1
На улицах северного Шэньчэна в стране Ся люди разных мастей спешили, словно не в силах выдержать вечерний холод.
Ветер был таким пронизывающим, что у людей покалывало кожу головы.
Шэньчэн — город с отчётливыми сезонами и красивыми пейзажами. Хотя экономически он не развит, он может похвастаться обильными ресурсами.
Весна и осень здесь коротки, и даже несмотря на то, что сейчас только октябрь, непрерывные осенние дожди постепенно принесли холод.
В текущем месяце казалось слишком рано для хлопчатобумажной одежды, но руки прохожих, выставленные наружу из пальто, уже замёрзли до красноты.
Хотя деревья вдоль улиц ещё не полностью пожелтели, можно было предвидеть зрелище покрытия их белым инеем в ближайшем будущем.
В боковой улочке недавно открывшаяся пекарня излучала волны аромата.
Пухлый сотрудник улыбнулся, вынося противень и выкладывая свежеиспечённый сырный хлеб на наружную полку.
Круглый и пухлый, хлеб источал пар, щедро посыпанный сахарной глазурью — чрезвычайно привлекательный вид.
Одетый в потрёпанный ватник, не очень высокий мальчик ждал на углу улицы, уставившись на полку с хлебом.
Его верхняя часть тела была покрыта просторным пальто, штаны были короткими и тесными, с вышитыми розовыми мультяшными узорами, даже щиколотки были обнажены. Было ясно, что его наряд был сшит из разных вещей и едва мог согреть.
Его худощавая фигура, покрытая грязью, почти не позволяла разглядеть черты его лица. Несмотря на то, что он выглядел как уличный попрошайка, его большие, яркие глаза были ослепительны.
Принюхиваясь, Мо И посмотрел на хлеб на полке, сглатывая слюну.
Осторожно осмотрев окрестности и заметив, что никто не проходит, он медленно приблизился. Когда сотрудник вернулся в магазин за новыми противнями, Мо И быстро пробежал мимо полки.
Несмотря на оскорбления, летящие из-за спины, Мо И не обращал на них внимания, пока не выбежал с улицы, повернул за угол и не исчез из виду.
Пробежав значительное расстояние, мальчик даже не запыхался. Он опустил голову, глядя на тёплый хлеб в своих руках, и довольная улыбка заиграла на его губах.
Убедившись, что это безопасно, Мо И не мог дождаться, чтобы поднести хлеб перед собой.
Свежеиспечённый сырный хлеб имел хрустящую корочку, сладкую и мягкую начинку, особенно с горячим сырным соусом внутри. Только мысли об этом указывали на то, насколько он будет вкусным.
Откусив большой кусок от края, он использовал свои острые кошачьи зубы, чтобы откусить небольшой кусочек от края, насладился сладостью и затем неторопливо проглотил его.
Хотя хлеб был ещё очень горячим, мальчику не обращали внимания, и у него не было причин откладывать его.
Однако, через несколько укусов он всё ещё не добрался до начинки. Он решил разорвать хлеб пополам, обнаружив, что начинка отсутствовала.
Уставший котёнок с пустым желудком сделал несчастное лицо, но еда была потеряна, и казалось, что он ошибся.
Мо И, однако, привык к этому; его удача никогда не была особенно хорошей. Возможность съесть свежеиспечённый хлеб уже была достаточно удачной.
В мгновение ока половина хлеба была проглочена в его желудок.
С комфортом выдыхая, в глазах мальчика появился оттенок удовлетворения.
Он наслаждался такой свежей и вкусной едой, в отличие от прошлого, когда его часто приковывали цепями в продуваемой всеми ветрами ветхой соломенной хижине, и он ел черствые объедки.
Случайные прохожие не беспокоили Мо И. Он больше не напрягал нервы при приближении людей, как когда он только появился в этом мире, опасаясь чего-то неприятного.
Хотя некоторые люди всё ещё бросали на него пренебрежительные взгляды, больше людей были сосредоточены на своих делах, не обращая внимания на неприметного попрошайку на улице.
Можно сказать, что несколько дней, которые он провёл в этом мире, были одними из самых комфортных дней, которые он испытал.
Иметь такую мирную жизнь было роскошью, о которой он никогда не осмеливался мечтать.
Чмокая губами, Мо И поднял другую половину хлеба, намереваясь продолжить свою трапезу. Однако в этот момент кто-то внезапно натолкнулся на него сзади.
Его обострённые чувства уже предупредили его о звуке, позволив ему увернуться от молодого человека, который был поглощён своим телефоном и не смотрел на дорогу. Он не был сбит, но рука, держащая хлеб, случайно ударилась о близлежащий декоративный знак.
Когда его рука разжалась, хлеб упал на землю.
Просто очередной неудачный день...
Наблюдая за упавшим хлебом, Мо И вздохнул про себя. Он поднял его, стряхнул пыль и прямо запихнул в рот.
— Хозяин, хлеб грязный! Нельзя его есть!
Взволнованный маленький голос внезапно разнёсся в его когнитивной сфере, напугав Мо И. Он чуть снова не выронил хлеб.
Игнорируя голос в своей голове, мальчик, как будто ничего не слышал, продолжал поглощать оставшийся хлеб в три-два укуса.
Что действительно попадает в желудок, то самое надёжное!
Неумолкающий голос всё ещё не прекращался. В его когнитивной сфере маленькая, тяжело дышащая собачка настойчиво говорила Мо И: — Хозяин, хозяин! Когда ты сможешь меня слышать! 006 так за тебя волнуется!
— Если бы ты мог слышать, было бы здорово; тогда мы могли бы пойти на задания. Даже если нет, мы могли бы хотя бы найти целевых антагонистов. Твоя нынешняя жизнь слишком горька! Рыдать, рыдать, рыдать!
Маленькая собачка смотрела на унылого мальчика с жалким выражением, глаза красные, уши опущены, непрерывно бормоча. Однако ответа от Мо И всё ещё не было.
Система не понимала. Он наконец проснулся, мог заботиться о хозяине, общаться с хозяином, но почему хозяин, казалось, не знал о его существовании, полностью безразличен к нему?
Может быть, даже если он оставался в когнитивной сфере хозяина, они не могли общаться? Если так, то хозяин, должно быть, так боится, один в этом незнакомом мире!
Не подозревая о тревоге 006, выражение лица Мо И оставалось неизменным. Он шёл вперёд, по-видимому, не обращая внимания на настойчивый голос в своей когнитивной сфере.
Мо И изначально не принадлежал этому миру. Его изначальный мир был довольно отсталым, не таким, как настоящий, где бесчисленные быстро движущиеся транспортные средства заполняли дороги, и была вкусная еда, которой он никогда раньше не видел.
Однако он очень мало знал о человеческой жизни в своём изначальном мире. С того дня, как он родился, его тело обладало огромной энергией. Но эта сила не принесла ему удачи; вместо этого он оказался в окружении злобы с самых ранних воспоминаний.
Он не знал, кем он был на самом деле — ни человеком, ни зверем, обладающим формой животного, но способным превращаться в человека. Однако его гуманоидная форма сохраняла чёрные звериные уши и хвост.
Все животные в лесу боялись и избегали его, и он рос в одиночестве. Когда в детстве он обнаружил человеческую деревню, он наивно подумал, что сможет найти товарищей, но был жестоко избит и изгнан.
Люди презирали и боялись его. Обнаружив его силу, они пытались любыми средствами контролировать и эксплуатировать его, лицемерно утверждая, что он был зловещим символом.
Так Мо И вырос среди оскорблений и унижений. Тот холодный мир не дал ему никакого тепла.
В конце концов, не в силах больше выносить, он выбрал самоуничтожение, забрав с собой всех, кто топтал его.
Он думал, что всё закончилось, но кто бы мог подумать, что, очнувшись снова, он не умер. Вместо этого он необъяснимым образом появился в совершенно незнакомом мире.
Внезапно в его когнитивной сфере появилась эта странная маленькая штуковина, болтающая со странными словами.
Даже если Мо И никогда не отвечал, сущность иногда говорила сама с собой, раскрывая довольно много информации. Следовательно, Мо И теперь понял, что эта маленькая собачка была системой, созданной местом под названием Межпространственное управление, с обозначением 006. Он также знал, что сущность искала его помощи для каких-то заданий, по-видимому, связанных с изменением судьбы антагонистов в этом маленьком мире, спасением мира и тому подобным.
Однако одно только слово «задания» заставило его потерять интерес. Его слишком много раз обманывали люди в масках лицемерия.
Хотя он пытался верить другим, результаты всегда оставляли его разочарованным. У него не было никакого желания снова быть использованным кем-либо.
Что касается того, что он не может вернуться в свой изначальный мир без выполнения заданий, ему было всё равно.
Какой смысл был в возвращении в тот мир?
У него не было привязанности к своему изначальному миру и никаких ожиданий от этого так называемого нового мира.
Без ожиданий не будет и разочарований. Если бы он мог продолжать мирно жить вот так, он был бы доволен.
Единственным недостатком было то, что его нынешнее тело, якобы воспроизведённое системой с помощью энергии, не было таким крепким, как его исходное тело. Исходная сила не могла быть использована, а другие способности были подавлены.
Без острых когтей его рот не мог извергать пламя, и он не мог даже превратиться в звериную форму, к которой он привык в прошлом.
Однако это его устраивало. Теперь он выглядел как настоящий человек, больше не был аномалией и сталкивался с меньшими проблемами.
Втайне от других Мо И несколько раз пытался тайно активировать свою когнитивную сферу, пытаясь изгнать эту так называемую систему.
Однако казалось, что сущность укоренилась в его сознании. Самое главное, Мо И чувствовал, что он и 006 были на удивление совместимы, не как захватчик, а скорее как кто-то, кого он добровольно принял.
Но как это могло быть возможно?
Мо И находил это странным, но за это время произошло слишком много странных вещей.
После прибытия в этот мир в его сознании появились воспоминания, которых он никогда раньше не испытывал.
В сцене мужчина, одетый в белый балахон, всё время улыбался ему. Мужчина подошёл, поднял маленькую звериную версию его самого, нежно прижимая к себе, и погладил чёрный как смоль мех на его теле, тихо бормоча.
Голос мужчины был ясным, и его тон был полон тепла, когда он говорил с ним.
Он вспомнил, как мужчина поцеловал его в уши и назвал «Сяо Мо». Нежно мужчина сказал: «Позволь мне дать тебе имя. Как насчёт того, чтобы назвать тебя Мо И? Это значит „четыре огня". Посмотри, у тебя есть красная отметина на лбу, похожая на пламя, и ты умеешь обращаться с огнём. Я думаю, это имя тебе подходит.»
«Более того, самое главное, что значение И — это покой».