ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ
Неизвестный в чате
(Из него получится отличная приманка, ага. Пауки слишком хорошо скрываются, они слишком хитры, они знают как и где именно можно положить сладости, такие, от которых никогда не отклеишься, такие, что будет хотеться ЕЩЕ и еще, все сильнее. Примерно так же, как я хочу ее речь. Но хотеть и брать - это разные вещи, не так ли? Потерпи, потерпи мой дорогой. Нужно быть полностью уверенным)
(Меньше пустой болтовни и больше речи!, живой речи, живого напряжения горла. Горла, которое спазмирует во время говорения, горла, которое показывает все ее напряжение. Ты не видишь этого? Идиот!, Слепой идиот. Ну попадись уже наконец, мне нужно увидеть то, что под маской. А не игры в соблазнение самого себя)
(Смешно. Как будто ты кому-то нравишься. Но как инструмент ты достаточно неплох, пока неплох. Твоя подруга, как я смотрю, любит подглядывать, да? Любит возбуждаться всем готовеньким и приходить по приглашению? Пай-девочка
Ладно, это не важно. Меня конечно же интересует не она, а эта пародия на куклу, на Олимпию, которая ворует мужские глаза)
(Смешно. У малыша есть фантазия о зубках, он думает, что может быть классным садистом, или классным социопатом. Но как по мне, паук потихоньку ворует его глаза. Что ему грозит - это то, что его точно классно потрахают так, как он и не предполагал. Это становится чуть менее раздражающе и чуть более любопытно. Мне не нравится ждать, но я это умею очень хорошо. Очень хорошо)
(Паучок сделал первый укус? А ты хотел бы, чтобы этот укус был твоим собственным или на худой конец не совсем в то место? Ах ты бедняжка. Тебя купили за леденец
Скучающая бедняжка.
Больше чем обыватели меня раздражают только такие доморощенные эстеты-мизантропы. В чем смысл в этом корявом конструировании слов? Сплошная импотенция. Вообразил себя Гумбертом, смешно)
Неизвестный все еще в чате
(Хватит! Остановитесь. Пора прекратить зеркалиться. Вернитесь уже к важному делу, займитесь пауками и престаньте играть в игру «кто кого перебредит».
Но не могу не отметить прелести такого вторжения в чью-то речь. Само оно, нахождение инкогнито в чужом диалоге, в живом диалоге, возбуждает, электризует волоски на теле. Как было бы смешно дать о себе знать, показать, что эти двое отнюдь не в безопасности, что ее вообще не существует. Что тут есть еще Я! Представляю их искаженные ужасом лица... Но нет, это только забавные фантазии, не более того. Мне нужно помнить о целе, а не предаваться быстрым удовольствиям. Их ужас ничего не стоит. Не сам ужас, а ИХ ужас. Ужас паука - вот, что заслуживает топа наслаждения, но не будем пока о вкусном)
(Какая еще кошка? Что угодно другое кроме нее. Хотя... Не кошки ли любят блевать своей шерстью? Не у них ли Дарья (пусть будет это ее имя. Действительно, ей уже пора обзавестись именем, питомцы любят имена) научилась так соблазнять своим горлом?
И стоит понимать, что она это делает не специально, что это просто попытка заполнить горло, задохнуться. Или быть вскрытой. Задыхающаяся, трясущаяся и распоротая в последний момент - не это ли ее желание? Выпустить себя, кончить горлом
Пока же тут лишь одно напряжение, и это напряжение лишь нагнетается
Но все это не может не нравиться. Не пора ли готовить пакеты?)