Часть 158. Двуликая.
Лелиэль долго всматривался в руку, точно пытался разглядеть там ошибку, иллюзию, мираж, но золото продолжало течь по её рукам. Он поднял безжизненные глаза на Дездемону и произнёс:
— Значит, ты завладела разумом своей дочери, Ева.
— Нет, — закрыла она глаза, отвернув голову, — моя мама сейчас владеет сознанием Лилит. Знаешь, чем она занимается прямо сейчас?
Дездемона дала несколько секунд Лелиэлю на раздумья, однако тот даже не прилагал усилий для этого.
— Она набирается сил для обряда. Все оверлорды сейчас этим занимаются, знаешь ли. Через пару дней мама обретёт тело — и вы все падёте, — произнесла она последнее слово, наклонившись над ухом ангела.
— Допустим, — всеми силами он сдерживался, чтобы не дышать чаще, стараясь наладить сердечный ритм, — что ты Дездемона. Зачем тебе составлять заклинания? Зачем помогать Чарли?
— Для прикрытия, — легко ответила она, поднимаясь на ноги и медленно обходя Лелиэля вокруг.
— А Азраэль? Твои чувства к нему? Я видел твой взгляд. Я не одобряю и не поддерживаю связь между демонами и ангелами, в особенности Высших, но так смотрят только по-настоящему влюблённые.
— Лео, — почти разочарованно произнесла девушка. — Я прожила почти такую же долгую жизнь, как и ты. Думаешь, за это время я не научилась бы базовой психологии и манипуляциям? Я только так и вербовала мужчин.
Девушка описала круг и вернулась на прежнее место, опускаясь на один уровень с ангелом Жизни. Она мягко оплела его лицо ладонями и приподняла его голову так, чтобы вынудить его встретить её глаза.
Лелиэль нехотя повиновался, и его сердце пропустило удар, когда в её глазах он разглядел искреннюю нежность, когда увидел мягкую улыбку на её губах и испытал ласковые круги, которые рисовали её большие пальцы на его щеках.
— Если быть честной... Ты мне нравился куда больше Азраэля. Ему просто было легче пустить пыль в глаза. — Девушка хохотнула, внезапно отпуская его подбородок и поднимаясь на своих высоких каблуках. — Он был весь такой уверенный, что справится со мной. Что угодно, лишь бы его наконец поняли и приняли. Мне его почти жаль...
— Но ты... Ты говорила, что виделась с Аластором, чтобы узнать, кто был на тех фотографиях!
— Я была на тех фотографиях, а разговоры... — Она замедлилась, бросая взгляд назад, в темноту, где стоял Аластор и точил какой-то клинок с лезвиями на обоих концах. — Ради шоу для Азраэля. Ты потом узнаешь, но я тебе их всё равно покажу.
Дездемона вынула телефон и в течение следующих нескольких секунд что-то искала, в конце концов она повернула экран к его лицу. Лелиэль не мог не смотреть — взгляд сам прицепился к видео, снятому с воздуха. На нём Аластор и Дездемона о чём-то говорили в его комнате, пока дрон снимал их за окном. Лелиэль не мог разобрать слов, но сразу после того, как Аластор передал ей силы, всё стало понятно уже моментально.
— У меня таких несколько, благодаря Вельвет.
— И что ты собираешься с этим делать?
— Продолжать дурачить Азраэля, конечно! — Вскинула она ладони. — Представь, как только мы тебя отпустим, ты попытаешься его предупредить. Он сначала тебе не поверит, потому что даже тогда, когда ты принёс фотографии, он поверил мне, а не тебе. Азраэль прибежит ко мне и станет допрашивать, а я покажу ему это видео, которое мне скинула Вельвет с вопросом: "Дездемона, у меня есть доказательство, что ты не с нами. Аластор насильно кормил тебя душами. Что ты творишь?!" В общем, мы подстроим всё так, чтобы для Азраэля я оставалась невинной овечкой, которая не в курсе всех событий. Доходчиво? — Лелиэль хотел что-то ответить и ответить яростно, однако Дездемона прижала палец к его губам. — И ещё: Вельвет сделала несколько записей того, как я ночью выхожу из отеля вместе с Аластором и как я покидаю Азазелевскую пещеру. Вельвет далеко пошла: она открыла пару филиалов VoxTek в Имп-Сити, представляешь? И всё ради какого-то суккуба... И в том городе она уже сделала несколько записей того, как я уничтожаю души. Ещё чуть-чуть и мы можем начинать. Ты ведь передашь привет ребятам? Кстати, они там не заискались тебя? Кажется, нет... Только этой ночью Азраэль сказал, что считает, что ты прячешься в каком-то саду или на Земле, чтобы избежать ответственности.
— Зачем ты рассказываешь об этом мне? — Выдохнул он, опуская голову вниз, испытывая напряжённую боль в мышцах шеи от усталости.
— Очевидно, чтобы рассорить. Он будет считать, что ты ему не доверяешь, а я, любовь его вечного и несчастного существования, окажусь для него на первом месте.
— Зачем тебе вообще нужен был Азраэль?!
— Сигилы. Обряд не сработал в первый раз, потому что мы были слишком слабы, а сигилы, пусть и светлые, могут помочь усилить наши способности. Я получила нужные, осталось их использовать.
Лелиэль уже ничего не понимал. Никакая информация не усваивалась в его голове, и всё, что ему оставалось делать, — слушать Дездемону и гадать, действительно ли это она. Он мог убедиться, только если увидит Ру в ином теле.
— Ладно, мальчики, вы тут повеселитесь, а я пойду. Мне ещё катаклизмы на Землю наводить... Заклинания создавать... Не скучайте!
Дездемона медленно походкой удалилась из комнаты, сперва пропадая во тьме, а затем и отдаляя стук каблуков по каменной лестнице. От громкого хлопка дверью в ушах у Лео всё зазвенело, а по голове прошлась пульсирующая боль.
Хоть девушка и ушла, ноги Лелиэля по-прежнему стискивали корни с красными глазами, высасывая из него всю жизненную силу. Ангел едва нашёл в себе силы снова изогнуть шею и поднять голову, когда к нему стали приближаться другие туфли. Мужские.
— Это ведь не Дездемона? — Спросил он у Аластора как у старого знакомого, до последнего игнорируя какой-то чёрный клинок с золотой росписью в его руках.
Аластор опустился на корточки перед ним, широко улыбаясь под сощуренными в развлечении глазами.
— Она самая. Старая добрая Дездемона, которую я так уважал и которой так восхищался...
— Что ты с ней сделал?
— Я? Ха, ничего. Просто подтолкнул в верном направлении. Ах, да... Совсем забыл...
Аластор поднялся на ноги и встал за спиной у ангела Жизни. Демон протянул руку вперёд с одной стороны, и вторую — с другой, хватая его за нижнюю челюсть. Одно из лезвий кинжала проскользнул по щеке Лео, оставляя очередную тонкую нить золота на белоснежной коже ангела. Тот поморщился, крепко сжимая веки и губы в тонкие линии.
— Розетта передавала привет.
Очередная острая боль прожгла его кожу, и спина стала ещё легче после потери уже второго крыла.