раны — горько усмехнулась я, чувствуя как к горлу снова подкатывают слезы.
— Что ж, это правильное решение. Поверь, с Комоловым ничего путного построить не выйдет, рано или поздно ты это поймёшь, и будешь ещё радоваться, что отделалась от этого идиота. — пыталась подбодрить меня Арина, легонько приобняла за плечи. — А Солнцева ещё намучается с ним — что-то внутри меня зашевелилось, кажется, жалкие остатки собственничества. Уж кому кому, а ей я его точно не отдам.
— Ладно, Арин, мне бежать пора, пока! — с грустью вздохнула я и потянулась обнять участковую на прощание, а она меня в ответ.
— Не знаю, когда мы теперь увидимся, и увидимся ли вообще. —
— Конечно увидимся, что за глупости. И я уверена, что скоро. Всё, иди, и не тереби себе душу, всё будет хо-ро-шо —по слогам произнесла, тепло улыбаясь Арина, снова прижав меня к себе.