Часть 161. Заявление.
***
— Думаешь, справится? — Звучал скучающий голос.
— За десять секунд? Прошу... — Усмехнулся его собеседник. — Ты его сильно переоцениваешь. Он за двадцать с двадцатью едва справился. А здесь с пятнадцатью за десять секунд. На шестой вылетит, вот увидишь.
— Ставлю двадцать.
Визави задумчиво промычал, после чего ухмыльнулся и ответил:
— ...Ставка принята.
Отсчёт пошёл. Жёлтые цифры на огромных табло по обеим сторонам на стенах под потолком стали отсчитывать десять секунд. Как только прозвучал гудок, проектор высветил 3D модели крылатых демонов, и те в ту же секунду понеслись с разных сторон на Михаила.
Ангел одним резким рывком дёрнулся с места и набросился на самого ближнего, пронзая того длинным мечом. Остальные голограммы настигли его почти сразу, но тот передвигался слишком быстро для обычного глаза, направляя лезвие своего оружия в разные стороны. Ему нельзя было касаться их, и сам должен был избегать их прикосновения, поэтому каждый раз, когда демоны подлетали слишком близко, Габриэль и Рафаэль напрягались чуть больше, сужая свои веки, однако Михаил каким-то образом справлялся с этим заданием.
Финальный гудок прозвенел ровно в тот момент, когда был нанесён последний удар и пятнадцатый демон растворился. Михаил замер, тяжело дыша и держа острие меча на полу после последнего разреза.
Габриэль с лёгкой победной улыбкой протянул ладонь Рафаэлю, и тот, закатив глаза, вынул из кармана две купюры и, не глядя, передал своему брату.
— Так держать, Михаил. — Поднял за него бокал Габриэль, и почти сразу отпил из него пару глотков вина.
Михаил наконец выпрямился и, стирая со лба скупую каплю пота, подошёл к братьям, взяв с круглого золотого столика свой бокал с недопитым кровавым напитком. Он всё хмурился, закинув меч за плечо.
— Что с лицом, воин? — С усмешкой спрашивал Рафаэль, закидывая ногу на ногу.
— Да, — поддержал его Гэб, — зачем ты так пашешь? Ты ведь знаешь, что войны не будет? Лю со всем разобрался.
— И всё-таки. Что-то не даёт мне покоя... — Пробурчал он, а затем злостно откинул свой меч — тот вонзился в стену.
— Уоу, полегче, — хохотнул Габриэль от неожиданности. — Ты чересчур обеспокоен. Это потому что Лео нет? — Вскинул он бровь.
— Дело не в этом, — наделил он брата гневным взором.
— А в чём тогда? — Спросил Рафаэль. — Отец снова учиться заставляет?
— Бумажная работа? Тренировки? Ангельская армия? Запрет на провождение дальнейшей подготовки к военному режиму?
— Ты знаешь, я за мир. Но вот нагрузку им стоит увеличить. Меня больше беспокоит Ад. Конкретно: возвращение Ру и те поглощённые души.
Михаил прошёл к стене и вынул оттуда свой меч; трещина мгновенно затянулась, точно комната была живая.
— Думаешь, Дездемона действительно всё это затеяла? — Покручивал бокал вина Рафаэль. — Ставлю сотню, что она. Девчонка вся в отца пошла... — Тише добавил он, прикрывая губы краем бокала с алкоголем; в его глазах промелькнула лютая ненависть, а перед ними — мгновение многолетней давности, в котором он оставлял глубокий след своего копья на лице Азазеля. — Зачем иначе ей бы стирать память?!
— Эй, Раф, мы бы так ничего не добились. — Подался вперёд Габриэль. — Мы не могли насильно заставлять душу говорить, а заклинание на память было составлено тёмными сигилами. Мы даже проверять её перестали! Как ты думаешь, почему? М, Михаил???
— Потому что это бесполезно. — Со вздохом ответил ангел, смотря под ноги на своё отражение в золотом полу.
— Вот именно, Михаил. Поэтому хватит ныть, всё будет в порядке. В конце концов, они ведь не объявят нам войну! — Хохотнул Рафаэль, разводя руки в стороны.
Громоздкие двери вдруг распахнулись в стороны под громкий лязг и басистый голос:
— Ад объявил нам войну!!!
Глоток вина вылетел пушистым фонтаном из губ Габриэля, тот прокашлялся в кулак и снова выпрямился, принимая такое же изумлённое выражение лица, как и у братьев.
Михаил с трудом осознавал услышанное; сердце его гулко забилось одновременно от двух вещей: от страха за Рай, порядок и близких и от возбуждения, растёкшемуся по его крови.
Но вот Рафа и Гэба удивляли не сами слова, а потрёпанный вид Лелиэля. Вся его одежда промокла в его собственной крови, а через порезы на них выглядывали и кровоточащие раны. За его спиной одно крыло было приподнято, а второе вывернуто под неестественным углом. Из обоих в разные стороны торчали перья, оба имели в себе слипшиеся куски крови и уже высохшей корочки.
— Какого хуя, Лео?! — Развёл руки в стороны Рафаэль, шокировано оглядывая внешний вид Лелиэля.
— Сейчас не до этого. Михаил, подготовь ангельское войско. Габриэль, доложи остальным и собери их в главном зале через пять минут. Рафаэль, запускай защитный режим. Никаких гостей! Никто не уходит и не приходит! Ни одна райская душа победителя не должна об этом знать!
— Стоп, стоп, стоп! — Замахал руками Габриэль, делая несколько шагов в сторону вошедшего. — Сначала объясни: где ты был и что произошло? Ты будто через мясорубку прошёл!
— Я последнюю неделю провёл в Аду. — Процедил он сощурившись. — Предположительно, в подвале королевского дворца. А знаете, кто меня пытал??? Тот Орлеанский мясник из отеля, Дездемона и Лилит. — Проскрипел он, понижая голос до опасного рыка.
— Этого не может быть... У Лилит нет магии. — Напомнил Михаил, подлетев ближе.
— А Дездемона... — Начал Габриэль, широко раскрывая свои голубые глаза в неверии.
— Ру вселилась в Лилит, освободив Дездемону, и теперь они объявили войну. У них достаточно сил. Они скоро совершат обряд, и тогда вернётся и Ева. Она будет в разы сильней, чем раньше, поэтому нужно поторопиться. Прежде чем начать ритуал, она должна снова завладеть телом Дездемоны. И именно в тот момент мы её уничтожим. Вместе с Ру.
— Но ведь тогда Дездемона...
— Да! — Резко обрубил его Лео. — Ну?! Чего стоим?! Живо, живо, живо!!! — Захлопал он в ладоши, и первым рванул Михаил, направляясь на полигон. Остальные тоже полетели по указанным направлениям, с трудом переваривая сказанное.
Сам Лелиэль только после ухода братьев позволил себе поморщиться от боли и упасть на колени. Впервые после своего освобождения он переключил внимание на адские муки, ощущая всю боль физическую и моральную от такого унижения. Он глубоко дышал с минуту, заставляя себя собраться с мыслями и решить, что делать в первую очередь.
Всё тело невыносимо сильно ломило, мышцы затекали, спину жгло болью от открытых ран, а это неприятное чувство утраты его крыльев оставляло на его сердце не меньше ссадин, чем на его теле. Лелиэль приложил огромное количество сил, дабы сдержать слёзы, после чего поднялся и твёрдой ногой зашагал по коридорам в поисках Азраэля.