На пределе тормозов

Лондон медленно возвращал Эвелин к жизни. Не резко. Не красиво. Скорее осторожно, как человек, который боится снова причинить боль.

Январь выдался холодным и серым, но внутри неё впервые за долгие месяцы перестало быть абсолютно пусто. Она снова тренировалась. Снова выходила из дома не через силу. Снова начинала смеяться в разговорах, а не просто изображать улыбку. Иногда ей даже казалось, что всё действительно постепенно становится легче.

А потом ночью телефон загорался новым сообщением от Оскара — и сердце снова начинало вести себя так, будто ничего между ними не заканчивалось.

Он писал почти каждый день. Не навязчиво. Не требовательно. И именно поэтому игнорировать его становилось всё сложнее.

"Сегодня увидел девушку в твоём любимом пальто и чуть не пошёл за ней через весь аэропорт."

"Ландо случайно заказал кофе с овсяным молоком и сказал, что это твоё влияние."

"Ты бы сейчас смеялась над тем, как я пытаюсь готовить."

Иногда сообщения были длиннее. Иногда совсем короткими. Но в каждом из них чувствовалось одно и то же: он всё ещё держится за неё.

Эвелин не отвечала. Почти месяц. И с каждым днём внутри становилось тяжелее. Потому что молчание больше не приносило облегчения.

В один особенно дождливый вечер она сидела в квартире Льюиса на кухне, задумчиво размешивая чай, пока брат листал что-то в планшете напротив.

— Я устала делать вид, что мне всё равно.

Льюис медленно поднял взгляд. Он сразу понял, о ком речь.

— Ты хочешь ответить ему.

Не вопрос. Факт.

Эвелин устало выдохнула.

— Я не знаю, чего хочу.

Она поставила кружку на стол.

— Иногда мне кажется, что я поступаю правильно. А иногда... что мы просто мучаем друг друга на расстоянии.

Льюис долго молчал. Подбирая слова осторожно, как всегда делал, когда речь заходила о ней.

— Ты всё ещё любишь его.

Эвелин невесело усмехнулась.

— Это уже даже не обсуждается.

За окном шумел дождь. В квартире было тихо. Слишком спокойно для разговора, от которого внутри всё снова начинало болеть.

— Тогда ответь себе честно, — сказал Льюис наконец. — Ты боишься снова быть с ним или боишься, что без него будет ещё хуже?

И вот тут она замолчала надолго. Потому что оба варианта были правдой.

— Я боюсь снова пройти через всё это, — призналась она тихо.

— Это нормально.

— Но я ещё больше боюсь окончательно потерять его.

Голос дрогнул.

— И ненавижу себя за это.

Льюис отложил планшет. Посмотрел на сестру очень внимательно.

— Эв, послушай меня.

Она подняла взгляд.

— Иногда люди заслуживают второй шанс. Но только если оба действительно поняли, что именно разрушило их в первый раз.

Эвелин нервно провела пальцами по кружке.

— А если мы опять всё испортим?

Льюис грустно усмехнулся.

— Тогда хотя бы будете знать, что действительно пытались.

Этой ночью она долго смотрела на чат с Оскаром. Пальцы дрожали сильнее, чем хотелось признавать.
А потом всё-таки написала.

«Я не обещаю, что всё будет как раньше. И не знаю, готовы ли мы вообще снова быть "нами". Но... мы можем попробовать хотя бы нормально общаться. Как друзья.»

Ответ пришёл меньше чем через минуту. Слишком быстро. Будто он всё это время держал телефон в руках.

«Я согласен даже просто на возможность снова слышать тебя.»

И именно это сообщение снова опасно согрело что-то внутри. После этого они действительно начали общаться. Осторожно. Медленно. Как люди, которые боятся сделать одно неверное движение и снова всё разрушить.

Сначала это были просто сообщения. Потом звонки. Иногда короткие. Иногда — почти на час.

Они обсуждали всё подряд. Фильмы. Новости. Тренировки. Ландо. Шарля. Воспоминания из прошлого сезона. И почти никогда — свои чувства напрямую. Слишком страшно.

Но проблема была в том, что любовь никуда не исчезла. Она просто пряталась между строк.

Оскар всё ещё автоматически спрашивал, ела ли она. Эвелин всё ещё замечала его настроение по одному "нормально". И каждый их разговор заканчивался тяжёлой тишиной, будто оба не хотели первыми класть трубку.

Но теперь в жизни Эвелин появился Алекс. И именно это постепенно начинало разрушать хрупкое спокойствие.

С Алексом всё было легко. Невероятно легко.
Он продолжал тренироваться рядом с ней почти каждый день. Иногда они вместе уходили после корта пить кофе. Иногда гуляли по вечернему Лондону. Иногда просто сидели в машине и слушали музыку.

Алекс умел быть рядом так, будто ничего не требует. И именно это делало его опасным. Потому что рядом с ним Эвелин чувствовала себя спокойной. Желанной. Живой.

Он смотрел на неё не как на человека с разбитым сердцем. А как на девушку, которая ему действительно нравится. И чем больше времени они проводили вместе, тем очевиднее это становилось. Для всех. Кроме, кажется, самой Эвелин.

Первым заметил Льюис.

Однажды вечером Алекс заехал за Эвелин после тренировки, и Льюис случайно увидел из окна, как тот открывает перед ней дверь машины.

— О нет.

Эвелин обернулась.

— Что?

Льюис посмотрел на неё с очень выразительным лицом.

— Этот парень смотрит на тебя так, будто уже мысленно выбирает кольцо.

Она закатила глаза.

— Мы друзья.

— Конечно.

— Льюис.

— Я мужчина. Я вижу мужчину, которому ты нравишься.

Эвелин только усмехнулась. Потому что ей действительно казалось: Алекс просто хороший человек.

Но потом появились мелочи. Слишком личные комплименты. Слишком долгие взгляды. Слишком явное желание быть рядом.

— Ты всегда такая красивая после тренировок или это персонально для меня?

— Алекс.

— Что? Это объективный факт.

И каждый раз Эвелин старалась переводить всё в шутку. Потому что внутри всё ещё было занято другим человеком.

Проблема началась тогда, когда об Алексе узнал Оскар.
Это произошло случайно. Ландо скинул ему фотографию из Instagram какого-то спортивного аккаунта. На снимке Эвелин и Алекс сидели возле корта с кофе в руках и смеялись над чем-то. Обычная фотография. Ничего особенного. Но у Оскара внутри всё равно резко похолодело.

— Кто это? — написал он почти сразу.

Эвелин увидела сообщение вечером. И сразу поняла: вот оно. Она долго смотрела на экран. Потом всё же ответила честно.

-Его зовут Алекс. Мы тренируемся вместе.

Сообщение "печатает..." появилось почти мгновенно. Исчезло. Появилось снова.

-Вы много времени проводите вместе.

Эвелин тяжело выдохнула. Потому что этот тон был ей слишком знаком. Ревность. Опять.

-Оскар. Не начинай.

Ответ пришёл сразу.

-Я не начинаю. Я просто спрашиваю.

Но она уже чувствовала: он начинает накручивать себя.

Позже вечером они созвонились. И напряжение ощущалось почти физически.

— Ты ревнуешь? — спросила Эвелин прямо.

На том конце повисла короткая тишина.

— Нет.

Она сразу усмехнулась.

— Ты ужасно врёшь.

Оскар тяжело выдохнул.

— Мне просто не нравится, как он на тебя смотрит.

Эвелин закрыла глаза. Вот опять.

— Мы друзья.

— Эв

— Нет, правда.

Она старалась говорить спокойно.

— Между нами ничего нет.

Оскар молчал несколько секунд. А потом тихо сказал:

— А он знает, что вы "просто друзья"?

И почему-то именно этот вопрос заставил её сердце неприятно сжаться. Потому что в глубине души она уже начала понимать: Алекс действительно хочет большего.

Но вслух она всё равно ответила:

— Тебе не о чем переживать.

Только проблема была в том, что переживать всё-таки было о чем. Потому что Алекс совсем не собирался оставаться просто другом.

Через несколько дней они с Эвелин сидели в маленьком кафе возле тренировочного центра. За окнами медленно падал снег. Внутри пахло кофе и корицей. Эвелин что-то рассказывала про детство, смеясь над старой историей про Льюиса. Алекс смотрел на неё слишком внимательно. Так смотрят люди, которые уже начинают влюбляться.

— Что? — спросила она, заметив его взгляд.

Он слегка улыбнулся.

— Ничего. Просто ты очень красивая, когда смеёшься.

И вот теперь даже Эвелин стало трудно делать вид, будто она ничего не замечает.