60-63
Мо И проспал до бела дня, и когда проснулся, солнце уже стояло высоко в небе.
Сонно протирая глаза, Мо И внезапно сел с испугом, поняв: — О нет! Я опоздаю!
Как только он закончил говорить, он услышал ленивый голос рядом с собой: — Тогда опоздай.
— Бай Чэн? — Мо И повернулся, чтобы посмотреть на парня рядом с собой, увидел его беззаботный вид и расслабился.
Действительно, Бай Чэн, школьный хулиган, никогда не был пунктуален. Что касается его самого, Мо И, он был спортсменом второго сорта со списыванием домашних заданий и учителями, которые смотрели сквозь пальцы, лишь бы он не нарушал порядок на уроках.
Так что у них обоих, по сути, нечего терять?
Подумав об этом, Мо И снова плюхнулся на кровать.
Не то чтобы он не хотел усердно учиться, он просто не мог понять!
Видя отношение своего партнёра, зная, что ему, вероятно, не придётся содержать себя в будущем, любая работа для него подойдёт.
Он так хорошо дерётся, может быть, спросить у Бай Чэна позже, не нужен ли ему телохранитель, личная охрана подходит ему больше всего.
Но сейчас он просто хотел быть ленивой рыбой, гниющей на месте.
Однако, увидев, что Мо И так плюхнулся обратно, и заметив отсутствие собственной реакции, Бай Чэн не мог не почувствовать некоторое разочарование.
Они были очень близки вчера, даже если Мо И был в полусне, а потом заснул, разве он не должен был смущаться, проснувшись и увидев его?
Неужели он действительно поверил, когда он вчера сказал, что это просто взаимопомощь между друзьями, и он вообще не почувствовал ничего неправильного?
Мо И действительно не чувствовал ничего неправильного. Они были партнёрами две жизни, они уже сделали всё интимное.
Мо И принимал это как должное, и хотя он приспособился к своей человеческой идентичности, у него почти не было чувства смущения.
Готовность партнёра быть близким с ним заставляла Мо И не только чувствовать себя комфортно, но и радоваться.
Однако он также заметил, что человек рядом с ним всё время смотрел на него, и ответил любопытным взглядом: — Что случилось, босс?
Он действительно назвал меня босс!
Бай Чэн внутренне скрежетал зубами, но на лице его застыла нежная улыбка: — Ничего. Мо И, не называй меня больше боссом, просто называй меня по имени.
— О, хорошо, тогда... Бай Чэн.
Мо И легко согласился, это было просто обращение. Он называл его разными именами, такими как «муж», бесчисленное количество раз.
Но затем он вспомнил некоторые важные дела, которые забыл вчера, чтобы угодить своему партнёру и не дать ему рассердиться.
— Бай Чэн, ты должен остерегаться Бай Сюмина, этот парень слишком хитрый! — серьёзно предупредил Мо И, хотя он уже объяснил ситуацию Бай Чэну вчера, он всё ещё чувствовал себя очень обеспокоенным.
Он знал, что его мозг не так остр, как у его партнёра, поэтому он мог только постоянно напоминать ему.
Видя обеспокоенность Мо И, Бай Чэн почувствовал некоторое облегчение. Он заранее приготовил для Мо И воду, чтобы тот умылся, а затем они вместе спустились вниз завтракать.
Однако, что Бай Чэн не осознавал, так это то, что Цзинь Ханьжун был в такой же растерянности, ожидая.
Сегодня они проснулись поздно, и до рассвета было уже далеко, но отец Бай, который обычно был строг в вопросах пунктуальности, не сказал ни слова? Это было чертовски странно.
— Папа, разве они не совсем невоспитанны? — Бай Сюмин недовольно пожаловался, указывая на пустующие места за столом.
Видя, что Бай Чэн даже не смотрит на него, не говоря уже о том, чтобы извиниться, когда он, наконец, спустился вниз, Бай Сюмин почувствовал укол зависти.
«Я иду в школу, и мне нужно кое-что сделать сегодня, так что я не вернусь домой вовремя». Сказав это, он бегло взглянул на Бай Чэна, который с аппетитом ел, и ничего больше не сказал.
Бай Чэн нашёл странным, что его старший брат не отчитал их сегодня за то, что они поздно встали и опоздали в школу.
Но только после того, как Мо И и Бай Чэн закончили есть, Цзинь Ханьжун внезапно сказал: — Мо И, не мог бы ты подождать в машине снаружи? Нам с Бай Чэном нужно кое-что обсудить.
Мо И знал, что Цзинь Ханьжун не был плохим человеком, поэтому он кивнул и вышел.
Бай Чэн почувствовал, что что-то не так.
И действительно, когда Мо И ушёл, оставив их вдвоём в столовой, Цзинь Ханьжун сел рядом с Бай Чэном и понизил голос: — Что у тебя за отношения с Мо И?
— В чём дело? — рассеянно ответил Бай Чэн.
Видя спокойное выражение лица своего младшего брата, явно не собирающегося ничего объяснять, Цзинь Ханьжун решил говорить прямо и сказал: — Я всё слышал прошлой ночью!
— Что слышал? — Наконец, Бай Чэн поднял веки и взглянул на своего старшего брата.
Он увидел, как молодой человек напротив покраснел и сказал: — Прошлой ночью я беспокоился, что вы ещё не ужинали, так как было уже поздно, и хотел напомнить вам. Но когда я подошёл к двери, я услышал изнутри кое-что...
Что именно он слышал, не нужно было говорить.
Звукоизоляция в доме на самом деле была довольно хорошей, но как бы хороша она ни была, она не могла помешать кому-то стоять прямо перед дверью и слышать приглушённые звуки.
Цзинь Ханьжун собирался постучать в дверь, но когда он подошёл к двери, он услышал внутри необычный шум и прильнул к ней, чтобы послушать.
Естественно, он ушёл покраснев.
Хотя он не пережил того, что произошло в комнате, из первых рук, он был не совсем неосведомлён.
Он просто никогда не представлял, что у его младшего брата будут такие отношения с Мо И. Его собственный брат на самом деле любил мужчин!
Видя реакцию Цзинь Ханьжуня, Бай Чэн поднял бровь: — Что ты хочешь сказать?
— Что я хочу сказать.
Цзинь Ханьжун чувствовал себя расстроенным из-за допроса Бай Чэна и прямо сказал: — Что я хочу сказать, почему ты не сказал мне, что любишь мужчин? И сколько тебе лет, ты слишком молод, чтобы влюбляться!
«А?» — Бай Чэн, услышав это, усмехнулся и потёр ухо.
— Брат, ты что, ископаемое? Что плохого в том, чтобы любить мужчин? Однополые браки узаконены уже много лет! К тому же, с чего ты взял, что я слишком молод? Я сейчас в третьем классе старшей школы, и мы с Мо И уже достигли восемнадцатилетия.
— Это ты на два года старше меня. Ты завидуешь и ревнуешь, потому что я способнее тебя и нашёл жену раньше, чем ты?
— Как это возможно!
Тон Бай Чэна был полон насмешки, отчего лицо Цзинь Ханьжуня покраснело: — Ты ещё в старшей школе, и... для этого слишком рано. У тебя есть возможность заботиться о нём? Не то чтобы ты не можешь искать партнёра, но ты должен быть ответственным, у тебя должна быть возможность брать на себя ответственность!
Это, вообще-то, правильно.
Бай Чэн погладил подбородок и внутренне кивнул. Принципы его брата всё ещё были на месте.
Но у него нет возможности?
Денег, которые он скопил за эти годы, достаточно, чтобы купить компанию семьи Цзинь. Если у него нет возможности, то у кого она есть?
Конечно, у него не было намерения рассказывать своему глупому брату об этом деле. Он просто махнул рукой и сказал: — Забудь об этом, это не то, что ты себе представляешь. Мы с Мо И ничего не делали.
Это ты вечно думаешь о всякой грязи. Я всё ещё ухаживаю за Мо И, мы ещё не вместе.
— Ещё не вместе?
Цзинь Ханьжун был удивлён этим заявлением. Что же он тогда слышал вчера? Может быть, они смотрели какой-то «возбуждающий» фильм в комнате...
Но мальчики в этом возрасте непредсказуемы.
— Да, мы действительно ещё не вместе. — Хотя Бай Чэн не хотел признавать, он всё же сказал правду: — Мо И ещё не знает, что он мне нравится. Не проговорись, иначе мне будет трудно действовать позже.
— Ты сказал, что ухаживаешь за ним? Тогда почему он ещё не знает, и ты даже называешь его своей женой? — безнадёжно сказал Цзинь Ханьжун.
— Он обязательно станет моей женой, я решил, он может быть только моей женой! Неудивительно, что ты всё это время был один. Ты понимаешь концепцию варки лягушки в тёплой воде?
К тому времени, как он осознает, он уже будет, хрусть, съеден мной.
Сказал Бай Чэн, на его лице появилась улыбка, как будто он уже представил себе прекрасное будущее.
Глядя на своего старшего брата, у которого от отвращения дёргался глаз, Бай Чэн не мог не усмехнуться.
— Ладно, не буду тебе больше рассказывать. Мой Йии всё ещё ждёт меня в машине, я пошёл. — Сказав это, Бай Чэн схватил свой рюкзак и попытался уйти, но был остановлен своим братом.
— Бай Чэн, пока не говори об этом отцу и Сюмину.
Цзинь Ханьжун знал характер своего отца. Если он узнает, что Бай Чэн любит мужчину, особенно такого без всякого семейного положения, он определённо будет против и даже нацелится на Мо И.
Что касается Бай Сюмина, если он узнает, то отец Бай обязательно узнает.
Бай Чэн не стал спорить, услышав это. Он знал, что его старший брат желает ему только добра, поэтому просто кивнул перед уходом.
В столовой остался один Цзинь Ханьжун, сидящий на стуле и погружённый в раздумья.
Их отец всегда был строг с ними. Если в будущем Бай Чэн действительно решит остановиться на Мо И и они захотят быть вместе, что ж, ему придётся помочь уговорить их отца.
Однако этот сорванец Бай Чэн уже так быстро нашёл того, кто ему нравится, и даже привёл его домой жить вместе. Это практически сожительство.
Хотя он не хотел признавать, ему всё равно было завидно!
В последующие дни, поскольку Цзинь Ханьжун узнал об этом, когда отца и Бай Сюмина не было рядом, отношение Бай Чэна к Мо И стало ещё более небрежным.
Он заметил, что Мо И исключительно хорошо принимал его заботу. Даже когда он кормил его за столом, Мо И просто улыбался и ел.
Каждую ночь, когда они спали вместе, Бай Чэн тайком обнимал Мо И. Мо И не отвергал его, когда просыпался в его объятиях, что означало, что глупый щенок на самом деле довольно сильно его любит.
Чувствуя, что его безответная любовь быстро превращается во взаимную, сердце Бай Чэна трепетало.
Но настроение Мо И в последнее время было не таким чудесным. Живя в семье Бай, он мог более остро чувствовать отношение семьи Бай к своему партнёру.
На Цзинь Ханьжуна, естественно, не было жалоб, но Бай Сюмин всегда улыбался двусмысленно, когда видел его, как будто хотел манипулировать им, что было отвратительно.
Но больше всего ему не нравился отец Бай, Бай Лян.
Потому что Бай Лян относился к своим троим детям по-разному. Он всегда был холоден и порицающ по отношению к Бай Чэну и Цзинь Ханьжуню, даже если Цзинь Ханьжун делал всё очень продуманно, он редко получал похвалу.
С другой стороны, он был гораздо теплее по отношению к Бай Сюмину.
Если бы посторонний человек увидел, он бы подумал, что Бай Сюмин был его биологическим сыном, а двое других — приёмными.
Конечно, Мо И очень хорошо знал, что все трое были биологическими сыновьями Бай Ляна. Но Бай Лян считал, что Бай Чэн и Цзинь Ханьжун были просто позором, и даже несмотря на то, что Цзинь Ханьжун явно был его сыном, он не мог использовать его фамилию.
Только Бай Сюмин, этот так называемый ребёнок настоящей любви, не заставлял его чувствовать себя неполноценным.
На взгляд Мо И, Бай Лян был типичным примером попытки иметь и то, и другое, что было поистине смехотворно.
Но он не хотел, чтобы его партнёра постоянно ругал и наказывал такой человек, даже если Бай Чэну было всё равно или он не слушал. Поэтому он решил найти возможность как можно скорее дать Бай Чэну узнать правду.
Таким образом, он попросил 006 помочь отслеживать передвижения Бай Ляна, и действительно было обнаружено, что этот человек каждую неделю встречается с женщиной, а иногда даже остаётся у неё.
Кто была другая сторона, было само собой разумеющимся.
Мо И выбрал подходящее время и в одни выходные, после того как Бай Сюмин и Бай Лян ушли, он тоже вытащил Бай Чэна наружу.
Они оказались в кинотеатре далеко от резиденции семьи Бай, недалеко от торгового района со множеством ресторанов высокого класса и торговых центров.
— Зачем мы пошли так далеко, вместо того чтобы пойти в кинотеатр рядом с домом? — озадаченно спросил Бай Чэн.
— Дело не только в фильме. Я слышал, что здесь есть новый магазин десертов, который довольно хорош, поэтому я захотел его попробовать. — Мо И нервно хихикнул.
Видя своего любимого таким, Бай Чэн подумал, что ему просто захотелось сладкого. Он понял, что был невнимателен; он даже не знал, какие десерты нравятся его возлюбленному.
Он всегда думал, что Мо И любит только мясо, и всегда пытался готовить закуски и десерты с мясным элементом. Стоит ли ему в будущем готовить больше закусок и пирожных?
Пока Мо И хихикал, не подозревая о расширяющемся ассортименте закусок, он завёл Бай Чэна в магазин и наугад купил два десерта. Тем временем в его сознании непрерывно прокручивались кадры, переданные 006 через наблюдение.
Наконец, когда пришло время, Мо И изо всех сил старался, чтобы его игра не была слишком деревянной. Он сделал удивлённое выражение лица, указал на троих людей, проходящих недалеко от окна, и сказал: — Бай Чэн, посмотри туда, разве это не дядя и Бай Сюмин? А женщина, которая держит дядю под руку, это твоя мать?
Бай Чэн проследил за взглядом Мо И и мгновенно раздавил пластиковую ложку в своей руке, стиснув зубы, сказал: — Моя мать сейчас за границей!
У Бай Чэна, возможно, высокий IQ, но в конце концов он был всего лишь семнадцати- или восемнадцатилетним молодым человеком.
Даже если он раньше часто критиковал своего отца перед старшим братом, он никогда не представлял, что однажды столкнётся со сценой измены своего отца.
И Бай Сюмин тоже был вовлечён!
Видя то, что казалось сценой гармоничной семьи, возможно, между Бай Сюмином и этой женщиной было нечто большее. Может ли быть, что Бай Сюмин был на самом деле незаконнорождённым ребёнком Бай Ляна!
В голове Бай Чэна мгновенно возникли догадки.
Он не стал сразу confront отца. За эти годы он был свидетелем безразличия этого человека как к нему, так и к его брату, а также к их матери.
Почему их мать остаётся за границей круглый год, не желая возвращаться? У него были свои догадки.
Но он просто не хотел сталкиваться с реальностью.
Бай Чэн даже подозревал, что его мать, возможно, уже догадалась об этом.
Хотя внутри он был в ярости, Бай Чэн изо всех сил старался сдерживаться. Конфронтация с отцом на публике была бы бессмысленной.
Более того, Мо И был рядом, и он не хотел его пугать.
Чувствуя смущение от того, что его любимый стал свидетелем такого постыдного семейного дела, Бай Чэн почувствовал странное спокойствие, увидев беспокойство в глазах Мо И.
Мо И действительно беспокоился о Бай Чэне. Хотя он намеренно хотел, чтобы Бай Чэн увидел сегодняшнюю сцену, он всё равно чувствовал себя виноватым, видя Бай Чэна злым и расстроенным.
— Бай Чэн, прости.
Возможно, ему не следовало приводить его сюда, подумал Мо И, он должен был сам придумать решение и не заставлять своего партнёра страдать.
Бай Чэн покачал головой на извинения: — За что тебе извиняться? Это я должен тебя благодарить.
Если бы не внезапная прихоть Мо И, он мог бы всё ещё оставаться в неведении.
— Сяо Мо, не мог бы ты вернуться первым? Мне нужно кое-что уладить, — мягко сказал Бай Чэн Мо И.
Мо И почувствовал, что с настроением его партнёра что-то не так, но он не осмелился задерживать его от важных дел, поэтому кивнул и ушёл.
После того как Мо И ушёл, Бай Чэн сделал глубокий вдох, достал телефон и набрал номер.
— Старина Чжуан, это я. Есть задача, нужно кое-что проверить...
После того как он разобрался со своими делами по телефону, Бай Чэн пошёл в ближайший парк, желая побыть один. Он не заметил, что за ним всё ещё следовала маленькая фигурка, прячущаяся в тени.
Мо И последовал за Бай Чэном и заметил, что он, кажется, собирается пойти куда-то ещё. Позже он даже подошёл к краю тротуара.
Увидев, что на улице становится всё меньше и меньше людей, Бай Чэн, казалось, не имел намерения идти домой. Вместо этого он пошёл на середину моста через реку, достал сигарету и уставился на реку, куря.
Бай Чэн курит? Как Мо И раньше этого не замечал.
Мо И был несколько удивлён, но Бай Чэн курит только изредка, когда крайне неспокоен; он не зависим.
Человек вдалеке излучал мрачную атмосферу, заставляя Мо И чувствовать, что его партнёр казался особенно незнакомым.
Сейчас уже почти одиннадцать часов, а Бай Чэн всё ещё неподвижен, смотрит на реку, ничего не ел с тех пор, как они расстались. Он не планирует идти домой?
Ночной ветер всегда был довольно прохладным, и Мо И дрожал от холодного ветра. Видя, что на Бай Чэне была одежда не особенно тёплая, он не мог больше ждать.
Похлопав себя по щекам, Мо И направился прямо к Бай Чэну и последовал за его взглядом к тёмной реке.
— Бай Чэн, — тихо позвал Мо И.
Бай Чэн, услышав голос Мо И, замер с сигаретой в руке. Он повернулся, чтобы посмотреть на Мо И, нахмурив бровь. — Почему ты здесь так поздно?
— Ты сам знаешь, что поздно... — тихо пробормотал Мо И, затем уверенно сказал: — Я просто проходил мимо!
Проходил мимо? Было очевидно, что он последовал за Бай Чэном сюда.
Видя, что щёки Мо И покраснели от холода, Бай Чэн потушил сигарету и бросил её в близлежащую мусорку. Он протянул руку и потрогал щёку Мо И.
Почувствовав холод, Бай Чэн немедленно нахмурился и взял лицо Мо И в свои ладони, пытаясь согреть его.
Тепло сухих и тёплых ладоней Бай Чэна было комфортным для Мо И, и он бессознательно приблизился к Бай Чэну. Глядя на своего партнёра, он пытался придумать что-то утешительное, чтобы сказать ему.
Бай Чэн видел беспокойство в глазах Мо И, и его сердце медленно согревалось.
За то время, что они были в разлуке, Бай Чэн не просто бездельничал; он мог рассуждать и обдумывать всё. Однако, столкнувшись с предательством собственной семьи, он всё ещё не мог сдержать свой гнев.
Особенно думая о том, как Бай Лян относился к нему, его брату и матери, иначе, чем к матери и сыну, которых они только что встретили, у него холодело внутри.
Он хотел побыть один, но не заметил, сколько времени прошло. Что было ещё удивительнее, так это то, что какой-то маленький глупый щенок, который, как он думал, уже ушёл домой, всё ещё тихо следовал за ним.
Но к счастью, с этим человеком рядом, его любимым, он всегда мог чувствовать тепло.
Бай Чэн даже сам этого не замечал, но в этот момент его взгляд, обращённый на Мо И, был таким нежным.
Изначально его намерения относительно аналогии Цзинь Ханьжуня с «варкой лягушки в тёплой воде» были ненастоящими. Он хотел постепенно проникнуть в жизнь Мо И, приучить его к себе, зависеть от себя, и когда он будет на сто процентов уверен, он нанесёт удар.
Но теперь, сталкиваясь с пристальным взглядом Мо И, Бай Чэн внезапно почувствовал некоторую сдержанность.
Он просто хотел обладать им сейчас. Раз они уже были так близки, он должен быть в состоянии сделать следующий шаг, верно?
С этой мыслью Бай Чэн, в позе держащего лицо Мо И в ладонях, медленно опустил голову, намереваясь поцеловать губы своего любимого.
Однако, как раз когда он собирался коснуться, Мо И вдруг повернул лицо в сторону, избегая его поцелуя.
Отказ Мо И мгновенно омрачил выражение лица Бай Чэна.
Хотя он рассматривал возможность того, что его любимый отвергнет его, в его душе это была лишь очень маленькая вероятность.
За эти дни, проведённые вместе днём и ночью, он намеренно делал много двусмысленных вещей. Хотя реакции Мо И были не такими застенчивыми, как он себе представлял, разве он не не отказывался?
Он не мог поверить, что после всех его очевидных знаков Мо И ничего не почувствовал.
Очевидно, этот парень то и дело флиртовал с ним, так почему же он уклонялся сейчас?
Подумав об этом, Бай Чэн отпустил лицо Мо И и вместо этого схватил его за запястье одной рукой, его выражение стало свирепым, когда он сказал: — Ты играешь со мной?
В голосе Бай Чэна слышалась жестокость; сегодня он был не в лучшем настроении. Мо И нравился ему, и он был полон решимости быть с ним. Он ни за что не позволил бы себе быть отвергнутым. Он даже подумал, что если Мо И посмеет кивнуть или сказать что-то, казалось бы, тактичное, вроде того, что они просто друзья, он поцелует его силой.
Однако Мо И почесал затылок и, помедлив некоторое время, поднял голову и сказал Бай Чэну: — Бай Чэн.
— Что? — Бай Чэн почувствовал сильное волнение в сердце, уставившись на глаза Мо И в ожидании его ответа.
Затем он увидел несколько смущённое выражение на лице Мо И, когда тот заговорил: — Эм, этот сигаретный запах неприятный.
«А?»
Бай Чэн ждал некоторое время, но никогда не ожидал такого ответа.
— Значит, ты говоришь, что отвергла меня только потому, что тебе не нравится запах сигарет?
Увидев, как Мо И серьёзно кивает, глаза Бай Чэна слегка дёрнулись.
Но Мо И тоже чувствовал себя обиженным. Он не был полностью человеком, и его чувства были довольно чувствительными. Этот сигаретный запах был ему действительно неприятен, заставляя его чувствовать себя некомфортно.
Он особенно любил быть близким со своим партнёром, и если бы не запах сигарет, он бы не уклонился.
Подумав об этом, Мо И посмотрел на Бай Чэна с жалобным выражением, его взгляд скользнул к туго сжатым губам мальчика.
Его партнёр, казалось, был не слишком доволен. Должен ли он потерпеть?
Как раз когда он думал об этом, он увидел, как Бай Чэн глубоко вздохнул, а затем прямо потащил его прочь с моста.
Мо И не знал, куда Бай Чэн тащит его, но, видя внушительную манеру Бай Чэна, он не осмеливался спрашивать, просто послушно следуя.
Они шли долго, наконец покинув берег реки. Было уже поздно, поэтому на улицах было мало людей, а также меньше открытых магазинов.
Бай Чэн искал что-то взглядом, пока шёл, и Мо И чувствовал, что его партнёр что-то ищет.
Пройдя некоторое время, Бай Чэн наконец нашёл круглосуточный магазин. Он затащил Мо И внутрь, купил пакет закусок и напитков, а затем снова увёл Мо И.
Значит, его партнёр наконец проголодался и искал что-то поесть?
Бай Чэн продолжал тянуть Мо И, пока они не дошли до угла улицы, прежде чем остановиться. Он достал пакет с едой из своей руки и вытащил кусок жевательной резинки, положив сразу два куска в рот и жуя их.
Пока Бай Чэн жевал резинку, он пристально смотрел на Мо И, заставляя Мо И чувствовать себя неловко и не в силах понять, что его партнёр задумал.
Через некоторое время Бай Чэн выплюнул резинку, снова схватил Мо И за запястье и притянул его ближе. Он сказал свирепо: — Если ты попробуешь уклониться снова, ты покойник!
Сказав это, Бай Чэн снова медленно опустил голову, пытаясь поцеловать Мо И снова.
С такой сильной напористостью Бай Чэна только его напряжённая спина и покрасневшие уши выдавали его нервозность.
Их лица были близко, но на этот раз Мо И не увернулся. Бай Чэн почувствовал радость в сердце и решил действовать.
Когда их губы встретились, сердце Бай Чэна невольно дрогнуло.
Это был его первый раз, когда он целовал Мо И, пока тот был в сознании. В прошлый раз Мо И спал, и он лишь слегка прижался губами к его губам.
Мо И не отказался от его поцелуя, что означало, что, возможно, его любимый говорил правду, и ему просто не нравился запах сигарет.
Он поклялся в душе больше никогда не курить!
Пока Бай Чэн принимал это решение, мягкое и тёплое ощущение губ Мо И опьяняло его. Он чувствовал покалывание во всём теле и не знал, что делать в тот момент.
С другой стороны, Мо И всё ещё наслаждался приятным вкусом. Поцелуй со вкусом жевательной резинки был довольно освежающим, и ему захотелось попробовать снова.
Однако, прежде чем он успел пошевелиться, он был внезапно крепко обнят, и поцелуй стал более интенсивным.
На пустынном углу улицы две фигуры стояли близко друг к другу под уличным фонарём.
Это был первый поцелуй Мо И со своим партнёром в этом мире, и он наполнил его радостью и чувством опьянения, которому он не мог сопротивляться.
Его уши невольно покраснели.
Когда Бай Чэн заметил, он стал ещё более взволнованным. Он протянул руку, чтобы потереть уши Мо И, одновременно крепко обнимая его, желая, чтобы они слились воедино.
Спустя долгое время, когда Мо И почти перестал дышать, Бай Чэн наконец поднял голову и отпустил его.
Издав довольный вздох, настроение Бай Чэна было довольно подавленным до этого, но поцелуй только что полностью расслабил его. Даже его эмоции, казалось, стабилизировались.
Опустив веки, он увидел губы Мо И, распухшие от поцелуев. Он не удержался и снова поцеловал их, прежде чем опустить голову на шею Мо И и тихо прошептать: — Мо И, Сяо Мо, Йии, ты мне очень нравишься.
Слыша, как его партнёр называет его разными именами, Мо И почувствовал тепло внутри и взволнованно ответил: — И ты мне нравишься! Ты мне очень-очень нравишься!
Рот Бай Чэна изогнулся в улыбке от прямого ответа Мо И, демонстрируя искреннее выражение счастья.
Он действительно был как на ладони, подумал про себя Бай Чэн. О чём он только что думал? После того как его поцелуй был отвергнут, у него были тёмные подозрения, что Мо И мог намеренно играть с ним.
— Давай будем вместе, стань моим парнем, хорошо? — Теперь Бай Чэн мог сказать это спокойно и искренне.
Мо И немедленно кивнул в знак согласия, не мог согласиться больше.
Они должны были быть вместе с самого начала!
Когда их отношения снова подтвердились, Мо И почувствовал себя отлично. Но сейчас было довольно поздно, и им, вероятно, следовало бы пойти домой.
Бай Чэн тоже так думал, поэтому он вернулся в круглосуточный магазин и купил Мо И чашку горячего молочного чая. Они сели на высокие стулья у окна, съели все закуски, которые купили, как поздний перекус, прежде чем наконец уйти.
В это время было нелегко поймать такси, поэтому они решили пойти домой пешком, так как это было недалеко от резиденции Бай.
Всю дорогу Бай Чэн держал Мо И за руку.
Каждый раз, когда он поворачивал голову, он видел, как его маленькая собачка глупо улыбается, и Бай Чэн не мог удержаться, чтобы не щёлкнуть Мо И по носу.
— Ты, должно быть, уже знал, — вдруг сказал Бай Чэн.
Мо И остановился, удивлённый. — Знал что?
— Ты знал, что что-то не так с Бай Ляном и Бай Сюмином уже довольно давно, верно? Сегодня, ты намеренно привёл меня сюда, чтобы я это увидел, не так ли? — спросил Бай Чэн с ноткой уверенности в голосе.
Хотя Бай Чэн был проницателен, его тон был обвиняющим, заставляя сердце Мо И бешено биться, когда он услышал это.
Но его партнёр подумал, что он намеренно что-то скрывает от него?
Видя реакцию Мо И, Бай Чэн мог догадаться, что происходит у него в голове. Он вздохнул и сказал: — Я знаю, ты знал уже давно. Как ты нашёл? Ты намеренно смотрел на них вместе до этого? Ты знал, что они придут сюда сегодня?
— Э-э... Да, — невнятно пробормотал Мо И. Он не знал, как объяснить Бай Чэну, поэтому с любопытством спросил: — Как ты узнал?
Бай Чэн подумал, что Мо И признался. Что касается того, как он заметил то, чего даже он сам не осознавал, в мире всегда много совпадений.
Услышав вопрос Мо И, Бай Чэн с чувством сказал: — Твои актёрские способности просто ужасны!
Когда он увидел Бай Ляна и других с его преувеличенными выражениями и притворным удивлением, любой бы заметил, что что-то не так.
Тогда его настроение было ужасным, поэтому он не слишком задумывался. Но теперь он мог говорить об этом.
Действительно, Мо И ничего не может утаить от своего партнёра!
Это была не вина Мо И; Бай Чэн был просто слишком умным.
Мо И молча простил себя за свои плохие актёрские способности и любезно предложил молочный чай, который держал, к губам Бай Чэна.
Видя, как Бай Чэн улыбается и счастливо отпивает глоток, глаза Мо И сразу засияли.
Хе-хе, похоже, он не злится!
Однако, когда они приблизились к резиденции Бай, Бай Чэн получил телефонный звонок, и Мо И почувствовал проблеск холода в выражении лица своего партнёра. Когда он посмотрел на то, что получил Бай Чэн, его поведение снова потемнело.
Мо И только подумал о том, чтобы сказать что-то, чтобы разрядить обстановку, как заметил, что ворота недалеко открываются, и оттуда просачивается тусклый свет.
Сделав несколько шагов вперёд, Мо И узнал фигуру, стоящую в дверях — это был старший брат Бай Чэна, Цзинь Ханьжун.
— Брат, — Бай Чэн заговорил первым, обращаясь к нему, не спрашивая, почему он так поздно не спит.
Цзинь Ханьжун ничего не сказал, с мрачным выражением лица уставившись на Бай Чэна и Мо И, держащихся за руки.
Он ранее упоминал об ухаживании, и теперь они уже вместе?
Ладно, даже если они вместе, почему их до сих пор нет дома в такой поздний час? И почему они не отвечали на его звонки? Разум Цзинь Ханьжуня начал рисовать различные сценарии.
Бай Чэн почти мог догадаться, о чём думает его брат, но он был совершенно неправ. Бай Чэну действительно нужно было кое-что обсудить с ним, поэтому он прошептал Мо И рядом: — Сяо Мо, не мог бы ты пойти в свою комнату? Мне нужно поговорить с братом.
Мо И кивнул в ответ и послушно ушёл.
Цзинь Ханьжун был несколько удивлён, что Бай Чэн захотел остаться и поговорить с ним, но всё же провёл его в свою комнату.
Закрыв дверь, Бай Чэн достал телефон, сделал на нём что-то, а затем заговорил: — Брат, посмотри свою почту. Я переслал тебе кое-что.
Цзинь Ханьжун нахмурился, не зная, что на этот раз задумал его младший брат. Вероятно, он снова играет в какую-то таинственную игру.
Несмотря ни на что, Цзинь Ханьжун не мог удержаться от улыбки при этой мысли.
Однако, когда он открыл электронное письмо и увидел его содержимое, улыбка быстро исчезла с его лица.
В письме подробно описывалась другая сторона их отца, о которой никто не знал — по-видимому, у него была другая семья и так называемая настоящая любовь по имени Вэй Синьлин. Более того, Бай Сюмин был не приёмным; он был биологическим ребёнком их отца с этой женщиной.
Возраст Бай Сюмина был даже сфабрикован; на самом деле он был того же возраста, что и Цзинь Ханьжун, всего на чуть больше месяца моложе. Это полностью отличалось от того, что им сказали, когда его привели домой, утверждая, что он на два года младше.
Эта новость была шокирующей для Цзинь Ханьжуня, и на мгновение он не хотел верить, что его отец мог быть таким человеком.
Однако неопровержимые доказательства, включая фотографии, не оставляли ему выбора, кроме как поверить.
Это означало, что Бай Лян был неверен с самого начала своего брака с их матерью. Он не только имел любовницу, но и привёл ребёнка со стороны и растил их вместе с ними.
Всё, что Бай Чэн сказал в гневе, напоминания и различия в обращении с самим собой, Бай Чэном и Бай Сюмином — всё это снова пронеслось в голове Цзинь Ханьжуня.
Образ его отца в его сердце полностью рухнул. Цзинь Ханьжун раньше утешал себя, веря, что они были его биологическими сыновьями, поэтому с ними так сурово обращались. Но теперь казалось, что их отцу вообще нет до них дела.
Что ещё больше обескуражило его, так это информация о действиях Бай Ляна по отношению к компании семьи Цзинь за эти годы. Было ясно, что он питал ulterior motives.
Действия Бай Ляна не были особенно умными; просто после того, как глава семьи Цзинь скончался, их мать почти никогда не возвращалась. Только в этом году Цзинь Ханьжун вошёл в компанию, чтобы заниматься делами по завещанию их деда по материнской линии, но он столкнулся с многочисленными препятствиями.
Он всегда думал, что его отец просто немного одержим властью, возможно, даже проверяет его, но в его сердце всегда должно было быть место для их семьи. Но реальность нанесла ему тяжёлый удар.
Это была его вина, что он никогда не сомневался в своём отце. Он не знал, что Бай Лян был таким человеком.
Возможно, с самого начала намерением его отца было захватить наследство его матери!
С этими мыслями Цзинь Ханьжун резко вздохнул. Этот результат был передан ему после того, как его младший брат провёл расследование. Это потому, что он, как старший брат, был слишком некомпетентен.
— Бай Чэн, — Цзинь Ханьжун посмотрел на своего младшего брата со сложными эмоциями. Незаметно Бай Чэн вырос за его пределами. Он недооценивал его.
Видя смесь эмоций на лице своего старшего брата, Бай Чэн почувствовал беспокойство. Он махнул рукой и сказал: — Ладно, я дал тебе информацию.
В нашей семье ты — настоящий наследник в глазах нашего отца. Я всего лишь третьеклассник старшей школы, и я не хочу заниматься всеми этими делами. Я предоставлю дела семьи Цзинь тебе, хорошо?
«Что значит „семьи Цзинь"? Должно быть „нашей семьи"!» — безнадёжно сказал Цзинь Ханьжун, но кивнул и сказал: — Позволь мне разобраться со всем. Ты уже достаточно сделал. Но откуда ты взял эту информацию?
— Тебе не нужно об этом беспокоиться, — Бай Чэн отмёл вопрос.
Видя ответ своего брата, Цзинь Ханьжун не стал настаивать. Так как было поздно, он призвал Бай Чэна отдохнуть пораньше и решил взять себя в руки. Он не мог позволить Бай Ляну и Бай Сюмину продолжать манипулировать ими.
Теперь он был не один; у него были мать и Бай Чэн, которых он должен был защищать!
Вернувшись в свою комнату, Бай Чэн обнаружил, что Мо И уже заснул. Приведя себя в порядок и переодевшись в пижаму, Бай Чэн лёг, поцеловал Мо И в лоб и затем обнял его.
Вдыхая приятный запах Мо И, Бай Чэн начал прокручивать события в своём уме.
Хотя он передал дела, касающиеся его отца, Цзинь Ханьжуню, он не намеревался полностью умыть руки от этого.
Не говоря уже о другом, тот факт, что Бай Сюмин всё это время строил против них козни, был неприемлем.
Хотя раньше он игнорировал провокации, теперь он понял, что Бай Сюмин, возможно, даже считает, что имеет право унаследовать всю семью Цзинь.
Но это были несбыточные мечты!
Успеваемость Бай Сюмина была в лучшем случае средней. Его поступление в ту же престижную школу, что и Бай Чэн, было обусловлено не только богатством семьи Цзинь, но и тем, что он, как и Мо И, был талантливым учеником.
Бай Сюмин за последние годы получил несколько наград за свои картины и был заметной фигурой в школе, всегда стремящейся к вниманию.
Однако Бай Чэн знал, что художественные навыки Бай Сюмина не были достаточно исключительными, чтобы выиграть так много наград. Картины, которые он отправлял на конкурсы, были написаны кем-то другим.
Думая об этом, Бай Чэн усмехнулся.
Разве Бай Сюмин не всегда хвастался своей неподкупностью и превосходством, в отличие от Бай Чэна, который наслаждался драками и был немного бунтарём?
Интересно, как все отреагируют, если узнают, что все награды, которые Бай Сюмин получил за эти годы, были фальшивыми, купленными за деньги.
За этим было бы интересно понаблюдать.
Школа, где учились Бай Чэн и Мо И, каждый год проводила отчётное собрание, что было особенным днём для некоторых учеников.
Во время этого мероприятия школьное руководство отмечало студентов, внёсших значительный вклад, перед всем преподавательским составом и студентами. Также объявлялся список студентов, рекомендованных для дальнейшего обучения.
Многие студенты в этом списке также были теми, кто внёс заметный вклад.
Бай Сюмин был одним из таких студентов. Его предыдущая картина выиграла национальную награду, обеспечив ему рекомендацию для дальнейшего обучения.
Он всегда был активен в школе и даже имел онлайн-аккаунт, где делился своей повседневной жизнью и работами, получившими награды. Он приобрёл много подписчиков и считался многими талантливым молодым художником.
Сегодня он привёл в порядок свою внешность и хорошо постриг волосы, ожидая, что это будет памятный момент, когда он поднимется на сцену.
Бай Лян тоже чувствовал гордость из-за этого. Он лично пришёл на отчётное собрание.
Стоит отметить, что на предыдущих школьных мероприятиях, где требовалось участие родителей Цзинь Ханьжуня и Бай Чэна, он всегда посылал своего помощника.
Видя гордость в глазах Бай Ляна, Бай Чэн почувствовал иронию, но в то же время ещё больше ждал того, что произойдёт дальше на отчётном собрании.
Актовый зал был просторным, вмещая весь преподавательский состав, студентов и присутствующих родителей.
В этом году все уже знали, кто будет рекомендован для дальнейшего обучения, и главная героиня, Е Цзяоцзяо, была среди них.
Мо И только понял, что он и главная героиня были в одном классе, когда увидел Хэ Цзяцзя, идущую к нему с красивой девушкой.
Хэ Цзяцзя и Е Цзяоцзяо были лучшими подругами, обе тихие и похожие по темпераменту.
Хотя места в актовом зале были свободными, Хэ Цзяцзя решила сесть рядом с Мо И.
Когда настала очередь Е Цзяоцзяо подниматься на сцену для получения награды, Хэ Цзяцзя искренне поздравила её. Затем она повернулась к Мо И и, помедлив мгновение, сказала: — Мо И, ты тоже должен был получить награду. Твои результаты в беге на длинные дистанции выдающиеся!
Она знала, что её сосед по парте не блистал в учёбе, но даже если его не рекомендовали для дальнейшего образования, было несправедливо не включать его в список наград. Хэ Цзяцзя чувствовала, что это очень несправедливо.
Мо И, с другой стороны, всё это было безразлично. Он улыбнулся Хэ Цзяцзя и сказал: — Для меня это не имеет значения. Мне всё равно на эти вещи. Я знаю, что я достаточно хорош. Кстати, соседка по парте, ты не дашь мне списать домашнее задание по физике во время самостоятельной подготовки? Спасибо!
Сказав это, внимание Мо И вернулось к сцене.
Услышав его слова, Хэ Цзяцзя рассеянно кивнула. Через некоторое время её щёки медленно покраснели, и она не могла не поглядывать на Мо И время от времени.
Мо И был действительно очень беззаботен и красив!
Мо И не заметил сияющих глаз Хэ Цзяцзя, когда она смотрела на него, но Бай Чэн, который всегда обращал на него внимание, заметил.
Поняв, что сокровище, которое он желал скрыть, было обнаружено кем-то, взгляд Бай Чэна потускнел.
Однако вскоре его внимание привлёк шум на сцене, и он уже знал, что происходит.
Парень обычной внешности в очках с чёрной оправой бросился к сцене. Его внезапное появление застало всех врасплох, и никто не успел вовремя его остановить.
Когда Бай Сюмин увидел лицо парня, он нахмурился.
После того как парень подбежал к нему, он внезапно упал на колени перед Бай Сюмином и громко сказал: — Бай Сюмин, пожалуйста, верни мне картину «Страдание», которую я продал тебе ранее!
Говоря это, он достал из кармана небольшую пачку денег и продолжил: — Это пять тысяч юаней, которые ты дал мне, когда сказал, что хочешь купить мою картину. Я возвращаю их тебе сейчас.
Моя мать действительно больна, и мне нужны деньги. Кто-то раньше видел незаконченную версию моей картины и сказал, что был бы готов купить её за один миллион юаней. С этим миллионом мою мать можно было бы спасти!
Я не хочу другие картины, которые я сделал как твой нанятый художник, я хочу только ту картину «Страдание»! Пожалуйста, ты можешь вернуть мне картину?
Парень плакал, говоря это, и даже несколько раз поклонился Бай Сюмину. Его вид казался отчаянным, как будто у него не было другого выбора, кроме как сделать это.
Как только его слова были произнесены, среди людей внизу поднялся шум.
Выражение лица Бай Сюмина немедленно изменилось, и он строго сказал: — Какую чушь ты несёшь? Когда это я нанимал тебя художником? И «Страдание» — это мой шедевр, который я создал с большим трудом. Кто ты такой, чтобы утверждать, что это твоё? Кто тебя подослал? Ты не боишься последствий для своей семьи, если сделаешь это?
В тоне Бай Сюмина слышалась угроза.
Но парень стал ещё более взволнован, услышав это. Вспомнив, как этот человек раньше угрожал ему安全ностью его семьи, заставляя его продавать картины, его подавленный гнев не мог сдерживаться.
Они с матерью зависели друг от друга. Из-за бедности он бросил школу рано и начал рисовать на улице, чтобы заработать на жизнь.
Рисование было единственным талантом, который у него был, и когда Бай Сюмин неожиданно нашёл его, он, будучи безымянным и бессильным, был вынужден стать его дешёвым художником.
Он мог терпеть, что другие картины забирают, но «Страдание» имело для него особое значение. У него не было намерения расставаться с ней. Однако, когда Бай Сюмин увидел её, он снова пригрозил ему и силой забрал картину.
Он думал, что ему придётся терпеть, как раньше.
Но несколько дней назад кто-то внезапно связался с ним, предложив ему крупную сумму денег на лечение его матери. Теперь его мать перевели в лучшую больницу, и её состояние улучшается.
Этот человек также сказал, что, когда здоровье его матери немного улучшится, они отправят их в самое подходящее место для восстановления. Они не только гарантируют их безопасность, но он также сможет начать всё заново там.
Единственное, что ему нужно было сделать, — это раскрыть правду в этом публичном месте!
Подумав об этом, парень взглянул на Бай Сюмина со следами обиды в глазах.
У него не было доказательств полученных угроз, но картина была его собственным творением, неоспоримым фактом.
Всё, что ему нужно было сделать, — это привести правдоподобную причину своего присутствия здесь, чтобы всё выглядело разумным и заслуживающим доверия, чтобы каждый мог увидеть истинное лицо Бай Сюмина!
Видя, что другая сторона отказывается признавать, парень покачал головой и сказал: — Нет, «Страдание» — это моя картина. Сама картина является доказательством, потому что человек, изображённый на ней, — это моя тяжело больная мать! Эмоции, выраженные в картине, также отражают правду нашей жизни за эти годы.
Более того, я закончил эту картину в больничной палате, и медсёстры, которые заботились о моей матери, могут дать показания за меня!
Слова парня были твёрдыми, и представленные им доказательства были безупречными.
Бай Сюмин запаниковал, услышав это. У него не было возможности продолжать отрицать, потому то, что сказала другая сторона, было правдой.
Но он не понимал, почему кто-то, кто раньше был слабым и легко манипулируемым, внезапно вышел из-под контроля и так сильно его уронил.
Слыша шепот внизу, Бай Сюмин чувствовал, что все насмехаются над ним. Глядя на парня, всё ещё плачущего перед ним, он не выдержал и взорвался.
Он истерически закричал: — Замолчите, все замолчите!
Затем он посмотрел на парня перед собой и стиснул зубы: — Это ты! Всё из-за тебя!
Он подошёл к парню, подняв руку, чтобы ударить, но кто-то схватил его за запястье, как раз когда он собирался нанести удар. Он несколько раз дёрнулся, но обнаружил, что не может вырваться.
Повернув голову, он обнаружил, что это красивая девушка схватила его за запястье. Он вспомнил эту девушку; она тоже поднималась на сцену, чтобы получить награду ранее, и она была в одном классе с Бай Чэном, студентка танцевального отделения по имени Е Цзяоцзяо.
— Я предупреждаю тебя, не суйся не в своё дело! — сказал Бай Сюмин с неприятным выражением лица.
Е Цзяоцзяо оставалась спокойной: — Одноклассник, не применяй силу. Это ежегодное отчётное собрание школы, очень важное событие для многих студентов и родителей.
Её слова, несомненно, напомнили школьному руководству на сцене, и директор Лю определённо не хотел признавать, что он только что наслаждался зрелищем. Учитывая репутацию школы, он знал, что не может позволить ситуации продолжаться.
Он поспешно подошёл с несколькими учителями, чтобы разнять Бай Сюмина и парня в очках с чёрной оправой, попросив их уйти и разобраться за кулисами.
Фарс временно закончился, но было очевидно, что ранее упомянутая награда и чья-то стипендия определённо будут аннулированы.
Никто не знал, что скрытые камеры прямой трансляции по обеим сторонам сцены в актовом зале были activated в какой-то момент, транслируя всю сцену нетронутой в интернете и даже отмечая довольно известную личную учётную запись Бай Сюмина в сети.
Таким образом, онлайн-подписчики Бай Сюмина также хлынули в комнату прямой трансляции.
Сначала многие фанаты всё ещё восхищались превосходством своего кумира, с энтузиазмом рекомендуя своего гениального молодого художника посторонним.
Но затем, что же они увидели? Их кумир, гений живописи, оказался полным мошенником!
Комната прямой трансляции взорвалась в мгновение ока. После некоторого распространения всё больше и больше посторонних присоединялись, чтобы посмотреть на зрелище, и комментарии в чате продолжали прокручиваться.
[Боже мой, означает ли это, что все предыдущие работы Бай Сюмина, получившие награды, также были сделаны нанятыми руками? Этот человек отвратителен!]
[Я не могу в это поверить! Кумир моей младшей сестры в индустрии развлечений ещё не рухнул, а мой рухнул!]
[Я единственный, кто заметил, как красива девушка, которая вмешалась?]
[+1, мне нравится девушка!]
[Давайте поаплодируем девушке +10086]
[Я знал это! Как мог изнеженный молодой господин, как он, создать такую работу, как «Страдание»? Я давно его подозревал. Нужно пережить такую жизнь и достичь определённого эмоционального накала, чтобы создать такую работу.]
[+1]
На протяжении всего происшествия Мо И и Бай Чэн смотрели снизу. Мо И был готов, потому что знал, что будут Drama, и даже достал пакетик семечек и поделился ими с Бай Чэном и Хэ Цзяцзя по обе стороны от себя.
Бай Чэн спокойно принял их и присоединился к вечеринке, поедающей семечки.
Хэ Цзяцзя покраснела и поблагодарила его. Сначала она была немного сдержанной, но, видя, что все внимание сосредоточено на сцене и Мо И так наслаждается семечками, она не могла не начать перекусывать тоже.
Пряные семечки были действительно очень вкусными!
Мо И и Бай Чэн закусывали семечками, одновременно внимательно наблюдая.
Мо И нашёл сцену чрезвычайно захватывающей. Очевидные нервозность и виноватость Бай Сюмина были изображены идеально, прямо в точку.
Главная героиня, Е Цзяоцзяо, тоже была впечатляющей. У неё была отличная выдержка, и Мо И хотел бы, чтобы такие драмы происходили каждый день.
Однако было очевидно, что Бай Лян не разделял тех же чувств. Когда Бай Сюмин не смог контролировать свои эмоции, он встал с мрачным выражением лица и покинул место происшествия.
Бай Чэн заметил эту сцену, достал свой телефон и усмехнулся, увидев оживлённую сцену в комнате прямой трансляции.
Неужели его дорогой отец чувствовал себя неловко? Это было только начало...