Часть 163. Предчувствие.
***
Чарли неслась по коридору в мужском костюме, пробегая между гримёрками, которые она за несколько минут соорудила с отцом ради выступления в Аду. Несмотря на то, что они потратили на построение сцены со всеми необходимыми механизмами и комнатами для актёров всего пару десятков минут, выглядело это как кусочек здания профессионального театра. На каждой двери висели маски комедии и трагедии с основными чертами лиц самих актёров, а между ними — канделябры с огнями разных цветов.
Принцесса остановилась у гримёрки Аластора и постучала кулаком настолько сильно, точно хотела выбить дверь.
— Аластор!!! Наш с тобой выход через пятнадцать минут!!!
Демон открыл ей практически сразу, появляясь в чёрном костюме с красными полосами. С его бёдер до колен спускались объёмные штаны, сам он был в рубашке и халате до пола, а на голову он нацепил сшитую Ниффти вишнёвую шляпу с пером, кончик которого был окрашен в чёрный цвет. Костюм почти сиял на нём, а он был не менее доволен этим стилем.
— Я готов, ma chère! — Убедил он её, растягивая улыбку почти до висков.
— Отлично. Через четверть часа я объявлю о начале, а потом мы с тобой выходим на сцену.
— Конечно, дорогая! Я буду там вовремя.
— Отлично, я пока проверю Азраэля и Дездемону.
Оверлорд сузил свой взгляд и презрительно скривил верхнюю губу, однако всё-таки кивнул и скрылся в гримёрке. Принцесса зашагала дальше, внимательнее смотря на двери в поисках масок с длинными чёрными волосами с золотыми прядями и заколками в виде римской цифры четыре.
Как только она нашла таковую, то неуверенно ударила костяшками пальцев по дереву. Прозвучал щелчок и дверь чуть приоткрылась, из щели высветилось лицо девушки.
— А, Блонди, привет.
— Дездемона! Ты уже здесь! А... Ты не видела Азраэля?
Дверь распахнулась шире —за спиной Дездемона появился Азраэль, тут же прильнув спиной к проёму. Демоница выстрелила в него недовольным взглядом, хоть и не всерьёз, на что он усмехнулся.
— Здравствуй, Чар-Чар.
— А, вот ты где! Ребята, почему вы до сих пор не готовы? — Обвела она взором их повседневную одежду, — Начало через пятнадцать минут. Ниффти требует проверить готовность!
— Не кипятись, Блонди, мы будет готовы вовремя. Я появляюсь только в третьей сцене, так что не переживай. Много зрителей уже собралось?
— Не знаю... Страшно смотреть... — Схватилась она за свою шляпу, потянув её вниз и тяжело дыша.
— Ты в порядке? — Захотел убедиться Азраэь у принцессы, переглянувшись обеспокоенно с Дездемоной.
— Да! Да, определённо. Пойду готовиться к вступительной речи...
— Всё пройдёт отлично, я уверена. — Постаралась улыбнуться девушка, хотя у самой на лице высвечивалась тень тревоги.
— Да... Да, надеюсь. Фух... Ладно, через десять минут выходите к закулисью. Все будут там.
— Принято, мэм, — отсалютовал Азраэль, поворачиваясь внутрь. Чарли помахала им на последок, и Дездемона закрыла за ней дверь, привалившись к ней спиной и тяжело вздыхая.
— Переживаешь? — Спросил черноволосый, подходя к стойке с их костюмами.
Получив в ответ полуминутную тишину, он развернулся к ней и уставился на её задумчивый взгляд, блуждающий по полу.
— Эй, Мони. Ты всё утро сама не своя, ты уверена, что всё хорошо?
Перед ответом она ещё раз вздохнула и подошла к зеркалу с подсветкой, садясь перед ним. В отражении тут же появился ангел, опустив ладони на спинку стула и встречая её глаза в зеркале.
— Просто нервничаю перед выступлением. И у меня... Предчувствие не очень.
Азраэль прижал свои губы к её макушке, а затем протянул руку к столу, взяв оттуда пудру с толстой кистью. Он открыл её и стал наносить ту на щёки Дездемоны, ориентируясь по зеркалу.
— Это нормально... Страх перед выступлением, но... Разве ты не выступала в "Глобусе"?
— В театре Уильямя? Да, выступала, и очень любила это дело, правда, только вот... Во-первых, это было полтысячи лет назад, а во вторых, плохое предчувствие не из-за театра. Я помню все реплики, помню наш танец и я точно не провалюсь, но... Что-то всё равно не так.
Азраэль её внимательно слушал, напрягая брови и меняя пудру на тени в своей руке. Свободной рукой он развернул кресло девушки и та, разведя колени в стороны, позволила ему встать между ними, закрывая глаза.
— Жизнь моя, это всё тревога, понимаешь? Просто стресс перед выступлением. И твоё состояние тоже от переживаний, — пытался говорить он голосом как можно более спокойным, параллельно нанося на её веки жёлтые тени.
Дездемона молчала, пытаясь не дёргать и мускулом, пока Азраэль поправлял её макияж.
— Просто стой на сцене и покоряй всех, как ты обычно это делаешь.
Когда Дездемона слабо посмеялась, в груди у ангела потеплело и он не смог сдержать радостной улыбки.
— Вот и умница. Так держать.
Он отложил косметику в сторону и подошёл к стойке с чёрным платьем, осторожно взяв его в руки, точно оно было хрустальным, и вновь приблизился к демонице, подавая ей руку. Та приняла её сразу же, хоть и с сомнением, поднимаясь со стула и круговым движением руки вызывая вокруг себя беспросветный чернильный дым, завивавшийся вокруг неё точно торнадо. Когда то рассеялось, девушка уже стояла в этом костюме. Подолы его почти касались пола, широкие рукава свисали с кистей, золотой корсет подтягивал её талию и грудь, а вокруг него золотые нити крестами оплетали края.
Дездемона с минут у оглядывала себя в зеркало, играя с подолом платья, постоянно поправляя складки и путаясь в рукавах, однако всё это за одно короткое мгновение перестало её волновать, когда боковым зрением она заметила яркий свет. Обернувшись, она уже видела ангела, в котором с трудом узнавала Азраэля. Цветовая схема его была такой же, костюм, помимо брюк и широкой рубашки, состоял ещё из недлинного пальто за плечами и высоких ботинок. На голове красовалась тканевая шляпа с кучей складок по окружности и так ему идущая.
— Тебе идёт.
— Правда? — Усмехнулся он, рассматривая свой костюм. — Тогда нужно внести какие-нибудь изменения, не хочу тебя затмевать. — Вырвалась усмешка с его губ, после чего он протянул ей ладонь и, как только она положила на неё свои пальцы, Азраэль провёл её под своей рукой. Та описала небольшой круг и встала к нему вплотную.
— "О, если б мог сейчас я умереть!
Счастливее я никогда не буду"... — Проговорил он строчки из трагедии, не найдя собственных слов, дабы выразить ими всё, что вертелось у него в голове.
— "О нет! Избави бог! Наоборот!
Жизнь будет нас дарить все большим счастьем."
— "Аминь." — Пробубнил он с расплывшейся улыбкой и накрыл её губы своими в медленном и нежном поцелуе.