Часть 138. (С иллюстрацией) Поцелуи Бессмертия.
— Ещё нет: была занята... парой дел. — Уклончиво ответила я, раздумывая, рассказывать ли ему о сегодняшней нашей с Аластором сделке.
— Позволь помочь. — Произнёс он без особого контекста, искренне желая облегчить мне работу. Его пальцы снова скользнули по белой ткани. Я усмехнулась.
— Откуда ты столько знаешь о хирургии? Разве твоя работа не противоположность спасению жизней?
— Я не только забираю жизни людей, и иногда приходится сражаться за них с адорождёнными, которые попадают на Землю ради убийств. Приходится как-то спасать жизни людей. Габриэль обучил меня медицине. Я знаю её не так хорошо, как он, но всё же этого хватает для спасения жизней... Могу?.. — Неуверенно повторил он, кончиками пальцев касаясь краёв бинтов.
Я кивнула и отвела взгляд в сторону, позволяя ему проявить заботу.
— Я сегодня... освободила ещё одну душу.
Азраэль замер и вскинул удивлённый взгляд на меня:
— Мне нужно обыскивать твоё тело на предмет новых пулевых ранений?
— Не в этот раз. — Без насмешки ответила я, махнув головой. — Я освободила душу Хаска.
Азраэль продолжал осторожно снимать с меня повязки, и каждый раз, когда его холодные пальцы задевали кожу, по ней пробегались муравьи: скорее от внезапного, старого и мало знакомого чувства комфорта, чем от стеснения или неловкости.
— Разве она не принадлежала Аластору?
— Да. Я... Заключила с ним сделку. Новую.
Азраэль ничего не ответил, однако брови ангела нахмурились, движения рук стали чуть напряжённее, а взгляд — сосредоточеннее.
— Я обменяла душу Хаска на его собственную, и ещё он пообещал, что никто из оверлордов не будет поглощать души чёрной магией.
— Не слишком ли просто он отказался от этой затеи?
— Аластору нужна власть. Он получил назад свою душу, и теперь может править какой-то территорией Ада. Без меня они не воскресят Ру, поэтому он должен довольствоваться меньшим.
— Это хорошая новость. — Определил ангел, не снимая внимательного взора со швов на моей коже. — Значит, проявления признаков Ру должны сильно сократиться или исчезнуть. Кажется, всё встаёт на свои места, и нам удаётся урегулировать проблемы.
Азраэль из лучей яркого света создал ещё несколько бинтов и стал вновь окутывать ими моё тело сразу после обработки, продолжая едва заметно улыбаться.
— Да, может, всё действительно становится хорошо? В кои-то веки...
Через некоторое время Азраэль закончил обматывать меня свежими повязками и растянул губы чуть шире, довольствуясь своим результатом.
— Вот и славно. Раны от ангельских пуль заживают долго, по сравнению с обычными, и они довольно болезненно, но я уверен, что ты справишься. Просто постарайся больше не влезать в конфликты, хорошо?
— Я не могу давать таких серьёзных обещаний, — пошутила я. — Я порождаю конфликты, забыл?
— Я думал, ты приняла верную сторону и изменила своё мнение. — Ухмыльнулся он, переставляя свою руку через мой живот и наклоняясь в ту сторону.
— Смотря, что для тебя значит "верная" сторона. Ты же не подразумеваешь под этим своих братьев, так ведь?
— А если так, то что? — Наклонился он ниже, усмехаясь.
— То тогда тебе придётся напомнить, что эти мудаки хотели объявить Аду войну, никоим образом не содействуют принцессе Чарли и держат моего отца взаперти уже около пяти тысяч лет. И где здесь милосердие?
— Речь шла не об этом, а о правильной стороне.
— Нет "правильной стороны". У каждого своя правда и справедливость. Твои братья просто лучше пропагандируют свою.
— И что я в тебе нашёл? — Задавался он вопросом, внимательно всматриваясь в мои глаза.
— Именно это. — Кивнула я и потянулась ему навстречу.
Наши губы столкнулись в жарком поцелуе, контроль над которым сразу взял Азраэль. Чтобы мне не нужно было тянуться вперёд и напрягать мышцы живота, он наклонился ниже и углубил поцелуй. Обеими руками упираясь о кровать и не давая своему телу касаться моего. Я продолжала его целовать, обхватывая пальцами его голову и прижимая ту ближе к себе.
От движений его губ и языка всё внутри трепетало, и мне хотелось притянуть его ещё ближе, однако тот, не сдвигая рук с кровати по обеим сторонам от моих рёбер, не позволял мне сократить это расстояние. Мои пальцы скользнули к его спине и стали слегка надавливать на неё, опуская того ниже, но недостаточно, чтобы он коснулся моего тела своим.
— Погоди... — Оторвался он, однако оставался достаточно близко, чтобы я могла ощутить движения его губ со словами.
— Я не настаиваю, — быстро ответила я и вновь завлекла его в долгий поцелуй.
— Я не об этом.
Азраэль совсем поднялся, обхватил меня под спиной и коленями и оторвал от постели, самостоятельно усаживаясь на кровать у изголовья и с особой осторожностью пристраивая меня на своих ногах так, чтобы мои колени обхватывали его бёдра.
— Лучше? — Спросил он, передвигая свой взгляд с моих повязок под рубашкой к моим глазам.
Вместо ответа я снова потянулась вперёд, накрывая его губы своими в глубоком поцелуе. Азраэль ответил на него сразу, позволяя мне вести его, установить темп, однако совсем скоро его рука скользнула в мои волосы и притянула меня ближе, а вторая придерживала за талию, дабы следить, чтобы хоть какое-то пространство между нами оставалось.
Но я тянулась ближе, стараясь игнорировать вспышки боли под швами и подавить их теми ощущениями, которые я получала от его раскалённых губ. Я звучно отстранилась и оставила след своих уст на уголке его рта, а затем сдвинулась ниже, расписывая его шею нитью лёгких поцелуев. Я оставляла желтевшие пятна на его коже под ухом и поверх шеи, где-то задерживаясь, чтобы задеть его зубами и насладиться его шумным дыханием.
Ангел откидывал голову выше, точно давая больше пространства и свободы мои действиям, и я не сомневалась и секунды. Воздух между нами постепенно исчезал: его правая рука больше не старалась держать меня подальше от себя; его разум утонул во мгновении, как и мой.
Для меня в целом мире больше ничего не имело смысла, кроме его губ и тяжёлых вздохов от моих клыков и уст. Когда а жалась к нему, живот практически не болел, а может, я этого не замечала.
Когда я была рядом с ним, у меня больше ничего не болело: ни пулевые ранения, ни душа, не мучало чувство вины и долга перед оверлордами и матерью. Если моё личное искупление существует, то его несёт Азраэль, и прямо сейчас он одаривал меня этими чарующими моментами близости, которых я, как мне казалось, была недостойна. Может, когда-то мне придётся заплатить за это высокую цену, но сейчас мне хотелось целовать его до беспамятства и сгребать под пальцами его откинутые в сторону края плаща.
