эдельвейс | чёрная весна

перед прочтением не забудьте поставить звёздочку! и жду отзывов, пока моя кукуха окончательно не отлетела от тишины :)

Гостиная с угрожающей скоростью превращалась в цветочную оранжерею. До сегодняшнего дня Элина понятия не имела, какое количество внимания теперь приковано к её личности — входная дверь хлопала так часто, что начинала болеть голова. Но, тем не менее, сказать охране, чтобы они не заносили в дом приходящие на их адрес букеты цветов, она не могла. Но причина, если быть честной, была даже не в рамках приличия.

Элина ждала букет от мужа. И хотя время на часах давно перевалило за полдень, он не поздравил вообще никак, уже привычно уехав из дома рано утром.

Букеты от его бизнес-партнёров, чьи имена ни о чём не говорили Элине, продолжали прибывать — Элина даже слышала, как охрана вполголоса обсуждала, что составляет список всех поздравивших. Пришёл и огромный букет гортензий от родителей — его единственный Элина перенесла в свою спальню; пришли розовые розы от Анжелы и Егора — и сообщение Анжелы в мессенджере, с извинениями, что не поздравит лично, потому что они с Егором уехали на отдых; даже от Оксаны пришла огромная коробка клубники в шоколаде.

Кислов не оставил даже записки.

Всё утро Элина ломала голову, значило ли дня него нежелание праздновать ещё и отсутствие надобности поздравления. И она ведь действительно не ждала от него красивых жестов — даже близко не допускала мысль, что Киса способен на них, тем более ради фиктивной жены; но и полной тишины не ожидала тоже. Особенно после его букетов за оставленные на тумбочке таблетки или пятиминутное ожидание в машине.

Впрочем, никто, кроме неё, не виноват в том, что она как идиотка не спала до двенадцати ночи, когда они разошлись по комнатам уже в десять вчера вечером. Никто не виноват, что она чувствует к нему слишком много, хоть и сама не понимает, как правильно назвать это месиво из нежности, желания и смущения.

Но осознание ответственности за свои же чувства не перекрывало в край испорченного настроения. И сколько бы мозг ни пытался убедить сердце, что ведёт себя она откровенно глупо, как маленький истеричный ребёнок, сердцу было глубоко плевать. В каждом букете обрамлением вокруг цветов служила надежда, что они от мужа. И именно оттого не хотелось их видеть.

Элина поднялась к себе в спальню, когда на видеозвонок позвонила мать — и, изображая искреннюю радость, которой и близко не ощущала, недолго поговорила с родителями. А когда завершила вызов, ощутила ещё большую пустоту — после вранья на их вопрос, где Ваня и как они будут праздновать. Придумав им отдых за городом вдвоём — нагло украденная реальность Анжелы и Егора, — Элине хотелось выть оттого, что по правде она просто лежит в своей кровати и сходит с ума от одиночества.

Вспомнив, что мать мельком проболталась про какой-то подарок от Рауля — но не смогла объяснить, упоминая только какие-то курсы и электронную почту, — Элина открыла ящик на телефоне, пролистывая миллион ненужных писем с рассылками сайтов. В существовании этого подарка она сильно сомневалась — особенно с учётом событий на юбилее отца, о которых родители не знали. От воспоминаний о том дне сердце снова болезненно сжалось, но причиной был далеко не брат.

Однако нужное письмо всё-таки нашлось — заголовок с благодарностью за покупку курса бросился в глаза моментально, стоило прокрутить список сообщений до него; а строка адресанта с именем брата не оставила других вариантов. Элина недоверчиво нажала на текст — и на миг прикрыла глаза, чувствуя дикую обиду и какое-то иррациональное разочарование.

Весь экран телефона занимала надпись с названием онлайн-курса от популярного блогера — имя её Элина видела впервые — «Как стать идеальной женой и радовать своего мужчину». Она бы не ответила, если бы кто-то спросил, зачем она пролистала вниз, увидев содержание из разделов. Среди очевидных «эмоциональная поддержка», «поиск компромисса» и «забота о настроении супруга» жирным текстом выделялся самый большой, судя по количеству страниц, раздел: «искусство оральных ласк».

Элина с отвращением закрыла письмо, тут же отправив его в корзину — и, спустя пару секунд, всё-таки перешла туда же, блокируя Рауля теперь и на почте. Как оказалось, настроение до этого подарка ещё можно было назвать нормальным.

Но стоило откинуть телефон и уткнуться в подушку, изо всех сил стараясь не разрыдаться, как на него пришло новое уведомление — Элина нехотя потянулась, смотря в экран и видя сообщение из банковского приложения. Обычное снятие за подписку на музыкальный сервис — но напрягло не оно, а остаток на карте. Больше на несколько сотен тысяч, чем должен быть.

Сначала Светлова решила, что это технический сбой — но, открыв приложение и выписку со счёта, пару минут просто смотрела в экран. Рядом с графой «пополнения» стояло имя и короткое сообщение — «с юбилеем» Иван К.

Деньги он перевёл ещё утром — видимо сразу, как вышел из дома. А банк то ли не прислал уведомление из-за отключенного на тот момент интернета на телефоне Элины, то ли она сама спросонья не заметила, как удалила его вместе с другими. Но факт оставался фактом: страдания Элины по отсутствию подарка — вернее простого внимания со стороны мужа — были необоснованными. Но лучше от этого не стало.

Это его «с юбилеем» звучало так, будто исполнилось ей не двадцать пять, а шестьдесят, и поздравлял он не жену, а работника бухгалтерии своего казино. И это злило до чёртиков — быстрее, чем Элина бы успела подумать, она отправила шаблонное «спасибо» прямо в приложении банка и закрыла его.

Только что делать, когда Кислов вернётся домой вечером, было непонятно. Отмахнуться от мужа как от шестизначной суммы уже не выйдет. И Элина чувствовала себя неблагодарной эгоистичной мразью — потому что многие девушки её круга душу бы продали за такие отношения с мужем. Без изнасилований под прикрытием «супружеского долга», с уважением, с дорогими подарками и ограничениями только в рамках разумного. А ей было мало, хоть она и не имела никакого права требовать от него большего — и желать эмоциональной вовлечённости тем более.

Через час Элина вышла во двор — просто чтобы проветрить голову. По дорожке дойдя к беседке она слабо улыбнулась: высаженные садовником по её просьбе гортензии выглядели уже лучше, чем сразу после посадки. Но долго рассматривать кусты не вышло — сзади послышался тихий кашель, и Элина резко обернулась на мужской голос. Но вместо мужа, которого она ожидала увидеть, к ней уверенным шагом приближался Борис.

— С днём рождения, Элина, — улыбнулся он, протянув ей небольшой букет красных роз. — Прости, что так подкрался.

— Спасибо, очень приятно, — растеряно ответила она, забрав цветы и слишком смущаясь от присутствия друга мужа, задавая единственный логичный вопрос: — Ваня тоже приехал?

— Нет, он пока на работе, — чуть замявшись, отозвался Хенкин, не спуская глаз со Светловой.

От парня не скрылось, как разочарованно она поджала губы и уставилась на цветы, медленно зашагав к дому. Ему и самому было неловко — и хотя жена друга выглядела как всегда прекрасно, догадаться, что она никого не ждала, несложно. Между ними почти ощутимо висел вопрос, зачем Хенкин приехал.

— Ваня должен был сказать, что вместо Константина пока я, — издалека начал Боря, шагая с ней в ногу.

— Он говорил, — сразу ответила девушка. — Я никуда не собираюсь сегодня, спасибо.

— Об этом я в курсе, — улыбнулся Боря. — Но Ваня очень настойчиво просит тебя проехать со мной.

— А почему он сам не позвонил мне? — недоверчиво спросила Элина, замявшись на пару секунд. Ставить под сомнение авторитет его начальника охраны было неправильно — даже, наверное, некрасиво; но и доверять на сто процентов человеку, которого видела несколько раз в жизни, не могла. Особенно с учётом последних событий в делах мужа.

— Честно говоря, не знаю. Просил отвезти тебя и предварительно передать, чтобы ты не торопилась со сборами, если захочешь сделать макияж, укладку — он подождёт, — не обратив внимание на её сомнения, оповестил Хенкин, садясь на садовую качелю и добавляя: — Я тут подожду.

— А куда едем хотя бы узнать могу? — Элина старалась выглядеть равнодушной, но голову уже заполняла безосновательная эйфория. По крайней мере, пока что безосновательная.

— Это конфиденциальная информация, — усмехнулся Борис. — Или сюрприз, по-простому.

Когда она улыбнулась уже искренне, просто не сдержавшись, Хенкин в очередной раз подумал, насколько повезло Кисе. Может, даже немного незаслуженно повезло.

Элина, всучив букет от Бори домработнице, в секунду взлетела по лестнице, но в своей спальне всё-таки набрала номер мужа, слушая гудки и параллельно окидывая взглядом вешалки с одеждой в гардеробной.

— Боюсь спросить, что случилось, что ты впервые за всё время звонишь мне, — без приветствия произнёс Кислов, и даже не видя его Элина знала, что он усмехается.

— Случился твой Борис, который настаивает на том, что ты меня где-то ждёшь, — как можно серьёзнее ответила Элина, и мурашки по всему телу вместе со странной слабостью в ногах заставили сесть в кресло.

— И ты уточняешь вместо того, чтобы просто поверить? — хмыкнул он, но не успела Элина ответить, как добавил: — Умница, Эль. Всё правильно. Но я действительно жду тебя.

Сердце забилось так часто, что прежде, чем заговорить снова, пришлось сглотнуть:

— Тогда скажешь дресс-код для локации?

— Ты во всём сногсшибательна. Но если переживаешь, что мы едем в лес закапывать Тамару или около того, то не волнуйся — каблуки в грязи не застрянут, платье тоже об ветки не зацепишь.

— Намёк понят, — Элина не могла сдерживать глупую улыбку и радовалась, что он не видит её сейчас. Хоть, наверное, и ощущает в голосе.

— До встречи, ангелочек, — после этой фразы Киса сбросил звонок.

Откинув телефон, Элина выбрала наряд слишком быстро, даже истерично, остановившись на чёрном платье с открытым плечом и высоким разрезом на ноге; поправив укладку и лёгкий макияж, акцентировав внимание на губах — потому что возиться с глазами слишком долго, Элина схватила пиджак и вышла из дома.

Хенк впился взглядом, не стесняясь рассматривая её с ног до головы, но промолчал, жестом пригласив к машине. Элина чувствовала себя неуютно, когда мужчина пошёл не рядом с ней, как до этого, а чуть позади; и поспешила сесть на пассажирское сидение, чтобы тот не предложил сесть впереди. Она бы могла выглядеть лучше, если бы собиралась заранее, если бы не торопилась — но теперь и этот довольно простой образ вызывал у неё сомнения. Из-за пристального взгляда Хенкина и из-за паранойи, твердящей, что Киса просто шутит, а она вырядилась и побежала, чуть ли не спотыкаясь.

Дорога прошла в тишине — вернее, под негромкий русский рэп про любовь, в слова которого Элина перестала вслушиваться ещё на первых минутах поездки. И хотя она была безмерно рада, что Борис не пытается заводить светских разговоров, не могла отвязаться от навязчивой тоски по старому року, который всегда слушал муж. Или, хотя бы, по радио, что всегда включал Константин — по крайней мере, Светлова искренне пыталась убедить себя, что дело не в Ване.

Вопреки её ожиданиям, машина уверенно двигалась по главным улицам — хотя Элина рассчитывала на что-то вроде отдыха Егора и Анжелы, за городом, вне суеты и шума. Стараясь подавить растущий в геометрической прогрессии интерес, Элина думала о том, что в глубине души очень завидует Анжеле. По-доброму, но так сильно, что сводит скулы.

И не оттого даже, что та сама выбрала человека рядом — в то время как брак Элины бездарно повторял средневековые традиции. Оттого, что неадекватное желание проживать такую же жизнь, как у подруги с Мелениным, никак не противоречило единственному варианту, с кем она возможна у неё самой. Только Кислов совсем не подходил на роль заботливого любящего мужа, успевающего домой к ужину.

Но зачем иногда он так упорно старался убедить её в обратном?

Мысли прервались пристальным взглядом через зеркало — встретившись глазами с голубыми глазами Хенкина, Элина смутилась окончательно, неуверенно заёрзав на сидении. Друг мужа снова ничего не сказал, а вскоре остановился на парковке одного из самых высоких зданий города — если не самого высокого в принципе. В особенностях нового места жительства Светлова так и не разобралась — да и не особо стремилась, учитывая её постоянный маршрут дом-работа.

— Приехали, — оповестил Хенкин, выходя из машины, огибая ту и протягивая руку Элине.

Та, всё ещё не понимая ровным счётом ничего и странного поведения Бори в частности, вложила кисть в его шершавую ладонь. Его осторожные прикосновения совсем не напоминали прикосновения мужа — властные, но не грубые. И Элина с паникой осознала, что эти ей неприятны.

Хенкин проводил её до лифта — и, отправив на последний этаж, попрощался. Сердце Светловой готово было выпрыгнуть из груди, когда перед тем, как закрылись двери, она услышала «Киса», произнесённое им в телефон. Воздуха в кабине не хватало; чтобы отвлечься, Элина рассматривала своё отражение в зеркальных панелях, нервно поправляя уже чуть побледневшие персиковые локоны.

Когда лифт, наконец, остановился на нужном этаже, Элина оглядела небольшой холл — но Вани в том не было. Вариантов, куда идти, было немного — массивная двойная дверь через пару метров и зелёные стрелочки-наклейки на паркете, ведущие к ней. Когда Элина толкнула тяжёлую матовую стеклянную створку, первым ощущением стал ударивший в лицо ветер. Но застыла на пороге Элина не из-за этого.

За стеклянным ограждением террасы расстилался город — маленький настолько с такой высоты, что уже привычные очертания его центра сейчас казались незнакомыми, словно нарисованными. К крыше небоскрёба, на которой она стояла, точно ближе было небо, а не земля, и от этого чувства в очередной раз перехватило дыхание.

Элина почувствовала, как всё замирает внутри, когда обвела глазами террасу — все столы были приставлены к краям и украшены цветами и лампами, но один всё же остался в центре. Накрытый на двоих и с вазой, полной эдельвейсов.

Элина задержала на них взгляд дольше, чем планировала. Сначала решив, что цветы искусственные, через секунду девушка рассмотрела линию воды через стекло и хрупкие, живые листья на тонких стеблях.

— С днём рождения, Эль, — мягко произнёс Кислов, стоя у ограждения сбоку от входа.

Элина резко обернулась, пытаясь побороть даже не удивление — а шок таких масштабов, который вряд ли испытывала раньше, если брать во внимание приятный смысл слова. На муже был чёрный костюм — как всегда, с верхней расстёгнутой пуговицей рубашки, без галстука или бабочки. Ветер играл в его кудрявых волосах, а Элина не могла оторвать взгляд от его ухмыляющихся губ.

— Без банкетов и толпы гостей, как договаривались. Скажи что-нибудь?

Его смеющийся тон в совокупности со смешинкой в глазах наконец вывел из ступора, и девушка, стуча каблуками, в несколько шагов оказалась рядом с ним, сходу обняв его — так, что Киса от неожиданности тоже на мгновение замер.

Её тонкие руки впервые обнимали его крепко настолько, что перехватило дыхание; быстро сориентировавшись, он тоже обвил её спину, заставляя себя не опускать голову к её макушке, не вдыхать аромат её волос, хоть этого и хотелось в эту секунду больше всего на свете. Светлова пробормотала куда-то в плечо:

— У меня нет слов, — девушка пыталась сопоставить утренний сухой банковский перевод и крышу небоскрёба, существовавшую сейчас только для них двоих. — Я ничего подобного от тебя вообще не ожидала...

— Я заметил, — усмехнулся Киса, хоть и сам пытался стереть с лица искреннее удивление.

— Спасибо, Вань, — ещё тише добавила она, прижавшись ещё ближе.

— Пожалуйста, — так же тихо отозвался он, еле ощутимо гладя её по спине.

— Я думала, тебе вообще всё равно, — неуверенно добавила Элина после паузы.

Кислов слегка отстранился, чтобы посмотреть в лицо:

— То есть деньги совсем не впечатлили?

— Не особо, — покачала головой Светлова, улыбаясь. Но всё внимание Вани было приковано к уже привычному румянцу на её щеках. — Зачем ты вообще их перевёл, если у меня и так есть твоя карта?

— Потому что ты ей ни разу не пользовалась, — замявшись, что не скрылось от Элины, ответил он. — А я не знал, что подарить. Может, хоть так что-то купишь.

Элина улыбнулась так счастливо, что у Кисы подкосились ноги. И такая реакция на жену совсем не вписывалась в список вещей предсказуемых — вернее даже, вещей нормальных. Неловко жестом пригласив её к столу, Кислов пытался собраться с мыслями и успокоиться, чувствуя себя школьником перед понравившейся девчонкой, которую непременно надо завоевать.

И это было по-идиотски настолько, что пульс зашкаливал — потому что перед ним была его жена, завоёвывать которую не было никакой надобности. Она принадлежала ему так же, как суммы на банковских счетах, монополия в подпольном бизнесе этого города и знание, что за деньги можно купить что угодно.

Эдельвейсы на столе — совершенно уродливые по его мнению — издевательски напоминали, что для такого уверенного в себе и этих деньгах он старался чересчур сильно.

— Как ты достал их? — проведя пальцами по кончикам тонких зеленоватых лепестков, спросила Элина. Ваня впервые понял, что значит фраза «глаза светились».

— Утром по горам лазил, — ухмыльнулся Киса, разливая по бокалам шампанское. — Ну, как раз тогда, когда ты решила, что мне плевать на твой праздник.

— Твоя подпись «с юбилеем» этому поспособствовала, — закатила глаза Светлова, не переставая улыбаться.

— Ну так юбилей же, — пожал плечами он.

— Не скажешь, да, откуда эдельвейсы? — вздохнула она, взяв бокал из его рук.

— Не скажу, — согласился Киса, но, сделав глоток шампанского, спешно заговорил: — Уже не сезон для них, как оказалось, я не знал до последнего, получится, не получится... в общем, вот.

Плохо скрывая смущение, он вытащил из кармана пиджака маленькую бархатную коробочку, протянув жене и избегая её по-детски наивного взгляда. Пальцы Элины дрогнули, на миг соприкоснувшись с его, когда футляр для украшений оказался в её руке.

Светлова замерла, открыв тот и просто любуясь минималистичным набором. На чёрном бархате блестели белым золотом эдельвейсы — пара серёжек-гвоздиков и колье на тонкой цепочке. Элина подняла вкладыш, вытащив из-под него всю длину цепочки; под ним же оказались и сертификаты на вставки в украшениях. Бриллианты, хоть Элина и без того в этом не сомневалась.

— Ты с ума сошёл, — пробормотала она. — Какие деньги, если это невероятный подарок...

— Это запасной вариант, вместо букета, если бы с ним всё-таки не вышло. Я обещал эдельвейсы, — выделив голосом слово, всё же без привычной уверенности ответил он. — А подарок выберешь себе сама. Но, сразу предупреждаю — если это будут билеты в один конец, то я всё равно найду тебя. В остальном без ограничений.

Киса поднял бокал и усмехался — как обычно шутил, чтобы вернуть свои же эмоции в нужное русло и обрести хотя бы иллюзию контроля. А Светлова одной фразой обрубила эти попытки на корню:

— Ты ошибаешься: я не хочу сбегать.

Сердце пропустило удар, когда её обычно холодные глаза, сейчас отражающие отблески свечей и впервые счастливые, встретились с его.

— Тогда за первый совместный день рождения.

Звон бокалов приятно разбавил отдалённый шум города.

Пока Киса ждал её здесь, он мысленно составил целый список безобидных тем для разговора, чтобы разрушать неловкую тишину — потому что, по его мнению, говорить им наедине абсолютно не о чем. Через час этого своеобразного свидания он ощущал еле заметное опьянение лишь потому, что пили шампанское они по большей части чтобы смочить горло после непрекращающегося потока слов.

Киса бы ни за что не поверил, что будет в голос смеяться с её историй о детстве и праздниках в родительском доме. И тем более не поверил бы, что даже расскажет свои — о юности, когда всё ещё не казалось таким серьёзным и серым.

Элине до одури хотелось снова ощущать его близко — девушка не понимала, в выпитом алкоголе ли дело, но сознание намертво зацепилось за негромко играющую на фоне приятную музыку. И когда с едой было покончено, а диалог на секунду прекратился, собрав последнюю уверенность в кучу, она произнесла:

— Потанцуем?

— Белый танец вроде не объявляли, — ухмыльнулся Киса, специально не сразу вставая из-за стола и видя, как испуганно дрогнули её ресницы.

А через пару секунд уже за талию прижимал её к себе, гладя её тёплые пальцы в своей руке. В сгущающихся сумерках тишина казалась уже уютной, а хрупкое тело жены в опасной близости — совершенно обыденным и правильным.

Через какое-то время Светлова легонько отстранилась, взяв со стола свой телефон и открывая фронтальную камеру:

— Правильно будет закинуть в соц.сети какие-нибудь фотографии, да? — наводя объектив на их лица, тихо спросила она.

Киса кивнул, притянув её ближе и наклонив голову к ней — повернувшись так, чтобы скрыть синяки. Отличный предлог, чтобы скрыть желание запечатлеть этот вечер на память.

Волосы с персиковым оттенком лезли в лицо от ветра — Киса обнял Элину крепче, прижав их рукой; но та расценила жест по-своему, заставив его замереть от следующего своего действия. Поцелуй в щёку близкий к губам настолько, что ненамеренно так просто не сделать.

Хвалёный самоконтроль дал сбой, когда он, кладя руку на её шею и чувствуя бешеный пульс под её кожей, поцеловал её по-настоящему. А Элина ответила так, словно только этого и ждала.

Воздух разрезал редкий звук затвора камеры, пока они не оторвались друг от друга.

— Какие-то кадры точно получились, — пряча глаза, но не отстраняясь, сказала Элина. Киса со всей возможной осторожностью поднял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть в лицо:

— Может, ещё видео снимешь? Чтобы наверняка, — хрипло предложил он.

— Наверное, и правда стоит, — пробормотала она, еле заметно поддавшись навстречу его губам и пальцем скользнув по экрану.

Элину в последнюю очередь волновало, действительно ли включилась запись.

♫ КУОК — Соучастница